Глава 66.
7 августа 2017 г., 09:30
— Уверена, что не хочешь пожить с нами? — заботливо спрашивает Наташа, делая глоток чёрного чая, заказанный Егором несколькими минутами ранее.
Эта парочка снова пытается меня уговорить, чтобы я пожила с ними.
— Да, — отвечаю я, отрывая кусочек тёплого круассана.
Не выдерживая моего упрямства, Булаткин закатывает глаза. В его руках появляется пакетик с сахаром, который он вскрывает и высыпает в чашку с горячим кофе.
— А когда Глеб уезжает? — интересуется Наташа, переводя взгляд на окно, заляпанное с обратной стороны полосками от капель дождя.
— Через три дня, — на автомате отвечаю я, съедая кусочек.
Впереди разлука на целый месяц, а я даже не чувствую этого. Может, дело в том, что моя голова целиком и полностью занята подготовкой к поступлению и переезду.
Хотя… один чёрт меня знает!
Денис шутит про неожиданный подростковый кризис, наступивший в результате ярких эмоций, впечатлений и прочего.
Ничего такого яркого у меня не было… с прошлого лета.
Никогда раньше я не сидела без дела, всё время была занята: либо книгой, либо лентами в социальных сетях, либо приёмом у Ольги Константиновны, либо занятиями в спортивном зале или чем-то ещё. Прежде я не сидела на месте, лишний раз обновляя ленту ВК или ещё чего-нибудь, и мне никогда не казалось, что я бездельница.
— Отлично, у нас ещё есть время, чтобы воздействовать через него, — Егор усмехается, поднося к губам чашку.
В его глазах появляются чёртики, отплясывающие чечётку и отбивающие ладонь о другую руку. Очевидно можно прочитать: «Так или иначе, ты будешь жить с нами, пока он не вернётся. Ради твоей же безопасности!»
Булаткин и Миронова с двойным упорством начали уговаривать меня после известия о внезапном переезде в Москву Владимира Ковалёва и его шальной шайки.
Вот только один вопрос: с чего они взяли, что этот ублюдок ещё помнит меня?
— Я своего решения не поменяю. Вдруг вам приспичит… — замолкаю, улавливая удивлённый взгляды, мол, что ты имеешь в виду? — Ну, потрахаться. Sorry, я буду лишней, — пожимаю плечами, будто это самая очевидная вещь на свете.
Правда, я уже говорила, что не хочу мешать их отношениям, тем более, к Наташе прежнего доверия у меня больше нет.
— Да не приспичит, я за решёткой не зря тренировался, — произносит Егор, и мы с Мироновой вместе, предварительно переглянувшись, начинаем хохотать.
Не так давно Булаткин бесился от упоминаний о том времени, а теперь сам… Стоп, он соизволил вернуть свой характер, который присутствовал в самом начале нашего общения?
— Юля, если дело во мне, то… — начинает Наташа, но я, не отдавая себе отчёта, решаю сказать правду.
— Всё в порядке, Ната, — перебиваю её я. — Не в тебе дело. Просто я не хочу мешать вашим отношениям. В таких ситуациях люди обычно чувствуют себя лишними, а я этого не хочу.
— То есть ты хочешь закрыться в квартире и почувствовать себя ненужной всему миру? — бровь парня взлетает вверх, поэтому я, закатывая глаза, укладываюсь на стол.
Парочка передо мной начинает хихикать.
— Буду нужна плакатам Гарри, Луи, Найла, Лиама и Зейна, — бормочу я.
— Ты опять стрелки на One Direction переводишь? — Миронова заливается громким смехом, а я сползаю под стол.
— Юля, чё ты ломаешься, как, не знаю, кто? — Булаткин наклоняется, пытаясь встретиться со мной глазами.
У него выходит это сделать.
— У меня подростковый кризис, я хочу побыть одна, — заявляю я, скрещивая руки на груди.
Благо стол высокий, поэтому я не бьюсь головой о него.
— Подростковый кризис, Юля, одиночеством не лечится, — произносит парень.
Тихая усмешка всё-таки вырывается из меня.
Подростковый кризис штука не простая. Через него проходил каждый, и у каждого оставался свой путь, свой след. Тяжело в это поверить, но я уже примерно знала, как буду избавляться от этой «болезни».
Адреналин… которого так боится Булаткин. Это мой выход из ситуации.
И я прекрасно знаю, что все будут меня отговаривать, но не собираюсь отступать.
Вспомним слова Егора об игре? Если я правильно поняла, то я должна быть к ней готова. Адреналин мне в этом поможет.
Опасно, но я не собираюсь убивать, как это делал Булаткин.
Мне хватит обыкновенного экстрима, доводящего довольно часто до летального исхода.
