Diversity

      Прошло уже полтора месяца обучения в университете. Скоро начнётся просто ад! Все пугают надвигающимися контрольными, половина которых уже на следующей неделе, и грядущими экзаменами, то есть ужасной сессией в конце семестра.       Родиона уже всё задолбало. Конкретно. На всех уроках он сидит, оперившись своей кожаной курткой на стул, держа руки на груди, и лицом выражает только безразличие, сонливость и желание всех и всё вокруг послать куда подальше. А Эдос и совсем не парится, а всегда поудобнее устраивается на гладкой поверхности парты и ныряет головой в удобно сложенные перед собою руки. Вообще, Родион тоже так хотел сделать, но не мог себе позволить копировать эту обезьяну, поэтому решил хотя бы как-то изобразить то, что он учиться. «Стоп, а вдруг эта макака в обосрашах не спит, а всё слушает и запоминает?! – возникла у рокера мысль. – Вот козёл!» – после чего он даже решался что-то записывать в свою тоненькую тетрадочку.       Но как только он брал ручку, руки принималась писать не буквы, а выводить всякие линии, нередко перетекавшие в осмысленный рисунок, визуализирующий, по большей части, его интересы. Так тетрадь по менеджменту, объеденная ещё и с другими предметами, стала альбомом для рисования. Были в нём и гитары, и лица KISS, и даже какие-то элементы с обложек песенных сборников.       Как позже выяснилось, Родион был не единственным художником на своём курсе. Как-то раз студентов попросили объединиться в группы и нарисовать обобщающий пройденную тему плакат. На вопрос «Кто будет рисовать?» первым отозвался Эдик, чему рокер неимоверно удивился. Он воспринимал даже самое элементарное рисование как искусство, которое ну уж никак не подвластно небольшому мозгу и обезьяним лапам рэперов. Его это задело и он со злостным взглядом отвернулся от всей группы и всё время, пока они там что-то делали, смотрел в окно. Такой вот тихий, но эстетически приятный протест.       Когда всё было сделано, Родион решил взглянуть на работу. Надо было признать, у обезьян руки всё-таки похожи на человеческие и накалякать что-то могут. Рокер не сильно расстроился, ведь знал, что мог оформить всё намного лучше. Позже он наблюдал, что рэпер тоже иногда на лекциях рисует, но всё, что он разглядел, это граффити, бесконечные листы с какими-то надутыми разноцветными буквами. «Пфф, никогда не понимал эту дрянь», – думал рокер, напрочь не видя в этом ничего красивого. _______________________       Первые проверочные работы. О том, как к ним готовились те оба меломана, история умалчивает, но результат говорил следующее: кому-то явно надо взяться за голову и начать паниковать.       После того, как лектор по инвестиционному анализу, озвучил оценки, заспанные глаза Родиона расширились и обратись на Эдоса, чья оценка был на три бала выше, чем у него. Парень, в свою очередь, обернулся на удивлённого и ехидной улыбкой будто бы говорил: «Ну что, съел, выпендрёжник?» Рокер взбесился. Захотелось стать Оззи Осборном и откусить этой твари голову. Но он сдержался, дождался перемены и врубил Cannibal Corpse. Расслабляет, кстати.       Родион не мог больше допустить того, чтобы пошатнулась его и многими учёными подтверждённая теория о том, что рокеры умнее рэперов. Теперь на уроках он пытался больше придавать внимания материалу, и стал иногда почитывать заданные параграфы. «А может экономика - просто не моё? – однажды вечером он задумался. – А этой макаке просто везёт. Точно! Он же недалеко от Насти сидит! Списал!.. » – и с этой приятной мыслью отключился. ____________       Повезло им с этим университетом: лекторы частенько принуждают работать вместе со остальными, объединяясь в пары или группы. И как на зло, рокеру и рэперу приходиться работать рядом друг с другом намного чаще, чем их любимые музыканты выпускают новые альбомы.       