Душа убийцы/Killer's soul

Сестра Егора появляется в моей комнате сразу после того, как её брат выходит, чтобы помочь двум отцам. Не желая портить настроение, я сажусь на кровать и отворачиваюсь от неё. - Новый год вообще-то семейный праздник. Почему ты не хочешь праздновать? - Полина произносит это очень дружелюбно и доброжелательно. Я её плохо знаю, но мы знакомы. Можем поговорить на любую тему, но мы не подруги. Сейчас она затрагивает слишком наболевшую тему; я бы предпочла самостоятельно справиться с проблемами, по крайней мере, с данными. - Или звезда скрывает свою личную жизнь? - Считай так. - И всё же, что случилось? - настаивает она. - Один парень испортил мне настроение на всю оставшуюся жизнь, - тихо говорю я, поднимая глаза на неё. - А ты не думала, что этих ублюдков целая куча? Один из них обязательно залечит твои раны, - Полина улыбается, накрывая мою руку своей. Такой жест обычно выражает просьбу о доверии. Мне кажется, я могу ей довериться. Только вот эта девушка не знает, кто создал мои проблемы. - Я хочу, чтобы меня вылечил он, - поднимаю глаза на неё, а она чуть удивляется, расширяя свои глаза, но тут же берёт себя в руки. - Так, всё куда хуже, чем я думала! Поднимайся, мы идём покупать подарки и за обновками! - командует она, направляясь к моему шкафу и тут же открывая дверцы нараспашку. - Полина, не надо, ладно? Я не хочу, - упрямо бормочу я, но она не слушает, вытаскивая джинсы и свитер и кидая их в мою сторону. В помещение заглядывает Егор, и я тут же отворачиваюсь от него, поднимая свои вещи. Думаю, вообще объяснять не нужно, почему я так делаю. Просто не хочу ничего: ни праздника, ни подарков, ни людей, ни смеха. Сейчас бы к Анастейше попасть... Она бы поняла и отстала, но нет даже номера Ксюши. - Юля, вставай! Упрямый ты осёл! Спасибо ещё скажешь! - она отрывается от шкафа и поворачивается. Не выдерживая её упрямства, я падаю на кровать, а мои слуховые рецепторы улавливают тихий мужской смех. Полина берёт меня за руку, пытаясь подвинуть меня с места, но у неё не выходит, потому что я хватаюсь за бортик. Лишь мельком замечаю, как Егор закрывает лицо, ярко улыбаясь. Я хочу, чтобы он был счастлив, чтобы улыбался. Но что ему нужно для счастья? Кажется, я на всё готова, даже если мне это будет стоить слёз, кроме, конечно, возвращения в подвал. Неужели я его люблю?.. эту сволочь люблю? Юля, пора прийти в себя! Хватит противоречий! Ты его ненавидишь! Только ненависть. Вспомни, как он беспощадно выстрелил прямо в твою ногу, как он творил с твоим телом всё, что приходило ему на ум, как он разрушил твой мир. - Вставай, страна огромная! Юля, подъём! - кричит девушка и напрыгивает на меня. Откуда-то из лёгких вырывается сначала короткая усмешка, а потом и звонкий смех, какой я давненько от самой себя не слышала. - Полина, границу перешла! Раздавишь сейчас девочку, - Булаткин произносит это с той же улыбкой и спасает меня, справившись со своей сестрой. И стоит мне только расслабиться, что от меня, наконец, отстали, Егор поднимает меня, взяв за талию. И мы вместе замираем посреди небольшой комнаты. - Поль, выйди, - он машет своей ладонью, а девушка с неохотой, но уходит. - Остановись, меня снова тянет к тому, что давно не магнитит, - бормочет он. - История двух ненормальных, и кто же подскажет, как быть нам? - добавляю я, замечая какую-то рифму. - Ты тоже об этом думаешь? - А как ты думаешь? Если по-твоему чувства можно отключить по щелчку пальцев, то ты ошибаешься. Егор, извини, но я ещё помню пензенские времена. По сравнению с тем Егором ты вообще другой человек. Я знала другого человека, понимаешь? - Ты верно заметила: я изменился и, увы, не в лучшую сторону. У меня руки связаны, пойми. Так бы был нормальным, а тут Ковалёв этот... Я его ненавижу! - - Помоги Анастейше. - Как?! - Скажи, где Владимир прячет её дочь, - я опускаю глаза на его руки, обвитые около моей талии. - Я с трудом откопал её свидетельство о рождении. Мне нужно ещё время. - Как её зовут? Когда она родилась? - Катерина Владимировна Ковалёва, двадцать пятое марта девяносто шестого. Эта фраза убила все сомнения и теории Евы. Ковалёв для меня чужой человек. Это не может не радовать. Дочка Дайсон старше меня почти на полгода. - Умеешь же радовать! - встаю на носочки, целуя его в щёку и тут же отлетая от него, чтобы одеться. В один миг... только в одно мгновение ситуация кардинально изменилась.