Душа убийцы/Killer's soul

«Булаткин на свободе,» — пишет Ксюша, зная, что наш план должен подорвать все планы ковалёвцев на мой счёт. Значит, представление в силе. Непросто мне далось это решение, но теперь я вступаю в игру. Теперь всё будет по моим правилам. Одной ногой я уже переехала в дом Анастейши, другой нахожусь всё ещё в своём мире. И ведь есть ещё шанс повернуть назад, но… что-то тянет к изменениям. Весь этот цирк случится завтра, а сегодня я в последний раз публично появляюсь от группы Blind Dreams в сопровождении всей нашей команды. Оля, Оксана, Денис, Глеб, Ксюша и я… все. А мероприятие, ради которого мы собираемся, элементарно величается гонками. Для меня это не просто гонки, ведь в них участвует Булаткин. Так бывает. Пока соревнующиеся готовятся к своему выходу, мы даём получасовой концерт с главными хитами, далее уступаем площадку гонщикам. Кто-то хватает меня за руку, я нервно оборачиваюсь. Егор… действительно на свободе. — Не последний раз всё-таки, — он улыбается, а я притворно вздыхаю. — Иногда так бывает, — произношу я. — Ты завтра на аборт записана, но разве в такой срок его ещё делают? — Если ты знаешь про аборт, должен знать и про диагноз малыша, — вру я, начиная кусок представления из завтрашнего дня. — Завтра я потеряю последнее, что осталось от тебя. — Твой отец сказал, что ты ушла из дома. Почему? — спрашивает Булаткин, не отпуская моей руки. — Ты знаешь, кто мои родители на самом деле, — равнодушно говорю я. — Что меня должно было удержать после того, как я узнала правду? Извини, тебе пора на старт, — вырываю руку, двигаясь на первую линию трибун. Сажусь между Ксюшей и Денисом, сразу же положив голову на плечо второго. Гонщики почти синхронно надевают шлемы, а я перед этим замечаю взгляд Егора в нашу сторону. Садятся в машины, у Булаткина первый номер. Не исключено, что кто-то может разбиться сегодня. Командуют три традиционные команды, издавая третью выстрелом в воздух. Участники срываются с места. Вопли фанатов гонок практически оглушают. Первый круг первым преодолевает первый номер, заставив меня коварно усмехнуться. У него крутой отрыв. На втором круге Егор уже едет на равных с пятым. Третий круг — Егор в заднице. Четвёртый — в середине. Пятый — там же. Шестой — вырывается, сравниваясь с этим же пятым номером, обгоняя девятого. Финальный — он снова первый. И пересекает финишную черту, радуя уже тем, что остался живым и невредимым. — Blind Dreams, на дорожку, пожалуйста, — сообщают нам, вынуждая покинуть трибуны. Мы выходим к стене с картинками партнёров гонок, начиная позировать на многочисленные камеры. Это работа… последний рабочий день в группе, но никто ещё не знает об этом. Что решат делать дальше — уже дело Максима Фадеева. Вот, ведут растрёпанного из-за шлема победителя. Булаткина ставят в центре, начиная задавать вопросы и фотографировать. — Можно попросить Юлию остаться, а остальных уйти? — спрашивает фотограф. Ребята уходят, оставляя меня наедине с ним. Продолжаю позировать, боясь потерять Ксюшу из вида. Он обнимает меня за талию для более разнообразных фото, а я уже представляю заголовки жёлтой прессы. — Егор, когда вы женитесь? — спрашивает кто-то из толпы. Ухожу в сторону, оставляя победителя для его интервью. Снова собираюсь на студию… Я там целую неделю живу. — Когда Бестужева скажет «да», — со смехом говорит он, и все воспринимают это как удачную шутку. Не напророчь, Егор. Бестужева тебе этого уже не скажет, в лучшем случае Рождественская, которая уже как бы замужем, а теперь ждёт от любимого мужа ребёнка. Мне интересно знать, кто придёт на мои похороны. Ковалёвцы до сих пор не заметили лишних камер в доме, поэтому будет возможность увидеть их реакции. Прости, конечно, но ты сам меня довёл до этого… ты и Владимир Ковалёв, теперь вы оба заплатите за это. — Денис, ты знал, что я приёмная? — спрашиваю я, хватая его за руку и заставляя нервно обернуться всех из нашей команды. — Да, но… я не знал как тебе сказать, да и повода не было, — он улыбается, перемещая схваченную руку на мои плечи. — Для меня ты всё равно останешься моей маленькой сестрёнкой. — Ты знаешь, кто мои родители? — Нет, — Денис прижимает меня ближе к себе. Я невольно оборачиваюсь, замечая взгляд Егора на себе. Наша последняя встреча… Я изменилась… Я меняю своё имя, свой статус, свою жизнь.