Душа убийцы/Killer's soul

Пролистывая альбом с нашими совместными фотографиями, сидя на берегу моря, я всё крепче прижимаюсь к плечу своего мужа. Наша беседа наполнена множеством воспоминаний о минутах счастья, о непереносимой боли, сменяемых на извинения или смех. Миша и Маша бегают по пляжу, брызгаясь из водяных пистолетов. Нам с Егором будет, что вспомнить, через пару лет, а особенно эту поездку в Испанию с названием «Терапия страсти». Измена Егора всё ещё периодически всплывает в голове, но… Карина уже давным-давно получила наказание за это. Её сестра погибла из-за меня. А так просто я простила Булаткина лишь потому, что у меня не хватало сил на борьбу, а быть с ним казалось очень важным… до сих пор так кажется. Егор переворачивает страницу альбома, и мы оба заливаемся смехом. Фотография со дня, когда он извинялся за «девочку, любящую One Direction» в не самом лучшем контексте. Здесь он как раз висит на дереве. — Папарацци хоть что-то полезное сделали, — бормочет Егор, а я сжимаю его руку. Он снова смотрит на часы, чем немного раздражает. Куда он торопится? У нас отпуск! Отпуск от работы, времени и несмешных шуток моего папы. — Ой, счастливые! — я заливаюсь улыбкой, обнаруживая фотографию с выписки Наташи из роддома. На картинке я, Булаткин, Миронова и малютка Маша на руках у своего папы. Тесно прижимаясь друг к другу, улыбаемся нам нынешним из прошлого. — Боже, я воспитываю дочь моей сестры с её папой. Это так неправильно! — Ладно, нам пора, — Егор снова смотрит на свои часы, заставляя меня цокнуть языком. — Куда? — недовольно спрашиваю я, но поднимаюсь с покрывала, скидывая всё, что на нём валялось в сумку. — Это сюрприз, но ты его оценишь больше, чем наши дети, — он загадочно усмехается, а я только дёргаю бровями, поднимая их вверх. Но мы всё-таки покидаем пляж, направляясь сначала домой, а потом и куда-то ещё. Я не знаю, Егор просто ведёт нас. В итоге, мы оказываемся в какой-то толпе, которую, наверное, нужно назвать очередью на стадион. Он же не потащил нас на футбол? Крепко держа малышей за руки, я осматриваю обстановку. Здесь подростки, в основном. Прислушиваясь к речи на иностранном языке, я замечаю такие слова, как Ларри, Лиам, Зейн… — Концерт One Direction? Егор, ты серьёзно? — я касаюсь губами его щёки. — Я знал, что тебе понравится! — он ехидно улыбается. Столько времени прошло, а на их концерт я так и не попала. И вот, сегодня мой муж исполняет мою заветную мечту. Мы оказываемся на задних рядах, и через несколько минут начинается шоу, ласкающее уши знакомыми и любимыми песнями. В который раз Егор подтверждает, что я сделала правильный выбор, простив его измену. Мой муж — Егор Булаткин, убийца людей, правил и морали. У него вообще есть какая-то маниакальная способность очаровывать людей. Я люблю его и наших детей. Двигаемся по течению дальше. Всё встало на свои места. Телефон вибрирует, оповещая о сообщении. Быстро снимаю блокировку, читая послание от мамы: «Настюша, я беременна!» Показываю сообщение Егору, и он корчит гримасу удивления. Не в силах больше сидеть на месте, я встаю, начиная пританцовывать и подпевать, как это сделали другие. Булаткин очень часто устраивает сюрпризы и каждый раз попадает в цель. Он делает меня счастливой. Пятеро парней носятся и резвятся на сцене, пропевая песни. Так здорово! Наши дети тоже на месте не сидят, как и я, они встают и пританцовывают. Лишь на чувственных, грустных песнях мы позволяем себе сесть и передохнуть немного, но потом снова в движение. Но всё-таки концерт заканчивается, и мы отправляемся домой. Иногда пешком, чтобы немного прогуляться и подышать вечерним воздухом, иногда галопом мы двигаемся по направлению к съёмному дому. Миша забирается на руки к своему безбашенному папаше. Семейная идиллия. Так круто, когда мы все вместе, когда держимся друг за друга, как за спасательный круг. Такой должна быть семья. И моя семья — идеал той семьи, о которой мечтала в детстве. Это всё. Моё счастье здесь, рядом с Егором и детьми. Будто понимая мои мысли, Булаткин притягивает меня к себе свободной рукой (Мишу он держит одной левой) и целует в висок. — Маша, дай руку! Тут машины, — говорю я, и дочка слушается. Зачем-то смотрю на небо. Улыбаюсь, вспоминая разговоры Наташа со звёздами. Она смотрит на нас оттуда, и я уверена, что моя сестра радуется за нас и гордится своей дочерью. Путь к нашему счастью был долгим и изнурительным, но ни Егор, ни я жалеть об этом никогда не будем, потому что нам будет что вспомнить в старости.