Cupcake

После того, как Луи ушёл, я натянул специальное балетное бельё, чёрные лосины и обтягивающую белую майку. Я должен надевать трико только тогда, когда у нас какое-либо выступление. Я не против, хотя, некоторым парням с занятий это не особо нравится. Я схватил свою сумку с пуантами и сменной одеждой и спустился вниз, и Джемма, увидев меня, сказала: — Мама ждёт снаружи, удачи тебе сегодня с той сучкой. Я усмехнулся, помахав ей рукой, и выбежал на улицу. Снаружи было весьма прохладно, но мне было как-то плевать на это, поэтому я сразу забрался в машину к маме, которая в это время наносила блеск для губ. Она улыбнулась мне, и мы отправились на балет. Когда мы проехали уже половину пути, она спросила: — Итак, этот мальчик, Луи, хорошо к тебе относится? — Конечно, он очень милый, — ответил я, сразу вспоминая, как он назвал меня милым и заверил, что не нужно обращать внимание на чужое мнение. Раньше такое я слышал только от своей семьи и Найла, поэтому от него это было вдвойне приятней слышать. Она вздохнула, прикусывая губу, и сказала: — Просто он кажется плохим. Я не хочу осуждать его: это было бы лицемерным, учитывая то, что я всегда говорю тебе не судить других. Просто другие тоже были хорошими на первый взгляд, а потом они смеялись над тобой. Я понимающе кивнул, а затем заверил ее: — Он действительно хороший человек, поверь мне. Луи никогда не причинит мне боль. Он, может, и кажется плохим, но он пока не сделал ничего ужасного. Мы подъехали к танцевальной студии, и мама припарковалась. Затем она быстро обняла меня и вздохнула: — У меня плохое предчувствие насчёт него, просто будь осторожен. Я не хочу, чтобы тебе сделали больно, ты — мой малыш и всегда им будешь. — Мне семнадцать лет, я не малыш, — засмеялся я, но кивнул, после чего вышел из машины. — Люблю тебя, увидимся после занятий. Она помахала на прощание и выехала с парковки, а я в это время зашёл внутрь и направился в нужную мне аудиторию. Девушки и два парня делали растяжку, ожидая начала занятия и нашего преподавателя по балету. Я заметил Даниэль, разминающуюся у станка: вьющиеся волосы, собранные в пучок, и голубое трико. Я подошёл к ней и похлопал ее по плечу, от чего она обернулась и захихикала: — Эй, Гарри, мне нужно собрать твои волосы? Я робко кивнул и протянул ей заколки. У меня никогда не получалось нормально собрать свои кудри, поэтому это делает она. Она действительно хорошо делает причёски: её мама работает в салоне, и Даниэль хочет стать парикмахером, когда станет старше. После того, как она собрала мои волосы, я поблагодарил её и надел пуанты, а затем начал делать растяжку. Парни редко надевают пуанты, но, думаю, я и ещё один парень на наших занятиях уникальны. — Всё ещё ведёшь себя как девчонка, Гарольд? — прыснула девчонка, и я совсем не удивился, когда увидел ехидно улыбающуюся Бриджет, делающую плие*. Она всегда недолюбливала меня: я думаю, она просто завидует, потому что наш преподаватель всегда ставит меня ей в пример. Я ответил с ухмылкой: — Всё ещё ведёшь себя как стерва? Ой, подожди-ка, ты и есть стерва. Извиняюсь. Даниэль дала мне пять и сказала девушке: — Может, тебе стоит немного охладиться, а то здесь пахнет горелым.** Несколько девушек засмеялись, наблюдая за тем, как Бриджет заворчала и направилась флиртовать с одним из парней. Она не понимает, что он гей и что ей не стоит так пускать на него слюнки. В конце концов, обезвоживание ещё никого не делало красивым, поэтому Бог ей в помощь. — Я до сих пор не понимаю, почему она ненавидит тебя, — вздохнула Даниэль, положив ногу на станок, дотягиваясь до кончиков пальцев. Я пожал плечами: — Просто я невероятен. — Правильно мыслишь. — Добрый день, дети, — наш преподаватель по балету, миссис Ли, поприветствовала нас. Мы все поздоровались в ответ, и она улыбнулась, сказав: — Хорошо, что все уже сделали растяжку, давайте начнём у станка.

