Душа убийцы/Killer's soul

С утра я разделяю завтрак со всеми ковалёвцами, провожая их в путь на какое-то дело. Уезжают все, а значит, путь будет абсолютно свободен. Я должна только лишь дождаться Анастейшу. Персонал торопливо убирает за каждым, один за другим парни поднимаются, покидая стол. Егор выходит из-за него последним сразу после Владимира. На моё удивление, Булаткин подходит ко мне, целуя в щёку, кратко обнимает и уходит. Последний раз… Замечаю взгляд Ковалёва, за ним и улыбку. Когда Егор достигает его, он хлопает его по плечу, уводя из моего поля зрения. Машу тут же забирает няня. Я оставляю свою порцию каши, даже не притронувшись. Сегодня ночью не спала вообще, переживала всё. Подхожу к окну в зале, ожидая чего-то. Телефон в руке кажется пустым местом, все новости проверены двадцать раз, да и пришлось мне тут научиться интересоваться какими-то мелочами. Время еле продвигается вперёд. У меня ладони потеют. Я здесь оставляю огромную часть себя. Спускаюсь в подвал, вспоминая былые будни, проведённые в нём, вспоминаю Богдана. Возвращаюсь. Хожу туда и обратно. Снова сижу у окна. Во двор заезжает машина. Анастейша, Ксюша, Кайла и ещё одна девушка, имя которой мне неизвестно, выходят из неё. Должна ли я выйти к ним? Нет, они двигаются к дому. Спокойно заходят. Я тут же подбегаю к Ксюше, обнимая её. Она хихикает, что-то неразборчиво бормочет. — Карина, займись камерами, — командует Дайсон. Выходит, неизвестную мне девушку зовут Кариной. — Кайла, Ксюша, позаботьтесь о том, чтобы персонал молчал. А ты, Юля, хочешь отомстить? — Анастейша поворачивает голову в мою сторону. — Где Маша? — Ана, не надо! — я нервно хватаю её за руку. — Юля, я хочу напугать их, особенно Егора и Владимира. Представь их лица, когда они поймут, что их близкие люди бесследно исчезли, — говорит она, направляясь к лестнице. — Девочка не пострадает, не переживай. Ей даже на пользу пойдёт передохнуть ото всех этих мужиков. У нас же есть малыши. Повеселится хоть. Невольно я направляюсь в комнату Булаткиных. Анастейша заходит, самодовольно улыбаясь, командует мне забрать девочку, отправляя к машине. Почему-то слушаюсь, спешно покидая комнату. Приглушённый звук выстрела заставляет дёрнуться. Дайсон догоняет нас. Мы покидаем дом, садимся в автомобиль. — Мама, а куда мы поедем? — спрашивает Маша, а я улыбаюсь ей, пытаясь изобразить, что волноваться не нужно. — Мы отдохнём немножко от твоего папы, — обнимаю её, усадив на колени. — Ана, а какой план? — Недельку у нас побудешь, а дальше домой, если хочешь. Если что дома случится, сразу звонишь мне. Заберём, пригреем, — улыбка женщины становится немного коварной. — У меня для тебя если что место подготовлено, но имей в виду, придётся стать одной из нас. — Дай, угадаю! Анастасия Рождественская, которая скоро выйдет замуж? — ехидно спрашиваю я, зная, что Дайсон мой тон не понравится. Девушки выходят из дома и залезают в машину. Карина садится за руль, сразу же начиная движение. — Верно! Тебе рассказывали про неё? — Что-то мальчики сегодня рано, — усмехается Кайла. Сразу же скорость становится бешеной. Прижимаю к себе девочку, чувствуя, как меня обнимает чья-то рука. Поворачиваю голову, замечая яркую улыбку Ксюши. Я ушла из убежища ковалёвцев. Почему же нет такого ощущения, что всё закончилось? Кажется, что всё это только начало… коварное начало новой истории. — Они сегодня даже гоняться не хотят? — Остаётся только дождаться, — говорит Кайла. — Они наверняка всё свалят на кого-нибудь одного, — Анастейша звучно усмехается, начиная тыкать пальцами по телефону. — А на кого тогда? У них же тёплые отношения, — Ксюша хмурится. — На Егора, — отворачиваю голову к окну. — Он сейчас наиболее скандальный среди всех, поэтому… — Умно, только вот… Булаткин очень талантливый стратег, — произносит неизвестная мне до сегодняшнего дня девушка, выезжая на шоссе. — Эй, может, поедем быстрее? Я хочу успеть посмотреть их реакции! — Ксюша хлопает меня по плечу. Проходят считанные минуты, а мы уже оказываемся во дворе абсолютно другого дома. Они действительно практически под их носом! Кайла торопливо выбегает, я аккуратно вылезаю, держа Машу за руки. Анастейша выходит, не отрываясь от телефона. Карина уезжает куда-то дальше. Мы заходим в дом. Девушки сразу отводят меня в гостиную, где сейчас сидят, наверное, все члены их команды. Все их дети наверняка занимаются с няней. По включенному телевизору транслируется суета в ковалёвском доме. Экран разделён на четыре части, четыре камеры в разных местах… или больше, но это основные? Парни носятся из стороны в сторону. Булаткин растерянно усаживается на диван, заранее зная, что сейчас будет объявлен сбор. Марвин подходит к нему, по-братски хлопает по плечу, говорит что-то. — Софи, сделай со звуком Егора с Мишей, — говорит Исаева. — …не виноват, слышишь? Это, может, даже к лучшему. За Машкой там точно присмотрят, — голос Марвина кажется таким родным, но таким далёким, что появляется нереальное ощущение. — А Юля? Ты разве жалеешь? Она сейчас делами своей группы займётся, счастливой будет. Егор, насильно мил не будешь. Очнись! Ты меня этому научил, а сам… — Для Ковалёва удар покруче, чем для меня, — Булаткин истерично улыбается, хотя сам он кажется таким грустным. Прости, Егор! Прости, пожалуйста! Я не смогла бы там прожить ещё хоть немного. Прости… Так нужно.