Cupcake

Всю оставшуюся часть урока (около трёх минут) я не мог выкинуть улыбку Луи из своих мыслей. От того, как его губы скривились в улыбке и как он посмотрел мне прямо в глаза, моё сердце ускорило ритм. Эти голубые глаза уставились прямо на меня. Я так сильно погряз в своих мыслях, что не услышал, как прозвенел звонок, и Найл усмехнулся, щёлкая перед моим лицом пальцами и окликая: — Эй, Гарри. Нам пора. Я кивнул, медленно собрал свои вещи и хотел уже выйти, как вдруг кто-то коснулся моей руки. Я увидел татуировки, означавшие, что это был Луи. Именно Луи, который прощебетал своим ангельским голосом: — Привет, Гарри. Сперва я был потрясён тем, что он знал моё имя. Конечно, может быть, он запомнил его, когда меня называл учитель. К тому же, я стою по списку раньше него, и не так уж сложно запомнить моё имя. — П-привет, Луи, — я мысленно проклял себя за то, что от волнения начал заикаться, и закатил глаза, когда увидел, что Найл оставил нас наедине и стоял сейчас у моего шкафчика, самодовольно улыбаясь. Луи схватил мою руку, и я впал в ступор, когда он достал ручку, снял колпачок зубами и начал писать свой номер телефона на моей руке. Когда он дописал, то сказал: — Напишешь мне. Ты сможешь прийти ко мне сегодня, и мы раньше приступим к работе. — Ты не стыдишься? — я спросил, подняв брови. — Не стыжусь чего? — усмехнулся он. — Работать со мной, — объяснил я, указывая на свой наряд и венок из цветов. Обычно, когда люди работают со мной, они держат это в секрете или вообще игнорируют меня, заставляя меня делать всю работу одному. Луи улыбнулся, и я понял, что он не осуждает меня, потому что он фыркнул: — Серьёзно? Посмотри на меня, я не тот, кто может осуждать кого-то, и, если честно, ты выглядишь очень мило. Моё лицо вспыхнуло огнём от смущения, и он ушёл, напоследок обернувшись и сказав: — Не забудь написать мне, и, кстати… у тебя клёвое тату. Тебе идёт. Я посмотрел на своё тату «I canʼt change» и улыбнулся, подходя к Найлу. Он присвистнул и поднял брови: — Кто-то без ума от тебя, да? — Нет, он просто милый, — сказал я, а Найл закатил глаза и усмехнулся надо мной. — Я пойду к нему домой, только потому, что он меня позвал. Посмотри! Я показал ему свою руку с номером, и он поднял пальцы вверх, говоря: — Следующий шаг: залезть к нему в штаны. — Найл! — я застонал, шлёпнув его по руке, и мы рассмеялись. Но потом он сказал более серьёзным голосом: — Хазз, я волнуюсь за тебя. Я не говорю, что он опасен, потому что я его не знаю. Но ты понимаешь, что ты должен быть осторожным с людьми. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль. — Не волнуйся, всё в порядке. Луи замечательный, — заверил я, зная, как Найл защищает меня, потому что многие осуждают и относятся ко мне как к выродку, только потому, что я одеваюсь не так, как они. Они не боятся меня, они боятся подобных перемен. — Хорошо, но если тебе понадобится презерватив, напиши мне, — засмеялся он, и я закатил глаза, после чего мы отправились на следующий урок. Иногда я диву даюсь, как мы могли быть друзьями, а иногда не понимаю, почему мы не дружили с самого рождения. Когда закончились уроки, я решил дождаться Найла у школьных дверей и, усевшись на перила, начал вбивать Луи в контакты. Когда я сохранил номер, то понял, что не знаю, что мне ему написать. Должен ли я добавлять смайлик или же это безрассудно? Должен я написать ему 'привет'? Нет, это глупо. Наконец я написал ему. Будь что будет. [Кому: Луи] Привет, это Гарри :) Смайлик милый, но в то же время не флиртующий, поэтому он не будет о таком думать. Ну, по крайней мере, я на это надеялся. Когда