С_К_И_П: Сайвар

      Место действительно было чудное. Деревья, что окружали небольшое озеро, что в два маха переплыть можно, еще не скинули красно-золотую листву, сохраняя на полянке тихое и теплое уединение, да и кусты вокруг, покрывшись рыжиной, все еще стояли в листве, не давая воздушным потокам гулять вокруг, удерживая озерную сырость, делая ее по парному теплой.       Рон расстелил покрывала, которые чудом были навьючены на лошадей, поставил корзину с едой, разлил вино по небольшим чашам и, словно это само собой разумелось, присел так, чтобы Сай опирался спиной на его грудь.       − Красиво, − пробормотал он, смотря на тихую гладь озерца. – Мое любимое место. Я, когда маленьким был, всегда сюда бегал. Няньки, слуги ищут, а я – здесь. И отец знал. Когда вдоволь нагоняет всех, поймет, что меня в замке нет, шел сюда и сидел со мной, наблюдал за картиной. А тебе нравится?       Сай кивнул. Озеро действительно умиротворяло. И было что-то еще. Ощущение, будто магия мира здесь сильнее. Он, для пробы, даже попытался руну вычертить, дав напитаться ей силой мира, после чего выпустил из рук, и над водой, опадая пыльцой силы, полетела тяжелая большая бабочка, что растворилась в дымке другого берега.       Так они и сидели. Спокойно, в полной тишине, бездумно глядя на красоты природы и попивая вино. Сай даже не сразу понял, что Рон его шею целует, настолько мягкими и нежными были эти поцелуи, не внося дисгармонии в пространство. А поняв, повернулся, опрокинув Рона на подстилку, нависая над ним, увидев в глазах согласие.       То ли опьянел, то ли желание накатило волной вдруг, но Сай перестал себя сдерживать, отпихнув пустые чаши прочь, буквально срывая одежду с Рона, что помогал ему в этом, находясь в подобном дурмане, а потом и встал на четвереньки, понимая, что Саю, который мельче и суше, сложно будет его под собой ворочать, подставившись под ласки. Сайвар едва вспомнил, что масло нужно, собрав из масленки достаточно на пальцы, ощутив, как Рон вздрогнул под его прикосновениями.       − Ты так давай, − прохрипел он. – Хочу так, что искры из глаз!       Сай его понимал. Сам первый раз, когда его Рэв брал, даже не задумывался над тем, что и как. Желание такое было, что лишь ощутив проникновение – расслабился. И то же самое дал Рону, что дернулся под его руками, заелозил, стараясь как можно глубже получить, а после и замер со стоном, ожидая продолжения. Сайвар легко провел рукой по жаркой спине, двинувшись вглубь, услышав хриплый жаркий стон, заметив, что Рон легонько мнет свои яички.       − Ты давай, не останавливайся, слышишь? – выдохнул он.       И Сайвар «дал». Движения его были жесткими, сильными, чуть грубоватыми, но когда он пытался быть понежнее, Рон сам двигался резче. Бормотал что-то, прикусывая покрывало, постанывал, охал, когда Сай переставал сдерживаться, входя во всю глубину, и постепенно заводился все больше, уже не просто на коленях стоя, а прогибаясь, отставляя круп, подрагивая всем телом, что блестело от пота.       − Сай... Мальчик... Боги, какой же ты сладкий! – взвыл Рон, задвигавшись быстрее, наминая рукой свой член, буквально взбрыкнув, когда тело сотряс оргазм, после чего упал на подстилку. – Если ты не закончил, то иди сюда, я тебя приласкаю, − пробормотал он, но Сай только головой покачал.       Куда как лучше, да и естественнее для него, напитанного извращенной магией жизни и видениями того, что с ним мог император делать, оказаться снизу. И если не под Роном, то под одним из его братьев. То, что между ними случилось, получилось только потому, что Сайвар себя настраивал, а так... Так он себя мужчиной даже не считал. По силе, то да. По возможностям – скорее всего. По умениям. Но место в кровати у него было только снизу. И об этом позаботились задолго до того, как он вообще понял, что сверху быть должен. Перекроили разум, перекроили тело, оставив член разве что как довесок, с которым поиграть можно. Вставал, упругим был, можно было воспользоваться, но так, как Рон сказал, чтобы искры из глаз, он мог получить только снизу.       