Зависли в Майнкрафте

      Прошло три с половиной года с появления на свет дочки Яра и Херобрина. Девочку решено было назвать Моникой. Ещё будучи малышкой, она была совсем не капризной и почти не плакала, не доставляя лишний хлопот родителям. Почти всё своё время с ней проводил Яр, пока муж его занимался правительскими делами. Херобрин не раз говорил мужу, что тому нужно чаще отвлекаться от Моники и отдыхать, но Косухин наотрез отказывался, не подпуская лишний раз кого-то чужого к своей дочурке. Из-за своего чрезмерного отцовского инстинкта парень сильно похудел и стал выглядеть постоянно уставшим. Это сильно стало беспокоить короля, поэтому ему пришлось серьёзно поговорить с мужем, и ему удалось уговорить любимого перестать себя так изводить.       Ярослав снова окреп и стал выглядеть ещё лучше, чем раньше, привлекая не только ревнивого мужа и Андрея, но и всех, кто бывал в замке или в городе мельком видел его. Но Косухину было как-то всё равно, он был верен семье. И Лаггер за эти года полностью смирился и был даже рад тому, что у Мистика и в мыслях не было посмотреть в чью-то сторону. Наверное, если бы он так сделал, то Шавель лично бы выцарапал ему глаза. Как бы это ни казалось странно, но он стал уважать мага, ведь имел возможность наблюдать за ним всё это время. Изначально король обладал сложным характером и даже жестокостью, но Яр смог ещё давно умерить его пыл. Хотя в качестве правителя он оставался таким же, а на людях всё равно надевал пугающую маску, чтобы держать всё под контролем.       Мало кто знал, что дома это был примерный муж и заботливый отец, который баловал в меру свою дочурку, по-настоящему её любя. Семейная жизнь сложилась у Яра и Херобрина просто идеально, хотя сначала Андрею было трудно в это поверить. Сейчас же оставалось только поглядывать со стороны за счастьем любимого, не мешать и терпеть выходки Моники, которая иногда могла дёрнуть за хвост. Ребёнок всё-таки, что с неё взять.

