Глава 54.
17 июня 2017 г., 10:08
POV Юля
По своей привычке я прихожу в школу за десять минут до начала урока. Кабинет уже открыт, поэтому спокойно захожу, занимая свободное место на второй парте.
На самом деле настроя на учёбу нет вообще. И правда, о чём речь, когда в голове сидит какой-то голос, а разум ощутимо уходит?
Звенит звонок, а я вздыхаю, доставая из рюкзака нужные принадлежности.
— Юля, можно с тобой сесть? — раздаётся голос Егора, а я пожимаю плечами, мол, мне всё равно.
Оглянув класс через плечо, понимаю, что не заметила прихода толпы одноклассников. Кусаю губу, открывая небольшой блокнотик, помечая понятные для меня одной символы: «2.09.ЕБзоп» (прим. автора: второе сентября. Егор Булаткин за одной партой).
— Убей его, — вновь шипит голос, а я сжимаю ладони в кулаки.
— Вы вчера круто выступили. Поздравляю! — Егор улыбается, доставая из рюкзака свои вещи, а затем садится на стул, стоящий за партой.
— Ты будешь делать вид, что ничего этим летом не произошло? — мой голос на удивление звучит очень грубо, хотя я этого не особо хочу.
Нет, я не против общения с ним. Даже за, просто… это больнее всего: смотреть в глаза и улыбаться, будто ничего не было.
Теперь я знаю это.
— Почему бы и нет, Юля? Я всё тот же Егор Булаткин, учащийся этой школы, еженедельно бывающий у психолога с диагнозом, который, как оказывается прогрессирует. Знаешь, я не жалею об этом всём. Ни о том, что нажал курок под взглядом Владимира, ни о том, что изнасиловал тебя, даже о ране твоего брата не жалею. Прости, конечно, но всё это круто. Адреналин, который нужен мне, понимаешь? Это часть меня, — Егор тараторит это так самоуверенно, что становится не по себе.
Не жалеет? В общем-то я тоже.
Просто обидно и всё. Пройдёт потом, наверное.
— Какой у тебя диагноз? — спрашиваю я с такой интонацией, будто в один миг это становится вопросом всей моей жизни.
Булаткин тут же хмурится, видимо, не понимая меня совсем. В последнее время я сама себя не узнаю.
— Биполярное расстройство, — его голос затихает, но наполняется хрипотцой.
Он прикрывает глаза, будто это что-то слишком сокровенное. Переводит их на меня, будто заглядывая внутрь души.
Нечто, похожее на сочувствие, всё-таки проникает в остатки ума.
— Ты не должна его жалеть! Убей его! Просто положи руки на его шею и надави! Это просто! Ну же, давай! — вновь этот голос заставляет испуганно обернуться, но ведь никто из класса не стал бы шутить так жестоко.
Рука хочет подняться и сделать это, но я сдерживаю чужой порыв во мне, отводя глаза в сторону.
Кажется, я перепутала психологическую травму с диагнозом посерьёзнее, намного серьёзнее. И он напрямик ведёт в психушку. Но я там точно рехнусь.
В класс входит учительница, с ходу начиная тараторить что-то вроде поздравлений с началом нового учебного года, угроз об экзаменах, а затем она уходит на речь о повторении материала.
— Юля, пожалуйста, к доске, — произносит Людмила Николаевна, а я встаю с места, поднимая учебник с поверхности парты и чувствуя яркую скованность.
— Наплюй и свали из класса! — приказывает голос, но я пытаюсь перебороть его.
Открываю учебник и пытаюсь понять суть номера. Поворачиваюсь лицом к классу, пытаясь найти что-то в знак подсказки.
Но вижу лишь надпись кровью на задней доске: «Он твой личный ад! И ты, сука, сдохнешь в его руках! Убей его, пока не поздно!»
Учительница начинает что-то выкрикивать о заниженном уровне моих знаний, и я краснею.
— Ставьте два, — равнодушно бормочу я, направляясь к парте.
Быстро скинув вещи в рюкзак, покидаю кабинет. Знаю, на меня сейчас смотрят, как на ненормальную. Но это так и есть.
Разве адекватным людям такое померещится?
В коридоре я замечаю маму с Алисой на руках и классную руководительницу, что-то бормочущих в коридорной тишине.
— Юля, ты почему не на уроке? — спрашивает мама.
— Разве это сейчас важно? Вы её всё равно забираете, — улыбается классная.
Мама натягивает улыбку, быстро прощается с ней и направляется вдоль стены с кабинетами, а затем вниз по лестнице к двери.
— Куда мы? — задаю я волнующий вопрос.
— К психологу, у неё освободился час, поэтому мы прямо сейчас едем туда, — отвечает мама, когда я лениво выхожу из здания школы, придерживая дверь для удобства родных.
Мама разрешила не надевать кофту и не переобувать сменку.
— А смысл? И так понятно, шизофрения, — горько усмехнувшись, я облизываю губы.
Это не шутка.
Моя жизнь в дерьме.
