Глава 169.
9 июня 2018 г., 10:12
Парни играют в пляжный волейбол, забравшись в воду, оставив меня с Машей для построения египетской пирамиды. И, пока я старательно обвожу ладонями край, в мою голову вторгаются рифмованные строчки. Это может быть очередным хитом! Зная, что Егор взял с собой блокнот со своими деловыми пометками, я вытаскиваю книжку из небольшой сумки, в которой, по сути, смысла нет, потому что дом совсем рядом, нахожу ручку и чистый листок и вырываю его. Встаю на четвереньки, начиная коряво записывать эту историю, появившуюся из ниоткуда: такого не было в моей жизни.
Что-то, а если быть точнее, кто-то встаёт за мной, немного наклонившись так, что на листок начинают падать капли воды.
— Оставь ты свою музыку на время! — ворчливо бормочет Егор, отнимая листок.
Он шустро прячет его в свою сумку. Я бы сказала, что Булаткин, делая так, поступает жестоко. Парень поднимает меня с песка на руки, унося к воде.
Нет, это не типичная история, где я не умею плавать. Я умею плавать, но не хочу!
Цепляясь руками за его шею, пытаюсь удержаться. Но кто-то уже начинает брызгаться, вынудив меня сильнее «обнять» Егора. Булаткин заходит поглубже и, собственно, оставляет меня одну, но не успевает уплыть, я напрыгиваю на него, поместив руки на плечи и обняв его талию ногами. Егор наверняка корчит какую-то рожицу, потому что никак иначе не объяснить внезапного смеха Андрея и Миши.
— Папа! — крик девочки с берега привлекает внимание парня, а я слезаю с него.
— Сидеть здесь, — наказывает он, начиная отдаляться.
Поняв, что деваться мне некуда, я прохожу до парней. Ребята, как бы это странно не звучало, сейчас почему-то грустят.
— Юль, четвёртого марта, — Марвин говорит это как-то неохотно, я же заливаюсь улыбкой. — Андрей в курсе, он поможет.
— Отлично! — вздыхаю с облегчением, понимая, что уже практически конец всему, что зарождено между мной и Егором. — А примерный план?
— Володя ребят заберёт на выезд, Андрей с ними поедет. Он будет со мной на связи, поэтому раньше времени они не вернутся. Я выключу камеры, поэтому в идеале ты должна просто сесть в машину Анастейши, и на этом всё закончится… для тебя, — объясняет Миша.
— Как-то всё просто, — поднимаю брови, поворачиваюсь к берегу.
Егор что-то очень мило объясняет Маше, взяв на руки. Неужели это всё происходит в самом конце? Солнышко повернулось в нашу сторону в самом конце.
Сегодня двадцатое февраля. Совсем чуть-чуть. Двенадцать дней.
— Ты не передумаешь? — в голове Андрея заметно играет надежда.
Он слишком правильный для бандита. Я знаю, что он немного переживает за моего ребёнка, но я не могу поступить иначе. В памяти уже слишком много ситуаций, в которых Егор по-крупному лажает. Я не собираюсь больше терпеть подобное. Мотаю головой из стороны в сторону, давая узнать парням свой ответ. Оборачиваюсь назад, обнаруживая, как Булаткин несёт сюда свою дочку. Когда они подходят, Егор отдаёт Машу мне. Девочка в меру всей своей силы прижимается ко мне. Она боится воды.
У такой крошки уже есть свои страхи… Разве так должно быть?
— Тише, не бойся, — шепчу я, а малышка заглядывает в мои глаза.
— Мама! Ты моя мама! — бормочет она.
Подняв взгляд на Егора, вижу, что ему немного жаль за это. На глаза наворачиваются слёзы, которые я еле-еле сдерживаю. Скоро у меня появится свой такой карапузик.
Ну почему она так считает? Почему? Больно! Как же больно это слышать! Не я, Маша! У тебя прекрасная бабушка, замечательный дедушка, точнее, у тебя два дедушки, и один из них… жестокий убийца. Именно он лишил тебя права помнить твою маму, потому что ты была ещё совсем малышкой. И всё для того, чтобы сделать твоего папу таким же, как он.
Одной рукой держу девочку, начиная другой мочить её спину. Она сильнее цепляется за меня.
— Я не отпущу тебя, не бойся, — шепчу ей на ухо так, чтобы даже Егор не слышал.
Но сейчас я озвучиваю мысли Булаткина по отношению ко мне.
Он не хочет меня отпускать.
А если однажды Машу придётся спасать от него же? Боже, что в мою голову лезет?
Четвёртого марта я свалю от него, и всё закончится, я надеюсь, раз и навсегда.
