Зависли в Майнкрафте

      Яр сидел на полу, не зная, куда ему деться. Некий ужас охватил парня, чувства бесконечным поездом проносились, закрывая доступ к рассудку, не давая парню прийти в себя и успокоиться. Стало тяжело дышать, руки задрожали, однако что-то щёлкнуло в голове, и Мистик взял себя в руки и встал, бесстрашно посмотрев Херобрину в глаза. «Будь что будет» — подумал парень, готовый к любому исходу событий. Ещё мгновение назад он боялся, но сейчас он был мужественен и решителен как никогда. Косухин смотрел своему мужу смело в глаза, а взгляд того проходил будто бы сквозь парня. Письмо было отложено на стол, а Яр ждал каких-либо действий от мага. К его удивлению, Херобрин по-доброму улыбнулся и подхватил на руки любимого. Он по-настоящему был счастлив в тот момент, а Ярослав сначала недоумевал, а потом его лицо также озарила улыбка. — Я счастлив… Я так счастлив, Яр! — проговорил воодушевлённо король, опуская мужа на пол и нежно приобнимая, даря тому свою любовь и тепло. — Ох, я… Я, наверное, тоже, — с неуверенностью в голосе сказал Косухин, ещё не зная, готов ли он стать отцом. — Яр, милый, я обещаю, что буду заботиться о тебе всю твою беременность. — Я знаю, — пробубнил парень, тяжело вздохнув и отвернувшись. — Тогда что тебя беспокоит? — Меня? Меня ничего не беспокоит. — Ты, конечно, хороший врун, но меня обмануть не сможешь, — Херобрин смотрел на Яра, будто изучая, а потом прибавил, — неужели ты боишься стать отцом? Ты думаешь, что не готов к этому? — Да. Ты совершенно прав. Я, конечно, рад, что тебя так осчастливила новость о моей беременности, ты и не собираешься меня выгонять, но… Я-то совсем к этому не готов. Какой из меня отец? Я сам ещё иногда веду себя опрометчиво, как дитя малое, часто ошибаюсь, иногда даже наступая на одни и те же грабли. Чему я могу научить ребёнка? Да ничему. А что касается заботы и ответственности, то тут я тоже безнадёжен. Я не хочу вести себя как истеричка, но я просто заранее думаю о том, что может ждать ребёнка с таким отцом, как я. — Милый, ты правда думаешь, что все становятся родителями уже совершенно готовыми? Нет. К сожалению или к счастью, этого я уж не знаю, нельзя научиться быть хорошим отцом или же матерью, пока сам не воспитаешь ребёнка. Поэтому тебе не стоит бояться, Яр. Когда у тебя появится малыш, я уверен, ты станешь ему хорошим папой. Оно само всё придёт, только не переживай, тебе нельзя. — Ты, конечно же,совершенно прав, однако мне пока трудно принять тот факт, что мне суждено стать родителем, — Яр прижался к мужу, будто бы ища у него защиты. — Просто тебе нужно время. А пока я просто буду рядом, позабочусь о тебе и поддержу. — Спасибо, — прошептал Косухин мужу в губы, глядя ему в глаза, а потом приблизился и поцеловал.       Как и предполагал Косухин, в этот период Херобрин был очень заботливым и внимательным мужем, и парню казалось, что настолько идеальных супругов просто не бывает. Но вот он перед ним — добрый, верный маг, который всегда был рядом тогда, когда нужно, прилагающий все силы, чтобы его любимому было хорошо. Король позаботился о питании Мистика, о режиме дня. Безусловно, парень был благодарен, но иногда ему сносило крышу, и он начинал истерить. Однако король с ангельским терпением переносил Яра, понимая, что во всём виноваты гормоны.       Через какое-то время Косухин стал набирать вес, стал появляться животик. Парень иногда крутился у зеркала и тяжело вздыхал, ведь ему не особо нравилось поправляться. А Андрей находил это очаровательным, как и Херобрин. Королю безумно нравилось нежно обнимать любимого, гладить по округлому животику и шептать ласковые слова на ушко, когда они оставались наедине и никто не тревожил. В такие моменты оба ощущали, что они настоящая семья. А Шавель был лишним. Он мог только смотреть со стороны, как счастливо живут мужья, и вспоминать, как хорошо ему когда-то было, когда Мистик его любил. От мыслей о прошлом вставал ком в горле, что-то начинало обжигать внутренности, оставляя на месте органов дыры.       