***

На следующий день я надел в школу узкие джинсы, коричневый ремень, белую лёгкую майку и венок из маргариток. Я подошёл к своему шкафчику, чтобы, как обычно, взять нужные книги, и увидел Луи на три шкафчика дальше, у своего. Он выглядел так привлекательно: его красные волосы были в лёгком беспорядке, но это было чудесно; чёрная разрисованная футболка и чёрные джинсы; браслеты на обоих запястьях. Можно было подумать, что он режет себя, но я видел его без браслетов, так что я спокоен. Луи, должно быть, почувствовал мой взгляд, потому что он обернулся и усмехнулся, увидев, как я быстро отвернулся. Он захлопнул свой шкафчик и направился ко мне, и в этот момент мне захотелось, чтобы меня похоронили заживо в собственном шкафчике. Наконец он подошёл. — Знаю, что я горячий, но прекращай пялиться. — Оставь меня здесь умирать от стыда, — захныкал я, раскрыв свой учебник, и уткнулся в него лицом, надеясь, что он уйдет. Он засмеялся и отнял у меня книгу: — Эй, хватит стесняться меня. Что случилось с парнем, который защищал своих сладеньких шлюхастых поп-кумиров? Ты вчера был другим. — Они не шлюхастые, они… открытые? — я пытался выдвинуть аргументы в защиту, но ничего не получалось. Он кивнул в знак согласия: — Да, открытые, именно. Они раздвигают перед всеми свои ноги так часто, как открываются ворота в Рай.*** Я засмеялся, прикрыв рот рукой, когда в мою сторону посмотрели некоторые ученики. Луи удивлённо приподнял бровь, убирая мою руку от лица, и сказал мне: — Не делай так: жизнь становится лучше, когда ты смеёшься. Я покраснел, потому что не был уверен, что именно он имел в виду: его жизнь становилась лучше, когда смеялся я, или жизнь каждого человека становилась лучше от улыбок и смеха. В любом случае, это было мило, и я клянусь, что видел эту фразочку в Tumblr, но я решил промолчать. Прозвенел звонок, и Луи вздохнул, быстро помахав мне, и сказал: — Увидимся позже, Гарри. Мне нравится, когда он произносит моё имя. Я чуть ли не поплыл в класс, не в силах сдерживать улыбку, несмотря на то, что окружающие странно на меня смотрели. Просто Луи такой сладкий и так мило флиртует, что меня переполняет счастье. Когда я очутился в классе, я не мог сосредоточиться, потому что в моей голове был только он. Пролетел оставшийся учебный день, и я направился в аудиторию, где меня ждали Найл и остальные ребята. Я подошёл, хлопая его по плечу, и он повернулся ко мне, сразу же начиная преувеличивать: — Слава Богу, ты здесь. Я сам не очень хорошо справляюсь, Гарольд. Нам нужно твоё руководство, и, блять. — Ну, я здесь, так что всё хорошо, — сказал я, порывшись в своём рюкзаке и достав сценарий. Я быстро пробежался по именам, и протянул Перри её слова. — Ладно, начнём с чтения сценария. Мы решили поставить сценку 'Красавица и Чудовище' на ежегодном концерте. Я был главным, а Найл — помощником (с тех пор, как он сыграл роль Принца в Золушке в прошлом году). Я протянул Лиаму сценарий, он играет Чудовище. После того, как все получили сценарий, мы начали пробегаться по нему, и я закатил глаза, увидев, как Найл всё это время смотрел на Лиама. Он влюблён в него, и я думаю, он ревнует, так как в сценке будет момент, когда Перри и Лиам поцелуются. Перри на самом деле милая, у неё красивый голос, который отлично подходит для мюзиклов. То же самое с Лиамом: его голос такой глубокий и мощный, что делает из него идеальное Чудовище. К тому же, он массивный и мускулистый. Мне не нравятся слишком накачанные парни. Может, поэтому мне нравится Луи? У него приличные бицепсы, а ноги… хм, да, они тоже весьма хороши. Он просто идеален. Красивый; голос как у ангела, а тело как у бога (его задница будто сделана на небесах самим Иисусом). Он из тех людей, на которых нужно просто смотреть и любоваться. Луи Томлинсон. Простой, но такой цепляющий. Его невозможно выкинуть из головы.