Эдос сегодня был настроен недоброжелательно, и на то было несколько причин, и связанных с Родионом, и относящихся к совершенно посторонним вещам. Отец вчера дал ему ремня, сегодня в холодильнике ничего на завтрак не было, ближайший магазин не работает, в буфете одно *авно, рокер вчера получил поощрение от одного преподавателя и сегодня мило беседовал с девушкой, которая ему нравится. Что окончательно его добило, это работа в группе с этим кобелём. – Так, ребят, есть предложения? – спрашивал очкарик в клетчатой зелено-белой рубашке, сидя в кругу из шестерых человек (двух из которых мы уже знаем), и искренним взглядом выискивал в них какую-то мысль. – Нет, – категорично и в несколько шутливой интонации ответил рокер, что вызвало смешок у близко сидящей с ним девушки, Элизы, которую Эдик и находит симпатичной. – Чё ты ржёшь? – с улыбкой спросил рокер у Элизы. – Да ничего, – уверяла она, весело смотря в его сторону.       Эдосу, было, мягко говоря, неприятно, поэтому он решил хотя бы своими знаниями обратить её внимание на себя. Но то, что он выучил, сейчас мало соприкасалось с заданной темой. Тут просто надо подумать. – Не, народ, давайте серьёзно! – занервничал очкарик, которого, кстати, зовут Даниил. – Все причины, способствующие развитию промышленного предприятия! Легко же! – Вот сам и пиши, если легко, – сказала другая девушка, явно ещё больше всё ненавидящая, чем Эдик. – Это работа в группах! Я один всё писать не буду, – накалял Даник обстановку, положив ручку и откидываясь на сидение. – Отстань, блин, голова не работает, – жаловался один парень, Мальвин, уже заваливаясь на парту. – А ты у этого умника спроси! – саркастично кивнул Эдик на рокера, сидевшего напротив. – Он же всё знает! На прошлой неделе небось переспал с учителем, вот теперь и получает одни зачёты. Улыбка с Родиона тут же сошла: – Ты чё, **уел? – более, чем серьёзно, начал говорить Родион, но на всякий случай приглушил последнее слово, и начал угрожать зверским взглядом. – Да ты сам...! – стал тот на него выпучиваться, но не успел закончить оскорбление. – Так, пацаны, хватит, – предвидя возможный исход событий, прервал их Даник. – Я пишу первый пункт... – Постой, Дань, дай макаке выразиться, – не сводя глаз с врага, произнёс рокер. – Молчи, сектант! – гавкнул тот. – Кто?! – последнее слово даже вызвало лёгкий смешок у Родиона. – Эй, мальчики, вы чего? – забеспокоилась Элиза. – Слушай, ты меня уже конкретно… – придвинувшись ближе, парень в кожанке продолжал своё пока что словесное наступление, – за*бал, – а матное слово прошептал, ибо, как-никак, две девушки рядом. – Скажи, ты правда хочешь большой фингал на своей смазливой морде? – поинтересовался тот, приняв наглое выражение лица.       Рокер глубоко вздохнул, словно в попытке умерить свою разгоряченную ярость, но это явно не помогало. И если бы сейчас Эдуард не сидел параллельно, Родион уже давно бы не сдержался и автоматически ударил этого урода. Но из-за невозможности этого сделать, лишь прикусил губу от напряжения. Все в группе наблюдали за этой парочкой, но никто не решался что-то сказать. Возможно, некоторые вообще дожидались драки. – Секси…– вдруг тихо сказала вторая девушка в группе, почти в открытую разглядывая Родиона, и тут же покраснела, когда на неё все обернулись. – Ой… – глупо улыбнулась она, водя глаза уже по всем. К её счастью, лекция в эту минуту закончилась, и она была первой, кто выскочил из аудитории.       На фоне нарастающего шума от задвигания стульев и разговоров студентов, рокер быстро схватил свою сумку, резко встал со стула и устремлённым шагом направился к двери. Он понял, что ему всё же не хочется драки. Дело было не в страхе, а в уважении к себе: он считал, что не стоит опускаться до такого же уровня, как он, до этого уличного рэпера, размахивающего во все стороны кулаками из многочисленных колец. «Я выше этого», – говорил он себе, как можно быстрее идя на автобус.