Cupcake

— Справа. Слева. Апперкот! Не забывай следить за его правым хуком, — приказал тренер Хиггинс, кружа вокруг меня и моего спарринг-партнёра, пока мы практиковали различные удары. Я вздохнул, снимая перчатки, когда мой партнёр пошёл в пару с другим человеком. Тренер велел мне бить по груше, бросая мне бутылку воды и разрешая сделать несколько глотков перед новым упражнением. Когда один из парней освободился, тренер подозвал его, и тот нахмурился, увидев меня, и немного занервничал. Я мысленно закатил глаза и скрестил руки (на мне всё ещё были перчатки, и это было бы не очень удобно). — Джеймсон против Томлинсона, согласны? — спросил Хиггинс, отступив немного назад. Джеймсон робко покачал головой: — Эм, я лучше потренируюсь с Тайлером, когда он закончит. Наши уровни подготовки почти одинаковы. — Не будь таким слабаком, — я усмехнулся, глядя на него, после чего он отошёл к другому партнёру и нахмурился. Бесит, когда люди боятся меня. Я не какой-то монстр, и, честно говоря, не думаю, что я настолько хорош в боксе, поэтому я не собираюсь причинять никому боль. Их пугает один мой вид, и это глупо, учитывая то, что некоторые из них даже старше меня. — Ладно, Томлинсон, ты можешь расслабиться и немного передохнуть, пока мы найдём тебе более подходящего партнёра, — сказал тренер Хиггинс, направляясь к двум другим парням. Я сел на стул, немного попил, после того как снял перчатки, и начал наблюдать за тем, как тренируются другие парни. Некоторые из них старались избегать моего взгляда и шептались, иногда поглядывая в мою сторону, что означало то, что они говорят именно обо мне. Я всегда чувствую себя так одиноко, видя, что у каждого из них есть человек, с которым можно поболтать, пока ждёшь тренировку. А у меня совсем нет друзей. Вот почему я рад, что встретил Гарри, несмотря на то, что я влюбился в него. Думаю, мы спокойно можем оставаться друзьями до тех пор, пока я ему не понравлюсь в том самом смысле. Конечно, мы совершенно отличаемся друг от друга, и не только внешностью. Он любит поп-музыку, он всегда весёлый и пытается смотреть на жизнь с хорошей стороны, я же принимаю всё происходящее всерьёз и могу быть упрямым, вспыльчивым. И да, я люблю рок. Но противоположности притягиваются. После тренировки Хиггинс сказал построиться в одну линию для объявления: — Окей, парни, у нас скоро соревнования. Вы на славу потрудились и нескольким из вас будет разрешено участвовать, если вы докажете, что вы готовы, мне и мистеру Коуэллу. Мы озвучим всех участников в следующий раз. Я направился к выходу, понимая, что в определённое время должен быть дома, но тренер остановил меня. — Луи, могу ли я поговорить с тобой минутку? — Хм, да, что-то случилось? — я развернулся, закинув сумку через плечо и приподняв в ожидании бровь. Он вздохнул, смотря на меня каким-то сочувствующим взглядом: — Слушай, мы с мистером Коуэллом решили, что будет лучше, если ты не будешь участвовать. Я знаю, что ты один из наших лучших боксёров, но, думаю, что тебе следует пропустить эти соревнования. — Вы шутите, да? — я посмотрел на него, не веря только что сказанным словам, сжав губы в тонкую линию, чтобы не застонать, но он покачал головой. Хиггинс слегка похлопал меня по плечу, уверяя: — Не волнуйся, ты можешь принять участие в следующем турнире. А вообще, ничего ещё толком не решено, так что мы можем и передумать. — Хорошо, как хотите, — я поднял руки в знак согласия. Он нахмурился, понимая, что я ухожу, но я просто проигнорировал его. Пока я ехал домой, в машине играл диск My Chemical Romance, и я тихо подпевал. Некоторые люди советуют слушать счастливую музыку, когда ты расстроен, но я предпочитаю слушать в такие моменты грустную музыку, так как весёлые песни делают меня еще печальнее, потому что они все такие радостные, а я — нет. Когда я вернулся домой, я был сразу же атакован объятиями Лотти, после чего она поморщила нос, восклицая: — Ты пахнешь отвратительно, прими душ! — Серьёзно? Я вернулся домой с бокса, я не собираюсь пахнуть, как чёртов розовый куст, Шарлотта! — я фыркнул, бросив на неё злой взгляд, и обнял остальных девочек, после чего поспешил наверх, в свою комнату. Я бросил свою сумку на всё ещё не заправленную кровать, схватил чистую одежду и направился в ванную. После приятного душа (мне пришлось воспользоваться девчачьим гелем для душа, потому что мама забыла купить мне Axe) я переоделся в чёрные узкие джинсы и футболку Killers. Внизу слышались визги девчонок, такие громкие и не особо приятные, поэтому я решил, почему бы не присоединиться к ним? Я пошёл на кухню и увидел, что мама сидит у барной стойки в ноутбуке. Она посмотрела на меня, резко закрыв его, и я сглотнул, понимая, что у меня, должно быть, проблемы. Я вздохнул, спрашивая: — Что я сделал на этот раз? — Как раз-таки ничего, Луи, — резко бросила она, поворачиваясь ко мне, и спросила, — Почему уровень твоей