***

      Косухин сидел в зале, читая дочурке книгу и с помощью магии крутя в воздухе ленточку, за которой охотился Андрей. Было уже довольно поздно, но малышку так заинтересовал рассказ, что она уговорила отца прочитать ещё одну главу. Яр, закончив читать, закрыл книгу и потянулся, посмотрев на Монику, которая успела заснуть, прислонившись своей головой к сильной руке Яра. Парень улыбнулся и приобнял ребёнка, зевая и начиная проваливаться в дрёму. Когда всё же веки сомкнулись от усталости, магия рассеялась, и ленточка упала на кота, который лишь возмущённо мяукнул.       Король, закончив с работой, покинул свой кабинет и спустился в зал, улыбнувшись картине, которая раскинулась перед ним: Яр спал, откинувшись в кресле и обняв Монику, которая также дремала на груди отца, а у ног Косухина клубком свернулся Андрей, запутанный в ленточке. Маг тихо подозвал к себе слугу, попросив того отнести девочку в её комнату. Эндер кивнул и, взяв на руки ребёнка, удалился из зала. Маг же, сев на ручку кресла, стал разглядывать своего возлюбленного, нежно перебирая пряди его волос. Обычно любовь начинает рушиться под гнётом бытовухи, прогибаясь под ней и исключая из жизни романтику и беззаботность, а вместе с тем и пропадало прошлое очарование друг другом, однако в случае с Херобрином всё было наоборот. Чем дольше он жил со своим мужем, тем больше он в него влюблялся, убеждаясь в том, что он сделал правильным выбор.       Херобрин, глянув на часы, подхватил аккуратно на руки Косухина и отнёс в их спальню, уложив любимого в кровать, даже не разбудив. Раздевшись, маг устроился рядом с Мистиком, обнимая его и прижимая к своему горячему телу. Чмокнув Яра в макушку, король укрыл их и заснул, думая о том, что он, наверное, самый счастливый человек на свете.       Утром Ярослав проснулся и оказался один в постели. Когда он посмотрел на часы, он удивился тому, что был уже почти полдень, а его никто не разбудил. Парень стал быстро одеваться с мыслью о том, накормили ли Монику и проследили ли за тем, почистила она зубки или нет. Яр выскочил в коридор и ввалился в комнату дочери, застыв на месте и молча от удивления. Девочка сидела и играла с Херобрином, который повернулся в сторону двери, и губы его расплылись в улыбке от вида Косухина. Всё-таки он до сих пор оставался слишком заботливым и обеспокоенным из-за своей дочери. Вздохнув, Яр подошёл к мужу и сел рядом с ним. – Доброе утро, любимый, – сказал Херобрин, целуя Мистика в щёку. – Прекрати так волноваться, а то ты в таком состоянии похож на котёнка, рядом с которым взорвалась хлопушка. Моника уже накормлена, зубки она почистила. А тебя ждут завтрак и чашечка твоего любимого кофе в столовой, а также личные дела. – Спасибо, конечно, но что ты имеешь ввиду, говоря про личные дела? – А то, что ты должен отдохнуть. Просто делай сегодня то, что хочешь. Я сам посижу с Моникой. Мне всё равно это только в удовольствие, потому что из-за работы мне не так часто удаётся проводить время со своим же ребёнком. – Подожди, а как же твоя работа? – озадаченно спросил Яр, вызвав у мага очередной смешок. – Внеплановый выходной. Могу себе позволить, я король в конце концом. А ты иди, а то всё остынет. – Спасибо, Херыч. Люблю тебя, – сказал радостно Яр, подарив лёгкий поцелуй мужу перед тем, как уйти.       Косухин позавтракал в тишине и, растягивая удовольствие, стал распивать ароматный кофе, поглядывая в окно. Пока Косухин расслаблялся, к нему подкрался Андрей и прыгнул тому на колени, не на шутку напугав. Кружка уже полетела на пол, но Косухин вовремя задержал её в воздухе и притянул к себе, одарив кота неодобрительным взглядом. Однако в свой по-настоящему свободный день Мистик не стал долго злиться и, простив кота, начал поглаживать мягкую шёрстку Андрея, допивая свой кофе.       Особых планов на этот день Яр решил не составлять, собираясь просто отдохнуть. Сначала парень прогулялся в саду, вздремнув в беседке, скрытой в густых деревьях, а потом вернулся в замок, когда надоело без дела валяться. Он как обычно пошёл в библиотеку, где при любом удобном случае зависал. В этот раз он направился в сторону стеллажей в самом конце, куда почти никогда не заглядывал. Там хранилось несколько магических артефактов, которые как-то и не привлекали взгляд Косухина. Но тут он увидел красный кулон, который, как ему казалось, он уже где-то видел.       Парня внезапно осенило. Точно такой же есть у него и пылился в тумбочке у него в комнате. Только вот Яр понятия не имел, откуда взялся кулон, как две капли воды похожий на его. Мистик стал внимательно его разглядывать, пытаясь понять, откуда он. Такое ощущение, что данные подвески были парными. Но ведь она оказалась на Яре тогда, когда он попал в этот мир. Однако Косухин не припоминал того, чтобы он попадал сюда с кем-нибудь ещё. И это было очень странно. Интерес взял верх, и Мистик достал кулон из витрины.       Внезапно послышались шаги. И Яр прекрасно знал, что это был его муж. Косухин запаниковал, ведь он без разрешения взял вещь, которая, возможно, является чем-то важным, поэтому он прижался к стеллажу, решив сделаться невидимым. Но ему это не понадобилось, ведь стеллаж прокрутился, и парень оказался в каком-то тёмном месте, где была только лестница, ведущая вниз. Парень, сглотнув, стал идти по лестнице, светя своей рукой, как лампой, перед собой. Чем ниже спускался Яр, тем мрачнее становилась атмосфера, а воздух – холодным.       Наконец-то дойдя до конца лестницы, Яр оказался в незнакомой комнате. До парня, конечно же, дошло, что он попал в какое-то тайное помещение. Тут было темно, как и на лестнице, но на стенах находились факелы. Щелчком пальцем Косухин их зажёг и, щурясь из-за отвыкших от света глаз, стал разглядывать то место, куда он попал. На первый взгляд не было ничего примечательного: стены, покрытые записями на каком-то непонятном языке и уже заросшие от того, что никто давно к ним не притрагивался, каменный пол и потолок, а по середине два столба, которые украшали ещё и какие-то загадочные рисунки. Яр, держась рукой за медальон, подаренный мужем, подошёл к странным строениям посреди комнаты. Что-то ему подсказывало, что не всё так просто. Случайно споткнувшись о камень, парень коснулся рукой столба, и комнату озарила яркая вспышка.       Когда свет пропал и Яр смог открыть глаза, перед ним уже переливался разнообразными цветами какой-то портал, открывшийся между теми самыми колоннами. Парень поглядел по сторонам и отошёл к лестнице. Он надеялся, что оттуда ничего не вылезет и он случайно не сделал что-то непоправимое. Потушив факела, Яр ступил на первую лесенку, и портал закрылся, вновь погружая помещение во мрак. Косухин обернулся и сделал шаг назад, и, к его удивлению, снова появился проход. И тут вновь интерес охватил Косухина, и он вернулся обратно к колоннам, заглянув в портал на пару секунд, и быстро вынырнул обратно. Почему-то он ничего не увидел там или же не запомнил, но он просто знал, что это выход в его мир. Однако теперь парень не считал то место своим домом, поэтому, прикусив губу, он покинул таинственную комнату, а портал пропал, как только парень отдалился.       Ярослав вернулся в библиотеку и прислушался – ни единого звука. Облегчённо выдохнув, он спрятал найденный кулон в карман и пошёл в зал, раздумывая над произошедшим. А когда он зашёл в комнату и увидел своего мужа и любимую дочь, то сразу отдался беззаботности и радости, однако что-то в его взгляде изменилось, и это не могло скрыться от Херобрина. Однако он решил не заострять на этом внимание, надеясь, что ему просто это показалось. Только вот со временем всё становилось только сложнее.       Ярослав был явно чем-то обеспокоен и скрывал это, всегда уходя от вопросов, связанных с этим. И вроде любовь есть, всё как всегда, даже в постели нет никаких проблем, но что-то точно поменялось, что не могло не тревожить Херобрина. Он стал следить за своим мужем, подозревая что-то неладное, а Яр ничего не мог рассказать магу, потому что просто не знал, что именно он может ответить на все его вопросы, ведь и сам особо не разбирался в происходящем. Просто что-то его тревожило, заставляло грустить и волноваться, а интерес к кулону не угасал, но разобраться в загадке не получалось, явно не хватало какого-то кусочка в этом пазле.       Король одним днём предпринял ещё одну попытку серьёзно поговорить с Яром, однако, увидев, что его муж явно чем-то отягощён и не выдержит давление со стороны Херобрина, решил не давить на Косухина. Маг просто заключил возлюбленного в крепкие объятия, а тот, прижимаясь к нему, уткнулся тому в плечо. Они просто молча стояли, и поддержка со стороны Херобрина оказалась далеко не бесполезной – Мистик смог отпустить мучающие его мысли и забыть на время о произошедшем, вновь возвращаясь к привычной ему жизни.

