Душа убийцы/Killer's soul

Самое волнительное — это не делать тест, а ожидать результатов. Вот и я сижу и трясусь, держа в руках белую полоску. Грызу ногти, оставляя прибор на раковине. Хожу туда-сюда, пытаясь собраться с мыслями. Мне страшно… Может, это просто какая-нибудь болезнь, а не ребёнок? Если я уйду, то мой малыш вырастет без отца. А если этот вариант даже лучше взросления рядом с папой? Если, если, сплошные если. Терпеть не могу эти если! Дрожащей рукой беру тест в руку, по-детски закрыв глаза. Открываю их, смотря на две проявившиеся полоски. Боже мой, нет! Этот ребёнок… он мне всё сломает. По моим планам я должна была выучиться, заработать денег и так далее, но… всё с точностью наоборот. По моим планам… как же глупо я из строила. Карьера рухнет. И без того непонятные отношения с Егором пошатнутся, если я сегодня не уйду, а я и не хочу уходить. Да, что-то тянет уйти, но… Пока что я хочу быть здесь. Не наигралась ещё с опасностью? Нет, я просто хочу увидеть, изменится ли что-нибудь. Каждый неверный шаг сейчас сломает хрупкое слово «мы». Слыша стук, я прячу тест в карман и выхожу из ванной. Открываю дверь, обнаруживая перед собой девушку и ещё несколько мужчин. — Юлия Владимировна, можно? — спрашивает первая, а я отступаю, пытаясь сразу же понять, зачем они здесь. Футляры для одежды, большие сумки, как у косметологов и парикмахеров, приезжающих на дом. — Я Вадимовна, — строго замечаю я, а девушка дёргает плечами. — Прошу прощения! Мы должны помочь вам со сборами к выступлению, — она натягивает улыбку. — Покажите костюмы, — я кусаю губу. Парень с футлярами тут же начинает их расстёгивать, бросая на кровать. Глаза сразу же начинают придираться к каждой лишней бусинке. Нелепые шорты, брюки… Хочу платье. Мешковатое платье, чтобы не было видно всего. Но нет выбрать я могу только сарафан. Зная, что имею дело с профессионалами, я быстро снимаю пижаму и надеваю цветной сарафан с жакетом. Несколько пар глаз тут же приклеиваются ко мне, смотря на разные шрамы. — Есть идеи по поводу волос? Меня усаживают на стул, начиная творить что-то с ними. Их даже в хвостик не собрать. Как они собираются что-то исправить? Между тем занимаются и моим макияжем. Визажист встречается с проблемой, когда я выступаю с протестом против вызывающего макияжа. В остальном… мне всё равно. Что это за вечер? Какой от него смысл? — Готово! Раздаётся только одно слово. Все профессионалы тут же исчезают из моего поля зрения. Одна… Нет, теперь уже с его ребёнком сердцем. Интересно, он чувствует то, что испытывает его мама? Кто это — мальчик или девочка? Я хочу его сохранить, но… Какие тут но? Я не смогу доучиться, не смогу быть психологом, хотя так к этому стремилась. Неужели напрасно я разбиралась с этой чёртовой биологией, зубрила каждый термин, пыталась понять генетику, чтобы нормально сдать экзамен? Напрасно получила за эту биологию девяносто восемь баллов? Дыши, Юля, глубже. Вдох, выдох. Спокойнее. — Юля, пора! — хриплый голос Егора звучит из-за двери, вообще не приглушаясь. А недосказанность предательством считается? Мимолётно оцениваю свой внешний вид, смотрясь в зеркало. Опускаю ручку двери. Выхожу. Он стоит с роскошной улыбкой, в шикарном смокинге. — Ты готова? — он протягивает руку, которую я принимаю. — Сегодняшний вечер убьёт кого-то из нас морально, — отстранённо вырывается у меня. — Это только твоё решение. Я готов, если что, — он делает шаг, а я повторяю его. Но вопрос в одном: убьёт ли мой выбор Егора? Я, хоть уйду, хоть останусь, буду разбита. А он? — Можно с тобой договориться? По поводу моего выбора, — останавливаюсь, удерживая его руку. — Если я уйду, мы сможем встретиться года через три? Или… Если я останусь, ты сможешь подарить мне немного счастья? — Думаю да, — он возобновляет движение. — Ты ещё не решила? — У меня ещё есть время. Просто появились небольшие факторы, затрудняющие мой выбор, — намекаю на малыша, но Егор наверняка не догадается. Петляя по длинным коридорам, мы достигаем закулисья. Не говоря ни слова, Булаткин протягивает мне браслет. Протягиваю руку, а парень ловко расправляется с застёжкой. Делаю глубокий вдох, смотря в его глаза. — Я иду в зал. Анастейша привезла всех своих разбойниц, — он тихонько смеётся, заставляя меня улыбнуться. Понимая, что нужно получить оборудование, я ухожу за занавес. Слышу краткое ругательство за своей спиной, но уже вижу перед собой группу. Денис сразу же протягивает мне наушники с коробкой, которые я быстро закрепляю на себе. — Начинайте разогрев, — даю команду Глебу, разминая плечи. Я готова дать полноценное выступление. Пробегаюсь глазами по номерам, понимая, что легко не будет. Спеть песни, посвящённые Егору, при нём… это весьма в новинку. Только сейчас я вспоминаю слова Булаткина о скором конце: «Осталось немного, я просто знаю… И по истечении этого срока, если ты захочешь, я исчезну из твоей жизни навсегда.» Не хочу его терять. Не хочу оставаться рядом.