Душа убийцы/Killer's soul

Воробьёв встаёт рядом, и я сжимаю кулаки. Какой-то парень занимает место недалеко от нас и начинает обратный отсчёт. Три… Два… Один… Раздаётся выстрел, и я уже несусь по грязной дороге, сломя голову. Соревнование на жизнь. Первое препятствие — это банальная лужа, которую я преодолеваю, просто напросто перепрыгнув. Даниил бежит где-то сзади, и это даёт мне немного самоуверенности, но расслабляться рано. Дальше на моём пути встречаются большие перекладины, которые я обхожу стороной. Следом на пути появляется куст поперёк всей дороги, и тут я торможу. Как его можно обойти? Присев на корточки, я смотрю можно ли тут пролезть. И на мою удачу это можно сделать. Я ложусь на живот и начинаю ползти, как меня когда-то учил папа. Спасибо ему за всё. К сожалению, я обдираю колени и локти, но это всё ради Егора. Он достоин жить, а я не в праве лишать его жизни. Следует неудачный поворот, на котором я поскользнулась в грязи от дождя. Теперь к моим ободранным коленям и локтям добавляются грязные ладони и испачканная одежда. Кстати говоря, колени начинают неприятно ныть, к тому же я подвернула левую ногу. Но, не смотря на боль, я поднимаюсь и продолжаю свой путь. С ужасом замечаю, что Воробьёв уже рядом. И это заставляет ускориться. Я всегда так делаю на уроках физкультуры, когда мы сдаём какие-то нормативы. Кто-то меня догоняет, я ускоряюсь. По бегу у меня всегда пять. И вот последний поворот, и я уже вижу поляну для стрелялок. Подняв глаза на дом, я вижу Егора, который наблюдает за происходящим. Знал бы он всё. Добежав до столика с оружием, я хватаю пистолет. — Разбери и собери! Дальше пять выстрелов! — кричит кто-то, и я начинаю делать дело. Разбираю я за считанные секунды, а вот собираю немного дольше. Заряжаю. Подбегаю к мишеням в виде бутылок и, встав на одно колено, прицеливаюсь. Нажимаю на курок. Неприятная отдача в руке. Бутылка разбивается. Выстрел. Ещё. И ещё один. Последний. Возвращаюсь к столику и беру в руки автомат, который так же красиво разбираю и собираю. Обернувшись, я замечаю Даню, который уже вооружён автоматом. Мы почти на равных. Нужно ускоряться. Снова я встаю на одно колено и снова выстреливаю пять раз, терпя неприятную отдачу в руки. К моему счастью я попадаю все пять раз. Подбежав к столику я кладу оружие на место, после чего падаю на землю. — Поздравляю, отвоевала жизнь своего возлюбленного, — бормочет Владимир, возвышаясь надо мной. — Может, мне ещё раз пробежать за свободу? — смеюсь я, хотя мне не до веселья. Рука противно затекает, ноги ноют. Но я выдержала. И очень неожиданно я получаю удар от Владимира. Удар ногой по животу. И это заставляет меня скорчиться и притянуть колени к груди. Но мужчину моя боль не заботит он начинает пинать меня, не давая отдышаться. Дикая боль пронзает всё моё тело, но я выдержу. Папа всегда говорил, что я сильная, что всё могу вытерпеть. И я вытерплю. Мама всегда учила меня, мол, если больно, кричи, будет не так больно. И я начинаю кричать. Брат всегда напоминал мне, что месть — это не самое святое, но иногда мстить бывает полезно. И я отомщу. Не сейчас. Не завтра. Даже не через неделю. Может, даже не через год. Но когда-нибудь я отыграюсь за всё. Больно! Но это никого не парит. Я сама себе всё время напоминаю, что всем всё равно на твои чувства. Пусть ты сдохнешь, они всё равно будут делать это. Перед глазами начинает появляться темнота. Удары останавливаются. Какой-то шум. — Юля! — выкрик до боли знакомого голоса заставляет меня устало держать глаза открытыми, но мне не избавиться от темноты. — Доченька! Чувствую, как мама падает рядом со мной на колени. Чувствую, как она поднимает меня, укладывая на колени. Впервые я чувствую, что теряю сознание. Большая рука берёт меня за руку, и я узнаю это тепло. Тепло Егора Булаткина, которое отличается от тепла моей матери, отца, брата или же сестры. Он особенный. Я умираю? Нет, я должна жить. Тем более смерть приходит мгновенно, а я ещё вроде как рассуждаю. Но теперь мне понятно одно: влюблённость в Егора Булаткина вовсе не влюблённость, это любовь к нему. Всё это ради него.