Одним вечером даже Андрей порадовался по-настоящему впервые за долгое время. Возлюбленные сидели на диване и обсуждали что-то интересное, однако Лаггер толком не слушал, только подмечая интонацию, с которой мужья говорили. И внезапно Яр замолк, а потом и ойкнул, подскочив на диване. Андрей сразу открыл глаза и устремил взгляд на Косухина, который держался за живот и смотрел как-то встревоженно. Король заволновался не меньше Лаггера, он смотрел испуганно на мужа и уже собирался начать расспросы, как вдруг Мистик засмеялся. И Шавель, и Херобрин были в недоумении. — Ха-ха, Херобрин, ты не поверишь, — сквозь смех сказал Яр. — Что? Что такое? — Малыш… Он толкнулся… Ой! Ещё раз, — Мистик взял руку мужа и положил себе на живот, — чувствуешь? — Д-да… — восторженно ответил Херобрин и улыбнулся.       Андрей был рад не меньше Яра и мага, ведь всё, что делает счастливым Косухина, приносило позитивные эмоции и ему самому. Поэтому сейчас Лаггеру совсем не было грустно. Он смотрел на любимого и просто радовался за него. Без сожалений и тоски. Всё равно улыбка Мистика делала Лаггера каждый раз безумно счастливым. И этот случай был не исключением. Он надолго остался в памяти всех троих, кто уловил этот момент.       Третий триместр беременности проходил тяжело. Яру было трудно ходить по длинным коридорам замка и по его протяжным лестницам. Чаще всего парня поддерживал Херобрин, а когда тот был занят, то на помощь приходили слуги. Андрей на всякий случай тоже постоянно сопровождал Косухина, хотя тому казалось, что кот просто путается под ногами, но это было лишь некой заботой. Боль в пояснице не давала Мистику и дня спокойно прожить, однако он кое-как привык, и это стало для него нормой. Беременность мешала парню даже спать, поэтому перед тем, как лечь спать, Херобрин каждый раз делал массаж мужу. Хоть это отчасти и помогало, но, когда малыш начинал толкаться ночью, то тут уже ничто не могло помочь. И Мистик просто мужественно терпел.       Ночь опустилась на землю, спокойствие и тишина окутали замок, и лишь за окном еле слышно шептались деревья и пела речушка, а замок был погружён во тьму. Однако такая умиротворённая атмосфера была разрушена криком. Постепенно в окнах замка стали загораться огни, началась суматоха и беготня. Андрей спал в зале, потому что не хотел наблюдать, как Косухин мучается ночами. Кота сразу разбудил шум, поэтому он поспешил в комнату Яра. Тот кусал губу, стараясь не закричать от боли, но это у него плохо получалось. Видимо, малыш решил появиться раньше времени, причиняя нестерпимые муки своему отцу, поэтому скорее началась подготовка к кесареву сечению.       Ещё пару месяцев назад была отпущена комната под операционную, поэтому на тот момент оставалось только немного подготовиться. В замке все бегали туда-сюда, не замечая Андрея, поэтому на его хвост наступили несколько раз, однако это кота совершенно не беспокоило. Он волновался за Яра. Лаггер хотел бы побыть рядом с любимым, но он был выставлен за дверь операционной. Но не одному ему приходилось волноваться, не видя, что же происходит с Косухиным — Херобрина тоже не пустили. Поэтому он ходил по коридору из угла в угол, сложив руки за спиной и нахмурившись. Он, конечно, относительно был готов к этому, однако теперь, на деле, очень сильно волновался. Ему было страшно за своего мужа. И всякие страшные мысли постоянно лезли в голову.       