я увидел выходящего из дверей Найла, то помчался к нему, и он взглянул на меня: — Эй, готов идти домой и прихорашиваться к свиданию? — Это не свидание, мы просто работаем над проектом, — надулся я, и мы сели в автобус, заняв свои привычные места и положив сумки на колени. Он положил руку мне на плечо, сочувствующе (фальшиво) смотря на меня. — Я знал, что ты будешь опровергать это, друг мой. Не волнуйся, он флиртовал с тобой, я видел, как он тебе подмигнул. К тому же, он явно был доволен собой, когда ты покраснел. — Я не краснею, я просто наношу румяна, — я настаивал, хотя мы оба знали, что я врал, так как я не использую слишком много румян. В другом случае я бы выглядел как клоун или что-то вроде того, я не люблю шлюшек, которые разукрашивают своё лицо как праздничный торт. Он фыркнул, и мы продолжили разговор, пока автобус не остановился на нашей остановке. Он пожелал мне удачи. Когда я вернулся домой, то направился наверх и почувствовал, что мой телефон завибрировал, и я увидел смс от Луи. [От: Луи] Извини. Я редко отвечаю. Вот мой адрес: 163 Franklin Ave [Кому: Луи] Ничего, и спасибо. Когда я должен прийти? Мне не пришлось ждать ответа так же долго, как в прошлый раз, и я был счастлив, зная, что он быстро ответил. Это означало, что он ждал смс, как и я. [От: Луи] Когда угодно :) Прямо сейчас, если хочешь. [Кому: Луи] Хорошо. Я скоро приду. Я бросился к зеркалу, поправляя свой макияж и наскоро расчёсываясь. Я нервничал так же, как в тот раз, когда впервые пошёл к Найлу и его родственникам, но старался не обращать внимания на беспокойство, взял свой рюкзак и спустился вниз. Я увидел свою маму в гостиной и спросил её: — Не могла бы ты подвезти меня к другу? Я буду работать над проектом. Её лицо засветилось от улыбки, и она воскликнула: — Новый друг? Это замечательно, и, конечно, я тебя подвезу, только возьму ключи. Жди меня в машине. Я кивнул и вышел на улицу, идя к её внедорожнику и садясь туда. Я успел немного поиграть в телефон, пока она не пришла. По пути туда она задала мне несколько вопросов, чтобы убедиться, что Луи не подонок, и я заверил её, что он хороший. Мы остановились у назначенного места, и мои глаза расширились при виде дома, который был намного больше, чем наш. Я думал, что он живёт в крошечном доме, но, нельзя судить о книге по её обложке, верно? Мама поцеловала меня в щёку: — Напишешь мне, когда вы закончите, и я заеду за тобой, ладно? Я кивнул и махнул на прощание, а затем постучал в дверь, подождав, пока отъедет мама. Девочка лет двенадцати открыла дверь и странно на меня посмотрела. — Хм, привет. Ты к Луи? Прежде чем я успел ответить, Луи оттолкнул её в сторону и открыл дверь: — Проходи, извини. Я должен был предупредить, что у меня есть младшие сёстры. — Кто ты? — девочка спросила, поднимая бровь. Я улыбнулся: — Я Гарри. — Оу, — она слегка поморщилась, — Ты… парень? Но, ты носишь девчачью одежду. Я закусил губу, взглянув на Луи, и он зло посмотрел на неё: — Фелисити, не разговаривай так с ним: это грубо. Скажи маме, что ко мне пришёл друг, и убедись, что Фиби и Дейзи поели. Она усмехнулась, посмотрев на меня снова, и ушла в другую часть дома. Я осмотрелся и понял, что здесь шикарно, и я, если честно, не ожидал увидеть такое: я думал, ему нравится жить в чём-то комфортном и простом. Луи посмотрел на меня извиняющимся взглядом: — Мне так жаль, у неё сейчас переходный возраст. — Всё хорошо, — заверил я, добавив мысленно, что я привык к такому отношению. Он вздохнул, но кивнул и повел меня наверх. По дороге туда я услышал крики, и две похожие друг на друга девочки выбежали к нам, причём