— Да сам ты олень галлюциногенный!

Доктор Лектер сидел у себя в кабинете и самозабвенно изучал книгу живописи времён Барокко, подаренную ему на день рождения Уиллом. Последний не поленился потратить на неё тучу упаковочной бумаги и бантиков из ленточек. Поэтому книга выглядела не как лаконичный подарок, а как смесь новогодней ёлки и проститутки. — В следующий раз я этим ножом не бумагу вскрою, а этого полудурка, — недовольно ворчал доктор, осторожно разрезая очередной слой бумаги и стараясь не задеть обложку фолианта. — Это уже не книга, а тесто слоёное. Справившись с упаковкой, Лектер влюблёнными глазами посмотрел на книгу и прижал её к сердцу. Злость и раздражение сразу куда-то улетучились, а Уилл из недалёкого детективчика резко превратился в предмет обожания. Любовно проведя пальцами по корешку заветного фолианта, мужчина открыл книгу и с наслаждением почувствовал аромат типографской краски. Это последняя работа из коллекционного издания, которой ему недоставало. Ганнибал подошёл к полке, на которой стояли остальные книги этого издания, и поставил её между томами по Возрождению и Рококо. — Вот, теперь вся коллекция на месте. — удовлетворённо произнёс психиатр, едва не хлопая в ладоши и пообещав себе на досуге прочитать подарок. — Теперь можно и марки собирать. Будучи донельзя чистоплотным, доктор сразу же избавился от мусора и направился в сторону кухни, обдумывая, что же приготовить для Грэма. Детектив довольно часто приходил к Лектеру на ужин, принося с собой бутылочку хорошего вина, которое, к сожалению, быстро заканчивалось, как и адекватные поступки двоих мужчин, и они к концу вечера уже вовсю глушили коньяк доктора, подаренный ему благодарными пациентами, и травили друг другу байки из своего прошлого. Все коллеги из ФБР подшучивали над ними, намекая на "крепкую мужскую дружбу", но они не обращали внимания на такую, по их мнению, мелочь, полностью концентрируясь на изучении внутреннего мира друг друга. — Пожалуй, в этот раз я приготовлю курицу в медовом соусе, а на гарнир — картофель по-герцогски, — задумчиво пробормотал Ганнибал, перебирая свои заметки с рецептами. Свежевырезаную почку одного из гостей, присутствовавших на вчерашнем празднике, он решил немного приберечь, поэтому надел новый белоснежный фартук с каплями ненастоящей крови, который подарил ему Джек, и принялся доставать все необходимые ингредиенты. После того, как с приготовлением ужина было покончено, доктор Лектер отправился в ванную прихорашиваться перед встречей с другом. Красивый дорогой костюм, идеально выбритая кожа, много геля для волос. Признаться, Ганнибалу порой хотелось встретить Уилла в старой майке-алкашке, растянутых трениках и со щетиной, но ни того, ни другого у него не имелось, да и имидж портить не стоило. Как только доктор закончил наводить красоту, в дверь постучали: четыре коротких стука — явный знак того, что пришёл его друг. Подправив случайно выбившийся из идеальной причёски волосок, Лектер побежал встречать Уилла, заглядывая в каждое зеркало, попадавшееся на пути, коих было немало. Когда у него спрашивали, зачем в доме столько зеркал, Ганнибал неизменно отвечал, что звезда всегда должна следить за тем, чтобы выглядеть идеально. — Здравствуй, друг мой! — доктор раскинул руки для приветственных объятий, завидев друга. — Как добрался? Как голова после вчерашнего празника? — Добрый вечер, Ганнибал, — ответил Уилл, слегка болезненно поморщившись. — Видимо, не стоило мне мешать водку с абсентом, который принесла Алана, чёрт бы её побрал. — Будет урок на будущее, — усмехнулся мужчина, забирая пальто Грэма и отправляя его на вешалку. — Ничего страшного, у меня есть несколько волшебных баночек-скляночек, они быстро тебе здоровье подправят. — Может, хоть сегодня не будем пить? — умоляюще протянул детектив. — От меня уже собаки мои шарахаются. Думаю, скоро Бастер будет встречать меня на пороге и говорить, что я снова пришёл наебенившийся. — Друг мой, выпивать стакан красного вина в день считается полезным делом, это я тебе как доктор говорю, — заверил Уилла Ганибал, пока они шли в столовую. — Я с этим полностью согласен, но мы с тобой за вечер совершаем по десять полезных дел. А если я сопьюсь и больше не смогу расследовать дела? — испуганно пробормотал Грэм. Ганнибала такой вариант развития событий не очень расстроил, потому что он едва убедил Уилла в том, что те нежные рёбрышки, которые он так замечательно приготовил, были вырезаны из очень молодой свинки, а не из хамоватой продавщицы, которая пропала парой дней ранее при весьма загадочных обстоятельствах, а потом была найдена без половины внутренностей. Так что, если детектив перестанет представлять какой-либо интерес для Джека, у Лектера появится одной заботой меньше. — Мы же пьём качественный алкоголь, а не ту бодягу, что ты употреблял до встречи со мной. Так что ничего страшного, не беспокойся об этом. — До встречи с тобой я почти и не пил, — возмутился детектив, вспоминая те счастливые времена ясного мышления и не дрожащих рук. — К тому же, мне завтра нужно рано вставать, поэтому я бы предпочёл провести этот вечер трезво, — Уилл всё же мягко отказался, побаиваясь последствий. Два часа спустя. — Вот почему я такой бесхарактерный, скажи мне, пожалуйста?! — Грэм подвинулся ближе к Лектеру, опираясь на плечо друга. — Сколько раз обещал себе бросить губительную тягу к алкоголю? Вот скажи мне, сколько?! — Уилл схватил друга за ворот пиджака и начал трясти. — За что мне всё это?! Ганнибал, тоже изрядно выпивший, попытался осторожно убрать руки пьяного детектива от своего любимого пиджака, но отчаянье Грэма было слишком велико, как и желание что-то разворотить. — Уилл, успокойся! Ты слишком преувечил... велич.. преувеличиваешь! — доктор таки смог выговорить это невероятно сложное слово. — Ничего страшного же не произошло, не говоря уже... — но закончить фразу ему не дали губы Уилла, так соблазнительно приоткрывшиеся, маня к себе. Лектер нервно сглотнул, борясь с желанием страстно впиться в эти губы. Грэм тоже почувствовал искру, которая проскочила между ними, и медленно подался навстречу Ганнибалу. Боюсь даже представить, чем бы закончился этот вечер, если бы оба мужчины вдруг не осознали, что не любая дырка — это хорошо, и не отпрянули друг от друга на приличное расстояние, едва не повалив стулья. — Кодируемся! — в один голос воскликнули они.