Андрей наблюдал за Херобрином, за тем, как он метался взволнованный по коридору. И он задумался о чувствах мага к Косухину, о его любви. До этого парню что-то подобное в голову и не приходило, а, если даже и возникала какая-то похожая мысль, то гасла на фоне других и быстро забывалась. А теперь, смотря на волнение короля, Лаггер стал осознавать, как же тот любил Яра. Может быть, он иногда само воплощение зла, он эгоистичен, он собственник, но нельзя было не заметить, как он смягчился, выйдя замуж за Косухина и прожив с ним какое-то время. На короткий промежуток времени Андрею даже как-то стало стыдно за то, что он ненавидел этого мага так сильно, однако, подумав, парень решил, что всё равно продолжит проклинать его, но только не так сильно. Всё-таки этот мужчина смог осчастливить Яра, а, значит, не так уж он и плох. Мистик же полюбил мага, хотя для этого король поступил подло и стёр Андрея из жизни возлюбленного. Только вот Шавель отчасти мог его оправдать, ведь любовь может подтолкнуть к подобным поступкам. Он и сам бы не против подпортить жизнь Херобрину, только бы быть с тем, кто дороже всех для него на свете.       Андрей ещё долго думал и, широко зевая, просто лежал, ожидая, когда же закончится операция. Но время шло, уже рассветало, а никаких вестей не было, никто не показывался из комнаты. Херобрин продолжал бродить из стороны в сторону, раздражая уже этим Лаггера. Кот закрыл глаза и сразу уснул из-за одолевшей его усталости. А маг не мог позволить себе спать, поэтому он продолжал измерять шагами коридор, рассекая тьму замка своими белыми глазами. Его терпение было на пределе, хотелось к чертям выломать дверь, чтобы удостовериться, что его муж жив, что их малыш появился на свет живой и здоровый. Однако маг ещё держал себя в руках, хоть уже и ходил по лезвию ножа.       Через какое-то время дверь распахнулась, и показался врач. Он решил начать с плохого, а потом перейти к хорошему. В начале он сказал, что муж короля стал раньше нужного приходить в себя, когда заканчивали зашивать живот. Но, так как он только в конце очнулся, то это почти не помешало. Зато парень смог увидеть своего ребёнка сразу после его появления на свет. Ему дали даже подержать его на руках, хотя врачи и помогали, ибо в таком состоянии Косухину нужен был покой, однако желание посмотреть на своего ангелочка пересилило слабость и наставления докторов. — А… А кто родился-то? Мальчик или девочка? — немного придя в себя, спросил король. — Девочка. Совершенно здоровая девочка, — ответил врач, улыбнувшись, — поздравляю с этим, Ваше Величество. — Д-да, благодарю. А могу я теперь пройти, чтобы посмотреть на малышку и проверить своего мужа? — Конечно. Теперь можно.       Херобрин давно не волновался так, как сейчас. Он был переполнен эмоциями, которые не были знакомы ему раньше. Он смело прошёл в комнату и приблизился к мужу, окруженного докторами. Яр, конечно, был бледным, выглядел далеко не отлично, он скорее на мертвеца был похож, однако взгляд был таким живым, счастливым, а на белом лице растянулась улыбка. Косухин перевёл взгляд с малышки на мужа и улыбнулся ещё шире, а Херобрин только сейчас посмотрел на свою дочурку. У многих новорождённые дети вызывают отвращение, однако маг в ту самую секунду, как увидел свою девочку и её голубые глазки, сразу полюбил её и готов был её защищать от всего, что могло ей угрожать. Херобрин сел рядом с мужем и посмотрел ему в глаза, так же улыбаясь от счастья, как и Косухин. Король никогда не был сентиментальным, однако сейчас хотелось плакать от радости. Это не могло скрыться от Яра, поэтому он хихикнул, а потом тихо и хрипло проговорил: «Любимый, мы теперь родители этого солнышка…»