одна из них врезалась в меня. — Прости! А почему у тебя цветы на голове? — Потому что они красивые, — сказал я девчушкам, слегка улыбаясь, и Луи посмотрел на меня с нечитабельным выражением лица. Девушка хихикнула. — Они не должны быть на голове, мамочка говорила, что цветы должны оставаться на земле. Разве ты не мальчик? — Да, именно мальчик, — ответил я им, не желая слышать реакцию, потому что я знал, какая она будет. Но она всё-равно ответила: — Мальчики не носят юбки. Мальчики должны носить штаны, а девочки должны носить платья и юбки. — Фиби, иди играй с Дейзи, — сказал Луи, взяв меня под руку и уводя меня в свою комнату. Он привёл меня к себе и закрыл за собой дверь, заперев её. Я посмотрел вокруг, и понял, что именно тут мог жить Луи. Красные стены, кровать, с чёрным одеялом, и стол с ноутбуком. На комоде, сделанном из тёмного дерева, стояло радио. На стенах висели плакаты и фотографии, и я улыбнулся, потому что это было так по-Томлинсоновски. — Мои сёстры — тупицы. Мне жаль, — он сказал мне, перекладывая вину на себя. Он был лучше, чем я предполагал, но в нём явно было что-то стервозное и упрямое. Но мне это нравилось. Я пожал плечами, не говоря ни слова, потому что это не важно. Он вытащил свой ноутбук, ложась на кровать, и похлопал рядом с собой. Я бросил свою сумку и сел рядом с ним, располагаясь поудобнее и юбка красиво лежала. Сперва ни один из нас не говорил, что было мило. Мне было немного неудобно, потому что мы никогда не разговаривали прежде, и я, конечно же, хотел поговорить, но боялся ляпнуть что-то такое, от чего я буду казаться идиотом. — Итак, тема нашего проекта — 'Как промышленная революция изменила Великобританию', — сказал он, играя с колечком на своей губе, и я не мог оторваться от этого зрелища. Но он вдруг сказал: — Мне очень жаль, я действительно ничего не слушал в течении года. Я заметил, как он нервничал из-за этого, и заверил его: — Ничего, мы можем поискать в интернете. Я забыл тоже, так как это было в начале года, а я никогда не запоминаю того, что было давно. — Хорошо, — он облегчённо вздохнул, и я знал, что солгал, потому что я всё это помнил, но ему стало лучше, а ещё я добился того, что могу провести больше времени с ним. Мы провели час, просматривая всю информацию. Но через некоторое время он включил музыку, и я вздрогнул от звука. Это, конечно, не было ужасно, но я не был поклонником такого, и он это заметил, закатив глаза. — Не слушаешь такое? Я смущённо покачал головой, и он усмехнулся: — Позволь мне угадать, ты без ума от поп-музыки, где певцы поют под фонограмму и заканчивают тем, что становятся наркоманами или шлюхами, которые в конечном итоге, как Линдсей Лохан? — Эй! — запротестовал я. — Не все из них заканчивают именно так. И это, по крайней мере, лучше, чем этот бред, который я понять даже не могу! Что это? — «Sleeping with Sirens», — ответил он, выключив музыку, и отдал мне ноутбук. Я непонимающе посмотрел на него, и он застонал. — Включи песню, которая тебе нравится. Если ты осуждаешь мою музыку, то я хочу поосуждать твою. Я фыркнул, но набрал Paramore — Misery Business в YouTube, потому что она ближе к стилю группы, которую он любит, так что это могло бы ему понравиться. Песня заиграла, и он начал кивать в такт, внимательно слушая и читая слова. — Ладно, песня довольно-таки хорошая, — пожал он плечами, посмеиваясь и скачивая себе её. Я посмотрел на время и вздохнул: — Мы должны вернуться к работе. Он застонал, но кивнул: — Хорошо, хорошо. Я посмотрел на него, его глаза встретились с моими, и мы быстро вернулись к работе, не говоря больше ни слова.