Diversity

      Жизнь студента – кошмар. У бедного студента – это вообще ад!.. Хорошо-хорошо, может, это преувеличение для некоторых, но люди с таким мнением определённо есть, и утверждают это на полном серьёзе. – Что, опять в школу вернулся? – мужчина с ехидной улыбкой спросил парня, переодевающего в раздевалке. – Да пошёл ты! – с дружеским тоном сказал тот в ответ, пытаясь смягчить резкие слова в адрес коллеги. – Пасиб, я своё уже отучился, – горделиво произнёс тот. – Угу, а теперь на какой-то стройке работаешь, – надевая форму, подметил парень. – Ты тоже! – Это временно. Родаки денег на учёбу не дают, говорят, чтоб сам шёл работать. – Что ж, Эдик, это справедливо, – пытался он подбодрить. – Так как первый день? – Да п*здец полный! – натянув на себя комбинезон, Эдос приготовился высказать всё своё впечатление о позавчерашнем дне. Оба закрыли свои шкафчики и начали выходить из раздевалки, по дороге пытаясь вкратце обсудить причины негодования парня. – Чё, девки все страшные? Препод придурок или чего похуже? – Да не, девки найс, – раздумчиво говорил Эдик, сунув руки в просторные карманы, – а вот препод – да, дебил, по ходу. И ещё один *бнутый со мной на одном курсе. – Ай, да ничего, привыкнешь! А сейчас за работу, – мужчина начал давать указания, – вот эти балки перетащи туда, доски на ту сторону, а это пока внутрь… Дальше посмотрим, – и мигом удалился по своим делам. Скорее, всего к кофе-автомату; небось, с утра, как всегда не успел.       Эдуард вздохнул с напряжённым выражением лица и перед тем, как занять себя всей это тяжёлой ерундой, решил взглянуть на небо: пасмурное, сероватое и наполовину заслонённое ржавым, оранжевым краном – и в голове заиграла спокойная песня, которую он слушал перед работой – Asap Rocky – Leaf. Да и весь альбом Live. Love. ASAP хорош, валяйся себе на диване и слушай его, погружаясь в звуки бита. Однако, сейчас он не дома, а плеер с собой нельзя брать, да и не так уж безопасно, в общем-то. Так что пусть музыка играет в голове, добавляя хоть какие-то эмоции в этот рутинный день. _______________________________ – Извините! – привлекая к себе внимание, обратилась женщина к молодому продавцу, который неподалеку выкладывал крупы в картонных коробочках. – Простите, а как готовить эту кашу?       Парень повернул на неё голову, пока руки рылись в глубине полки. Глаза сначала рассмотрели пожилую мадам с явно не очень здоровым взглядом, а потом скользнули на пачку, которую продавец вообще в первый раз видел.       Слегка нахмурившись, он вежливым жестом попросил пачку, на которой собирался что-то прочесть. Женщина подала её из трясущихся рук и с великой надеждой смотрела на юношу. – Эмм, её просто надо кипятком разбавить, – вычитал он одну строчку на внешней стороне обёртки и протянул пачку обратно. – Что? – прищурившись, пискнула она. – Я говорю, ки-пят-ком раз-ба-вить на-до, – пытаясь сделать свою речь более внятной, повторил парень. – А, спасибо, сынуля, спасибо, – поблагодарила она, забирая крупу. – Дай Бог тебе здоровья… – и потопала дальше.       Родион иногда даже не знал, как относится к таким людям. Сначала они тебя отвлекают, достают, а потом здоровья и добра желают. Лучше б нервов! Так что, в основном, бабули и просто перезрелые дамочки ему не нравились. Хотелось, чтобы хоть раз к нему обратилась какая-нибудь рокерша его возраста или лучше помладше. У парня никогда не было девушки, одни мечты да неудачные, занебесные влюблённости, которые он проходил через творчество the Beatles и Eagles. А фантазировать о настоящем идеале его заставляла только одна группа – Bad Company. Какой же вулкан гормонов у него вызывал альбом Dangerous Age 1988 года, особенно песня про грязного мальчишку, каким он себя и представлял рядом с некоторыми девушками.       Так обычно проходил у Родиона день его смены в супермаркете: вместо того, чтобы размышлять о том, куда что поставить, где чего подвинуть и под каким товаром проверить цену, он думал о музыке и то, какое значение она имеет в его жизни. Резко выныривать из этих мыслей было неприятно, но приходилось; плевать на клиентов, говорят, нельзя, и посылать их тем более, но он всегда это делал… хоть и не вслух. ________________       Конец рабочего дня – сладостная нота, предвещающая хороший вечер. Рокер возвращается домой, пытаясь хоть приблизительно повторить соло Ангуса, а рэпер включает минусовку, пробует попасть в ритм и прочитать текст так же бегло, как Эминем. И тому, и другому нужна практика, за которую их родители должны жертвовать своим отдыхом. Угу, конечно, пожертвуют они. – *лять, хочешь, чтоб соседи стучаться начали?! – ворвалась злобная женщина в уютное логово Родиона, его небольшую комнату, стены которой залеплены плакатами и парой напечатанных фотографий рок-звёзд.       На полу у него стоит маленький усилитель Vox, который полвека валялся у папы в гараже и только недавно был отремонтирован. От этой коробочки тянулся провод к электрогитаре, по дизайну напоминающей Fender, но это была другая модель, значительно дешевле, и даже её пришлось выпрашивать у родителей 4 года назад.       И вот со своей скромной аппаратурой он пытался что-то сыграть, имея уже неплохой набор аккордов и заученных гамм. Оставалось отточить мастерство – и можно выходить на сцену! По крайней мере, ему так казалось. На самом деле, Родиону ещё было, над чем работать. – Мам, успокойся! Они нас тоже периодически достают своими «дискотеками»! Пусть нормальную музыку слушают! – Да у меня голова уже болит от этих звуков! Спать иди! – захлопнула она дверь и ещё продолжала что-то орать, отдаляясь.       Родион только закатил глаза, поднялся со стула, удерживая гитару за гриф, и принялся всё выключать. Сегодня бунтарём быть не хотелось, как-то вымотался на работе. Можно ведь просто посидеть, полежать на кровати и побренчать на утихшей гитаре. _______       Эдик уже тоже устал, мышцы хотели покоя, а горло подсыхало от бесконечных текстов, которые ему всё же пока не удавалось полностью соединить с музыкой и ритмом. Иногда психуя на неудачи, он пытался сочинить что-то своё, но сразу после пары строчек считал это бредом и кидал в стопочку таких же ненужным бумажек с мыслью «ладно, может, потом пригодится» или «как-нибудь доработаю». – Слушай, ты чем там занимаешься? – встал в дверном проёме мужчина, говоривший полушёпотом. – Мама уже спит, разбудишь! – Да я песню учу! – нервно вякнул тот отцу. – Конспект учи лучше! Раз уж поступил в университет, так хоть за ум возьмись! Эдик хотел что-то ответить на это, но не успел и не до конца додумал. Отец уже точно отправился спать, а будить его – не самая лучшая идея, ведь следующий его визит будет организован с ремнём. Он решил, наконец-то, лечь и послушать любимые песни перед сном, которые отгонят неприятные мысли о том, что завтра ещё и в универ переться.