***

      Косухин нянчился с дочуркой, скучая по своему мужу. Тому пришлось уехать на пару дней в столицу, а парень очень не любил расставания с Херобрином. Единственной радостью на тот момент была Моника, которая расположилась на ковре. Яр предпринял попытку посмотреть, что же там делает девочка, но та попросила не подглядывать, говоря, что это сюрприз. Хотя Мистик и так догадывался, что она нарисует. Это определённо должна быть семья. Ведь именно это дети пытаются изобразить в уже сознательном возрасте. – Папа, смотри, я закончила, – девочка, подскочила с пола и подбежала к Яру, показывая рисунок их семьи, и со светящимися от воодушевления глазами спросила, – Красиво? Тебе нравится? – Конечно нравится, солнышко. Ты у нас такая молодец, Ника, – похвалил дочку Косухин и чмокнул в лоб, заставляя девочку ещё шире улыбнутся. – Я рада, что тебе понравилось! Если захочешь, я потом ещё нарисую! – счастливо проговорила Моника, обняв отца за ногу.       Яр наколдовал рамку для рисунка и поместил его на камин, обрадовав девочку ещё сильнее. Он взял её на руки и прижал к себе, поглаживая своё дитя по голове. Отцом быть сложно, конечно, но в подобные моменты парень становился неимоверно счастливым, думая о том, каким же он был дураком раньше, когда боялся иметь ребёнка. А сейчас он даже не отказался бы от второго. Улыбнувшись своим мыслям, Косухин перевёл взгляд на Монику, которая уже засыпала у него на руках. Он отнёс её в комнату и уложил спать, пожелав ей спокойной ночи. А вот ему не хотелось сейчас ложится в холодную постель, поэтому он пошёл на улицу.       Было уже довольно прохладно, и слуга побеспокоился за Косухина и предложил тому накинуть куртку, но тот отказался и пошёл в глубь сада. Дойдя до озера, он сел у берега и вздохнул. Из его кармана вывалился найденный кулон, и парню пришлось, конечно, обратить на него внимание. Он взял его в руку и стал рассматривать. И снова появилось чувство, что всё совсем не то, чем кажется на первый взгляд, что что-то им совершенно упущено и спрятано от его глаз.