Diversity

      Первый день осени оказался дождливым и неприветливым. На улице мокро, холодно и противно: от резких порывов ветра капли носятся по всему городу, лезут в лицо, на одежду, на сумку, в которой лежит куча бумажных и электронных принадлежностей. Никакой зонтик тут не поможет! Было бы лучше остаться на весь день дома, сидеть под пледом и слушать любимую музыку. Но нет же, надо добраться до университета.       Большинство автобусов сейчас переполнено, а в самом центре невыносимые пробки. За окном всё так же льёт дождь; для некоторых это всего лишь ещё одна причина признать начало дня паршивым, а для кого-то это представляет тихое, умиротворяющее зрелище.       Почти в каждом транспорте есть люди, которые пялятся в окно, еле заметно моргая, а их сознание и мысли, как видно, в этот момент находятся далеко за пределами серых, тесных стен и запотевших окон. Уносит же их чаще всего одна вещь – музыка. Какая музыка – это другой вопрос.       В чьих-то наушниках может играть абсолютно любой жанр или направление, абсолютно разные времена и эпохи. Всё это так субъективно, разнообразно и любопытно, поэтому некоторые музыкальные люди любят высматривать себе подобных. Интересно же, сколько из этих меломанов слушают то же, что и ты. Если ты слышишь в чужих колонках что-то похожее, это располагает к незнакомому человеку и даёт уверенность в том, что твои любимые мелодии небезызвестны и даже многими уважаемы, но и бывают совершенно обратные реакции. Если ты ненавидишь какое-то определённое направление, твои уши начинает просто напрочь выворачивать от каких-то звуков и лицо невольно меняется на вопросительно-отвратительное выражение: «Как такое можно слушать?!» Конечно, есть толерантные музыканты и те, кто слушают всё подряд, и, слава Орфею, что они существуют. Но беда и ужас, когда рядом встречаются два целиком разных человека-меломана, которые не признают ничего, кроме свои вкусов. Повезёт, если у них хорошие наушники и никто вокруг не услышит и ноты, но когда даже по их виду можно определить, фанатом какого направления он является, от язвительных взглядов не отвязаться. ________________________________       Около окна сидит молодой парень. Издалека он не покажется слишком взрачной фигурой в такую мрачную погоду, ведь абсолютно всё в его верхней одежде глубоко чёрное, но, приглядевшись, можно в пару секунд определить стиль. Обтягивающие тёмные штаны, грубая, кожаная косуха смолистого цвета и невысокие сапоги с заклёпками – догадались уже, наверное, кто. А что точно дополняет его образ – это местами строгие черты лица из-за худого телосложения и серьёзный взгляд. А вынести окончательный вердикт вам поможет музыка, доносящаяся из его чёрных наушников. Несомненно, рокер. Да ещё и такой вальяжный: забил себе хорошее место и расслабляется в то время, как большая часть стоит в тесноте переполненного автобуса.       Приближаясь к центру города, люди постепенно рассасываются, оставляя транспорт полупустым на последних остановках. Вот уже почти никого нет на сидениях, кроме рокера и ещё одной интересной особы. Парень в другом конце автобуса показался юноше в черном полной противоположностью себе. У него были свободные, тряпочные штаны с низом, опущенным чуть ли не до колен; из расстёгнутой синей куртки виднелась спортивная, сиреневого цвета кофта, а на голову был натянул капюшон. Лицо того казалось недовольным из-за опущенных пухлых губ, но особенно он прихмурился, когда заметил рокера, так открыто разглядывающего его со стеклянным и что-то нехорошее притаившим взглядом. Один на один ехали они недолго, и, выходя на кольце, мысленно пожелали больше никогда в жизни не встречать друг друга. ___________________________       Новое место, новые люди – никогда не знаешь, чего ожидать в первый день в высшем учебном заведении. Страх неизвестности или хоть элементарное волнение ощущает, пожалуй, каждый, но в разной степени. Меломаны всегда знают, как избавиться от нервного состояния. Ничто не придаёт большей уверенности в себе, чем хорошая песня, сопровождающая тебя по коридорам, которые придётся с этого момента видеть пару раз на неделе и на протяжении нескольких лет. Кто-то, например, слушает We Dem Boyz и пытается казаться крутым в незнакомом месте, кто-то пытается успокоить себя песней Dr. Feelgood и бросает быстрые, надменные взгляды на остальных. Что бы человек не слушал, на его лице мелодия каким-то образом выражается, если, конечно, изо всех сил не препятствовать своим эмоциям, чего, собственно, никто пока и не делает, а полностью расслабляется под звуки музыки. Рокер и рэпер немного подёргивают своей головой, но в разном ритме и с непохожим блеском в глазах.       