успеваемости так падает? — Потому что если бы падали мои штаны, ты бы убила меня, — я улыбнулся, но улыбка сразу же растворилась, как только она на меня посмотрела. Мама потёрла лоб в разочаровании: — Тебе это всё кажется смешным, верно? Я не в восторге от тебя на данный момент. Ты разочаровываешь эту семью больше и больше своим наплевательским отношением к жизни. Как ты мог получить F в тренажёрном зале?! — Легко. Я просто не занимался, — я пожал плечами. Разве она не понимает, что может явиться причиной плохой оценки? Для этого ты просто ничего не делаешь, так же поступил и я: не сделал ничего. Она нахмурилась, встала и строго сказала: — Исправляй свои оценки, и я не шучу, Луи. Ты выпускаешься в этом году, но этого не случится, пока ты не начнёшь работать.  — Плевать. Я ухожу, — пробормотал я, хватая с полки ключи и игнорируя её, вышел из дома и запрыгнул в свою машину. Лучше всего у меня получается ездить по городу и опустошать свою голову от всяких мыслей. Это помогает мне успокоиться. Я часто злюсь, поэтому мама позволяет мне делать это, даже если я в полной заднице. Она знает, что это помогает мне. Тем более, я разозлился именно из-за неё. Припарковав свой автомобиль возле магазинчика у парка, я вышел и решил немного прогуляться, наблюдая за детьми, играющими на детской площадке. Я хотел побыть в одиночестве, поэтому я направился к деревьям, за которыми виднелась большая и, к счастью, пустая поляна. Я в замешательстве нахмурил брови, когда понял, что поляна не пуста. Знакомая кудрявая голова, скрестившая ноги и собирающая цветы. Я усмехнулся, засовывая руки в карманы и направляясь к парню, и закатил глаза, когда он не обратил на меня внимания. — Ты часто здесь бываешь? — я ухмыльнулся, заметив, как он подпрыгнул от моего голоса и его зелёные глаза расширились от страха, но потом его лицо словно засветилось от облегчения. Я уселся рядом с ним и спросил: — Ничего, если я присоединюсь к тебе? Я не хочу прерывать твоё… цветоискание. Он хихикнул, качая головой? и сорвал пару цветков. — Всё нормально, я просто делаю венок. Ты был здесь раньше? Я не видел тебя, хотя прихожу сюда часто. — Не-а. Я просто искал тихое местечко, чтобы остыть. Я внимательно смотрел, как он пробегает пальцами по цветам, срывая фиолетовые, и затем выкладывает их в ряд, разбавляя сиреневые краски белыми и голубыми. Он нахмурился, огорчённо посмотрев на меня. — Что тебя разозлило? — Ничего. Он недоверчиво посмотрел на меня, так что я вздохнул и начал объяснять всю ситуацию, погружая руки в мягкую и прохладную траву.  — Мама злится на меня из-за моих оценок, она думает, что я не выпущусь, и я знаю, что она хочет, чтобы я поскорее свалил, потому что всё, что я делаю, — раздражаю её. Гарри перестал возиться с цветами и обратил внимание только на меня, от чего я немного смутился, потому что я не привык к вниманию. — Я очень сомневаюсь в этом, Луи. Готов поспорить, твоя мама любит тебя, — затем он добавил, дразня, — Даже если ты всех раздражаешь. Я в шутку ударил его, а затем улыбнулся. — Спасибо, Гарри. Итак, готов к ночёвке в эти выходные? Он усмехнулся от того, что я вёл себя как девчонка-подросток. — Да, это должно быть весело, если не считать того, что мы будем делать домашнюю работу. — Ну-у, теперь это кажется скучным, — заскулил я, слегка его толкая, на что он мило улыбнулся в ответ, сияя своими ямочками. В воздухе воцарилась тишина, и я начал копошиться в траве, наблюдая за тем, как он возится с цветами.  — Если тебя не заденет мой вопрос, то… почему ты делаешь венки? — Зачем тебе нужно это знать? — он спросил в ответ, ухмыляясь, и стал сплетать цветы вместе. Я не понимал, как он делал это, но этот венок явно отличался от того, что был у него на голове. Этот же он плёл без всякой проволоки. Я пожал плечами, ответив ему честно: — Мне просто любопытно. Ты носишь их часто, и обычно на каждые поступки у людей есть какие-либо причины. Я знаю, что одна девушка носит такие, потому что её младшая сестра начала их носить. — Ну, моя причина явно отличается от её, — он усмехнулся, взглянув на меня. — Я ношу их, чтобы защититься. Я в непонимании нахмурил брови. — Защититься? От чего? — Думаю, они защищают мои мысли. Я представляю, что цветы — щит от всех злых и причиняющих боль слов, которые люди говорят в мой адрес, и так они помогают мне не обращать на это внимание, — он вздохнул, и я понимающе кивнул. Но затем он тихо добавил: — Когда я был маленький, все слова причиняли мне много боли. Я забывал об этом, когда начинал возиться с цветами, и так я стал делать венки. И я сказал себе, что если я буду носить это, то никто больше не ранит меня словами. Я просто промолчал, слова были ни к чему. И, видимо, он это оценил. Я просто тихо сидел рядом, наблюдая, как он делает фиолетово-голубо-белый венок. Это было настолько расслабляющим и милым, что я забыл о ссоре с мамой. И мне это понравилось.