Душа убийцы/Killer's soul

POV Юля Булаткин здесь уже неделю, а Ковалёв всё ещё не сунулся ему помочь. Это так странно. В общем, я здесь сегодня для того, чтобы забрать свои документы. Я приняла решение: уйти из универа окончательно, потому что у меня складывается отличная музыкальная карьера, а здесь я только по настоянию декана. Не все мечты сбываются. Прохожу по коридору, ощущая свободу. Кто-то стучит по двери, кто-то что-то бормочет… Все пациенты такие разные. Александра торопливо везёт обед для них. — Юля, не поможешь? Я по графику опаздываю, — тараторит она. Я киваю, доставая ключи от первой палаты, открываю её, беру порцию и компот, ставя на столик рядом… И так несколько раз. До последней палаты в этом коридоре… до палаты с Булаткиным. Делаю то же самое, но, как только я собираюсь выйти, он кидается на меня, заключая мои ноги в объятия. Он озверел? Его руки перемещаются на мои бёдра, затем на округлившийся живот. Я кусаю губу. — Не оставляй меня, пожалуйста, — говорит он, стоя на коленях. Егор прижимает голову к моему животу, надеясь что-то почувствовать, но он не мать, чтобы знать, что это такое. Мне становится тяжело. День ото дня не легче. — Кто там? — Мальчик, — отвечаю я, убирая его руки с живота, но он упрямо берёт меня за ногу. — Я позову охрану, Егор. Давай, не будем ругаться, потому что это последний раз, когда я тебя вижу? Хотя мне идти нужно. В одно мгновение его хватка становится более жёсткой. Становится больно. Помещаю руку в карман халата, на ощупь нажимая на кнопку вызова охраны. Жаль, очень жаль, что всё так, но не я это устроила. Дверь за моей спиной со скрипом открывается. Санитары тут же вкалывают ему успокоительное, ослабляя его и давая мне возможность покинуть помещение. — Это мой ребёнок, Юля! — вопит Егор мне напоследок, а я облегчённо выдыхаю. Снимаю халат, направляясь в ординаторскую. Там вешаю его на вешалку, надеваю куртку, забираю рюкзак и покидаю психиатрическую клинику уже навсегда. Всё также, я еду на метро до дома, но теперь положительно отвечаю на просьбы поклонников о фото и автографе, а дверь в подъезд открываю чипом. На лифте еду на нужный этаж, вставляю ключ. Он не поворачивается. Что? Приключения не закончены? Нажимаю на звонок, ожидая, что мне кто-то откроет. Проходит минута, дверь открывает папа. Я с испугом в глазах захожу домой. Он прислужник Ковалёва. Тише, Юля. Полтора месяца он о тебе не знал. Снимаю ботинки и куртку, проходя в свою комнату. Когда мамы нет, я точно с ним разговаривать не буду. Трусиха. Сажусь за стол и увлекаюсь интернетом до прихода мамы благодаря свершившейся переписке с братом. — Ты ждёшь ребёнка? — спрашивает папа, врываясь в мою комнату и нарушая личное пространство. Слышу щелчок входной двери, голос Алисы. Они пришли. — Жду, и что дальше? Хочешь, скажу от кого? Это ребёнок Егора, от которого ты меня спасти не смог, — строго говорю я, краем глаза замечая, как мама входит сюда, а Алиса прижимается к её ноге. — Сделай аборт! — Срок большой! Уже поздно! — повышаю голос на собственного отца, чувствуя, что сегодня мне придётся покинуть и эту квартиру. — Ты здесь не останешься с пузом! Есть диагнозы, дающие прерывание! — кричит папа, заставляя меня усмехнуться. — Я буду рожать, что здесь непонятного? — Пошла вон из этого дома! — папа переходит на стадию крика, близкую к воплю. — Ты вообще не наша дочь! Ты приёмная практически с самого твоего рождения! — А кто? Кто мои родители? Просвети, приёмный батюшка! — смотрю на маму, замечая её слёзы и кивание головой в ответ на мой немой вопрос: «Правда ли это?» Но ведь она мне не мама, он мне не отец, Алиса — не сестра, а Денис — не брат. Мне врали в глаза всю жизнь. Кто мои родители? Неужели?.. — Анастейша Дайсон и Владимир Ковалёв! Сама могла бы догадаться! — папа внезапно теряет свой голос и эти слова практически хрипит. Ковалёв — мой отец, Дайсон — моя мать, лишённая материнства. Теперь я вдвойне хочу отомстить Владимиру, но прибегнуть на сторону Анастейши кажется таким жутким. Маша до сих пор там. Но там и замужество, новое имя. Я так этого не хочу. — Документы об удочерении у вас есть? — задаю я вопрос, доставая из шкафа чемодан и начиная туда складывать вещи. Лица родителей заметно помрачнели: папа, видимо, уже понимает, что только что наговорил, а мама уже рыдает, направляясь за документом. Это что же? У меня нет ни братьев, ни сестёр, ни родителей? Всё так резко! Я ребёнок этого ублюдка. Вот и тайна всех этих выражений Егора. Как он там меня называл? Ковалёвский выродок или что-то в этом роде? — Юля, куда ты дальше? — спрашивает мама, заключая меня в объятия. — Туда, где не будет ничего от Ковалёва, — кидаю в чемодан последние вещи, закрываю его и в рюкзак убираю забранный из рук мамы документ. Пальцы уже печатают сообщение Денису с просьбой срочно приехать. Он, как оказалось, мне не брат, но… он единственный, кто может поддержать. Ответ не заставляет себя долго ждать. У него академический отпуск, и сегодня он выезжает. Всё очень удачно. Выхожу в коридор, взяв свои вещи. Обуваюсь и надеваю куртку. И теперь я покидаю московскую квартиру родителей… тоже навсегда. Второе место за сегодня. Я еду на студию. А как там Егор?