Душа убийцы/Killer's soul

За окном падают крупные снежные хлопья. У меня нет сейчас мечты заветней, чем просто выйти и постоять под ними, слепить снежок или снеговика, упасть и сделать ангелочка на девственном белоснежном покрытии. Вчера Булаткин с каким-то Мишей говорили за этой дверью о том, что Маша встретила декабрь не особо хорошо, потому что заболела. Уже наступил первый зимний месяц, а я не была на улице уже... порядка двух месяцев. Я забираюсь на широкий подоконник, вставая на него коленями и опираясь руками на стекло, оставляя свои отпечатки на нём. Девять молоденьких парней, включая Егора носятся, кидаясь снегом друг в друга. Маша в сторонке хихикает. Владимир наблюдает за ними, скрестив руки на груди, но даже у него на лице застывает улыбка. Олег попадает в Булаткина, а тот на рефлексе случайно кидает снежок, попадая прямо в Ковалёва, тот прищуривается, садится на корточки, берёт снег в руки и, чуть прицелясь, попадает в голову Егора. Маша подходит к своему кровному деду, но моё внимание привлекает совсем другой человек. И нет, это не Булаткин, даже не Смольный, не Воробьёв. Серёжа Милишников, концертный директор "Blind Dreams", здесь с ними. Ещё один предатель. Егор начинает кружиться, открыв рот навстречу снежинкам. Они звонко смеются совсем как дети, но каждый из них ужасен. Булаткин падает, а его голова поворачивается сюда, в сторону моего окна. Он встаёт, отправляясь, видимо, в дом. Неизвестный мне парень что-то недовольно спрашивает. Егор небрежно машет рукой. Владимир садится на снег, а Маша - на его ногу и проводит своей ручкой по его щеке. - Юля, одевайся, и пойдём, - весёлый голос парня заставляет обернуться и слезть. - Ты больной? - вырывается у меня. - Да! Ты так и хочешь здесь сидеть? Пойдём! Сейчас Анастейша со своими куклами подъедет, неужели ты не хочешь их увидеть? - Булаткин поднимает брови. - Мне всё равно не сбежать. В нашей встрече нет смысла. - Так, всё, беру на слабо, ты не оставляешь мне выхода. Ты сейчас идёшь со мной, и я тебя завтра целый день не трогаю, окей? - Нет, потому что я хочу свои условия. - Слушаю. - Я хочу ходить в универ, появляться на студии, выступать и гастролировать. Ты можешь делать всё, что тебе угодно, но я хочу этого, слышишь? И я на всё готова ради этого, какова бы не была цена за это. - Это невозможно, - Булаткин хмурится, а я только отворачиваюсь к окну. Знаю, я многого прошу, но я устала молчать. Мне всё надоело. Каждую ночь он приходит, берёт то, что ему нужно, иногда оставляет какой-нибудь след в виде пореза и уходит. Почему он живёт так, как ему нужно, а я подстраиваюсь под его дудку? Почему я всё ещё маюсь дурью, не зная, что делать? Я уже исцарапала пол, пытаясь нарисовать что-то. - Егор, пожалуйста! - я чуть повышаю голос. Парень подходит и кладёт руки на мою талию, прижимая к себе, смотря мне в глаза. - Я посмотрю на твоё поведение в течение каникул, потом скажу, что решил. Устраивает? - Меня уже отчислят! - Ты серьёзно больна, поэтому тебе пришлось взять академический отпуск и уехать в солнечное место. Справка будет. А теперь давай, одевайся и вперёд, - он швыряет передо мной одежду, которую я с лёгкостью узнаю. Это моя одежда. Кажется, Егор наврал моим родителям, что я теперь с ним живу, и забрал мои вещи. Чёртов эгоист! Меня спросить не нужно? Но я послушно одеваюсь. И, как только молния на втором ботинке оказывается застёгнутой, Булаткин хватает меня за руку, вытаскивая из надоевшей комнаты. Мы спускаемся по лестнице и поворачиваем в сторону входной двери. Парень её открывает, и моим глазам предстаёт эта же картина, но уже одного парня закапывают в снег, а Ковалёв звонко смеётся. Ворота открываются, и сюда заезжает машина, из которой в следующую минуту выходит Анастейша, Ксюша, Кайла и ещё несколько девушек. Но в первое мгновение, когда я вижу "предводительницу", в меня проникает добрая грусть. А после я заливаюсь улыбкой, быстро убегая с лестницы подальше от Булаткина, подбегая к женщине. Она весело расставляет руки, а я обнимаю её, вызывая у неё добрый смешок. - Ребята спрашивали, когда ты ещё придёшь с ними поиграть, - тихо говорит Кайла, а я улыбаюсь сильнее. - Назаров тут, значит, всё под контролем, - чей-то голос раздаётся сзади. - Юля, почему мы не можем вычислить тебя по маячку? - спрашивает Ксюша. - Они его уничтожили, - я пожимаю плечами, а Ксюша по-доброму улыбается. - Ладно, немного осталось. Мы тебя вытащим, - Исаева кивает, заставляя ей верить.