Душа убийцы/Killer's soul

Ну, всё! Понёсся рэпчик. Егор скачет по сцене, выкрикивая в микрофон текст, который откуда-то берётся в его голове, хотя он его не помнит, не помнил, когда выходил на сцену, потому что ладони вспотели от дерзости Бестужевой. В голове крутится её фраза: «Я лучше, потому что ты на дне!» А как она провела подушечками пальцев по его шее! Именно поэтому всё выступление проходит мысленно за сценой. «Под ноги смотри, упасть не долго!» — именно после этого пришлось выбегать на сцену. Он снова хочет её… хочет целиком и полностью, чтобы она не только удовлетворила его, но и ещё и для того, чтобы чужие руки не касались её нежной кожи. Глупый собственник. Он не теряет поклонников, которые могли бы отвернуться после известия об убийствах кумира, но почему-то предпочли остаться. Но музыка обрывается, текст заканчивается. Крикнув напоследок слова благодарности, Булаткин покидает сцену. Он спускается по лестнице, прокручивая микрофон в руке. Но он не собирается домой. — Blind Dreams с треком «Murder against love» (прим. автора «убийство против любви»)! Встречаем новичков! — кричит ведущий, а Глеб протягивает Юле микрофон, напоследок аккуратно касаясь спины. Парни и Ксюша, стоящая на подпевке, тут же направляются к пульту. — Готова? — Оксана вопросительно поднимает бровь, поправляя шорты. Бестужева коротко и сухо кивает. Идёт настрой на те эмоции, что подарил ей парень, покинувший сцену только что. Она смотрит в его сторону, а он давно наблюдает за ней, скрестив руки на груди. Их взгляды встречаются. Похоть и Месть. Опасно, да? Но это их реальность. Бестужева делает шаг на ступеньку, а после подносит микрофон к губам. — Добрый вечер всем! — девушка выбегает на сцену вместе с Олей и Оксаной. — Мы хотим видеть ваши фонарики! — кричит Ксюша в свой аппарат. Люди в толпе сразу же тянутся за телефонами, включая заветные огоньки. Коллектив KReeD’а тут же замирает. Просто ощущение, что их превзойдут. — Больше! Больше! Больше! — выкрикивает Глеб, вынуждая сделать тоже самое и лентяев. — Вы готовы, друзья? — кричит Юля, а аудитория взрывается криками. — Не слышу! — люди кричат громче, а Бестужева подходит к краю сцены, устанавливая микрофон в стойку и обнимая его обеими руками. Кивок головы Глебу. Тихая мелодия фортепиано, смешанная со скрипкой и гитарой, тут же начинает раздаваться из колонок. Девушка прикрывает глаза, понимая, что он смотрит на неё. Лиричный куплет сменяется качающим припевом, в ходе которого Юля бросает микрофонную стойку на пол сцены, а сама начинает скакать по сцене, сливаясь с хореографией. Они делают этот вечер. Но припев заканчивается, уступая второму куплету. Бешеная музыка, но лиричный текст обо всём: о боли, о смерти, о любви, о страхе, о чувствах и о многом другом, что подарено Егором. А фонарики качаются из стороны в сторону, доставляя ощущение удовлетворения. Куплет вновь сменяется припевом. Лиричная, акапельная часть сменяет бешеный кач. Бестужева уже с трудом сдерживает слёзы по трём причинам: во-первых, ей было страшно, потому что она всё ещё чувствовала, что кто-то наблюдал за ней; во-вторых, она была счастлива от того факта, что их группу люди приняли; и конечно же, текст, посвящённый Булаткину. Снова припев. Обрыв музыки. Вопли. Находясь в состоянии шока, Юля опускает микрофон, а команда обнимает её, начиная скакать по кругу, на сцене. Этому радуются все: Наташа и Денис, Глеб и Ксюша, Оля, Оксана и Юля. Когда ребята останавливаются Бестужев понимает, что с сестрой что-то не так, поэтому хватает её на руки, поднимая в воздух, вызывая громкий вскрик. Толпа не унимается, начиная кричать громче. Когда девушка оказывается на полу, Blind Dreams дружно выкрикивают громкое «спасибо», а затем, взявшись за руки, покидают сцену. Ведущий что-то там начинает тараторить о приятной и яркой концовке сегодняшнего вечера. Глаза Юли невольно переводятся на Егора, снимающего в этот момент чёрную футболку. Сейчас он кажется простым подростком. Живым и невинным. Его губы шевелятся в связи с речью, которую он толкует команде, а после замирают в усмешке. — Убей его, — раздаётся грозный голос, а Бестужева оборачивается, дабы увидеть шутника. Но никого нет. Она кусает губу, понимая, что рассудок покидает её, уходя с каждой минутой всё дальше. Но разве она заслужила это? Пусть всё дерьмо терпит Булаткин! Почему она? Почему? За что? — Убей его, пока есть возможность, Юля! Давай, это не сложно! — вновь подаёт голос нечто. Оно вообще реально или оно сидит в её голове? Ясно одно: это «оно» появилось из-за него.