Почти все будущие студенты собрались в просторной аудитории и ждут начала инструктажа. Парень в черном сел на дальние места, надеясь, что так к нему будет лезть меньше людей и что так он лучше всех разглядит. Один за другим молодые девушки и юноши проходили в светлое, ярко освещённое помещение. Рокер украдкой пытался разглядеть девиц, но ни одна не вызывала особого интереса, они казались ему пустыми и глупыми фанатками поп-музыки и, не дай Дьявол, Бибера, хотя некоторые были всё же ничего лицом и фигурой. Рэпер, шедший сзади них, тоже смотрел оценивающе на каждую, что попадалась на глаза. Мысленно он дал пару неплохих оценок привлекшим его частям тела и уже подумывал, с которой сесть рядом в аудитории. Он уже прошёл через широко распахнутую дверь и стал выглядывать себе место, но разглядел нечто другое – «эмо-дрыща в кожанке», которого он видел сегодня утром в автобусе. Рокер, в свою очередь, тоже заметил «быдло в обосрошах», хотя не сразу, но у обоих в голове пробежала одна, короткая мысль: « *лять ». Они кинули на друг друга хищные взгляды и мимолётно отбросили их куда-то в сторону, будто бы представляя, как один другого бросит со всей силы в стену. Оба молились, чтобы не оказались в одной группе, но их молитвы услышат так же, как утреннее желание о никогда несостоявшейся встрече.       Какова была ярость обоих, когда по окончанию инструктажа они направились вместе на свою первую лекцию. «На*ера этой обезьяне экономика?» – грубо подумал про себя рокер. «Какого *уя эта смазливая рожа учится бизнесу?» – задавался вопросом рэпер.       Они старались не встречаться глазами весь недолгий путь по коридорам и в другой аудитории расселись как можно дальше: рокер решил пойти против своих принципов и направился к самой первой парте первого ряда и выбрал место у окна в то время, как его враг уже уселся на самой последней парте в углу второго ряда. Оба представили невыносимый ужас того, как 3 с половиной года им придётся терпеть рожи друг друга. Лектор, наконец, появился перед новыми студентами и с улыбкой представился, но, как обычно, с первого раза никто не запомнил, все только с пофигизном или наигранной вежливостью ответили: «Очень приятно». — А теперь ваша очередь! – весело заявил он. – Тоже представьтесь и скажите пару слов о себе. Вот, начнём с вас, – мужчина обратился к девушке, которая находилась ближе всего к нему, на крайнем сидении первого ряда. — Эмм, я Элиза… — послышался стеснительный голос шатенки, на которую было направлено внимание всех 25 человек, и, видимо, когда она только задумалась об этом количестве людей, её заклинило, и она начала мямлить что-то невнятное. К её счастью, лектор оказался ненадоедливым и решил ловко перейти к следующему, быстро поблагодарив девушку хотя бы за какой-то ответ. Очередь дошла до репера, и рокера чуть не стошнило после первых слов: — Всем здарова, — чересчур раскрепощённо сказал тот, — я Эдос.       Со стороны могло показаться, что этот человек только что прочитал какую-то строчку из рэп-песни, так уж ритмично, выделяя нужные гласные, развязно произносил он каждое слово. «Заткнись, *авнюк», — пожелал рокер, сделав беззвучный фейспалм, и даже не заметил, что лектор добрался уже до него. — А вас как? — любопытно разглядывал он парня. — Родион, — недостаточно приветливо отозвался рокер и всем своим невольно грозным видом дал знать мужчине и всем остальным, что больше ничего не скажет.       Так те оба и узнали имена друг друга и возненавидели теперь Родионов и Эдуардов всего мира. Впрочем, Эдику никогда не нравились герои Достоевского (да и не читал он про них никогда), а Родион всегда ненавидел Сумерки и особенно главного вампира в кадре.       Полтора часа первой лекции прошли незаметно и можно было выйти на перерыв. Рокер терпеливо дождался, когда этот Эдос выйдет в коридор, и тогда уже пошёл сам: вот совсем не хотелось встречаться с ним лицом к лицу в дверном проёме! Со спины он начал его разглядывать: развязная походка, тело как-то покачивается из стороны в стороны, будто в том же самом ритме, в котором он говорит. Рокер всё больше недоумевал, как можно в подобных штанах выходить на люди да ещё и гордиться этим – так и хотелось кинуть что-то язвительное. — Чё пялишься, мальчик?       Родион так сильно загляделся на странные штаны, что не заметил, как Эдуард уже и сам обратил на него внимание. Вопрос звучал достаточно оскорбительно сам по себе, а в ушах Родиона это превратилось уже в самые мерзкие звуки. — Ничего, — сдержанно произнёс Родион, сверля лицо рэпера. — Быдло, — непременно посчитал он нужным добавить. — Ты чё, нарываешься? – Эдос как-то по-обезьяннему стал угрожать, выделывая странные, наступательные, резкие движения телом и руками. — Я тебя не боюсь, макака, — кинул Родион и прошёл мимо парня, ничуть не вздрогнув, разве что внутри от отвращения.       Что ж, первое знакомство и общение прошло удачно, хотя оба парня не высказали и одну десятитысячную всего, что они думали друг о друге, и решили пока удерживать свой богатый словарный запас специфического сленга и музыкальных словечек, дабы хватило на всё время совместного обучения в университете.