И Рон, каким-то своим чутьем понял, что Сайвару то, что он делал – не понравилось. Точнее, не дало той разрядки, которую дало ему.       − Не буду больше тебя просить, если сам не захочешь, − поцеловал он Сая в висок. – Думал, что тебе нужно, а получилось...       Сайвар развел руками, что в полутьме еще было видно.       − Но я от тебя все равно не откажусь, − тут же дополнил Рон, прижав Сайвара к себе. – С тобой уютно, спокойно, легко... Да и... – он усмехнулся, − трое на тебя – многовато будет.       Нет. Не много.       Сай показал руны даже с какой-то грустью.       Меня учили. Переделывали. Я не такой как вы.       − Ты еще просто не знаешь требований моих братьев, − усмехнулся Рон. Ночь для каждого из них, провести с тем, кого любит – это даже не много, а мало. Устанешь.       Нет.       − Все так плохо?       Да.       Исправить как-то можно?       Нет.       − Вот уж... – Рон задумался. – Получается, когда ты не с ними, ты терпишь только?       Да.       Сай уткнулся в плечо Рона.       Плохо. Нужно. Всегда.       − А зелья? Говорят, что есть зелья, которые снимают тягу...       Сай только головой мотнул. Зелья были. Часть зелий, кроме дурмана, именно то и делали, что снимали возбуждение, но только частично. И помнил, как в один из дней, когда Сай, шипя от боли, катался по кровати, Эшом вошел в его комнату, положив ему в руки деревянное дилдо, чтобы хоть так снимал напряжение. И вспоминал, как в первые дни до крови имел себя, пытаясь насытиться или хотя бы снять напряжение. Как содрогался в одном сладостном спазме за другим, получая уже не удовольствие, а облегчение. Как плакал, сидя в углу комнаты, понимая, что столько, сколько ему нужно, ни один человек в мире не даст. Разве что боль облегчат.       Не помогают.       Руны подсвечивались каплей магии, тая в прозрачном воздухе.       − Тогда кто тебя умным назовет, что ты от брака отказался, а? – хмыкнул Рон.       А Сайвару и ответить было нечего. Точнее, было что, но не рунами.       − Ты как хочешь, − наконец, спросил Рон. – Сзади, спереди? Видеть меня или же нет?       Спрашивать, с чего вдруг Рон решил дать ему удовольствие, Сай не стал, незачем. Тот и так понял, что это уже не столько в радость, сколько в лечение. Потому и повернулся к нему боком, одну ногу прижав к груди, а вторую закинув на бедра, резко вскинувшись от первого проникновения, а после и вздохнув с облегчением, когда Рон, не щадя, не спрашивая, сразу задвигался резко и жестко.       Если бы Сай мог говорить, он бы сейчас стонал в ответ, кричал, молил не останавливаться, но все что он мог, это вцепиться в плечи Рона, подрагивая от каждого движения и, откинув голову, наслаждаться тем, что ему дарят. Хотя, будь у него голос, он бы просил еще и еще, настолько все было удивительно правильно. Остро, жестко, грубовато, так, что слезы искрились на ресницах, и при этом так ярко, что казалось, что мир взрывается вспышками.       Захлебнувшись собственным дыханием, Сайвар забился в руках ильдарга, оросив семенем его живот, ощутив кратковременное насыщение, устало пристроив голову у него на плече.       − Как думаешь, стоит сказать братьям, что у тебя такая проблема? – чуть позже, когда Сай смог прийти в себя, спросил Рон.       Да.       Сай долго медлил с ответом, но все же дал его. Пусть лучше знают, с чем связались, во что вошли, чем думают, что им просто достался слишком чувственный любовник.       − Это правильно, − согласился Рон. – И знаешь... правильно, что ты не пошел под венец сейчас. Есть в тебе что-то такое... до чего мы пока не доросли. Не додумались. Предложили тебе быть с нами, дали кров, еду и ласку... А ведь ты не тот, кто на этом жизнь закончит. И нам, тем, кто пришел к тебе, кто решил быть с тобой, дорасти еще надо, чтобы остаться, а не быть однодневными любовниками. А ведь такими бы мы и стали, не уйди ты, не дай понять, что такой... Не знаю, как объяснить, − Рон зарылся в волосы Сайвара. – Впервые понимаю, что быть принцем – не самая высокая должность.       А Сай хотел сказать, что даже быть любовником принцев, которые дают ему часть себя, для него лучшее, что могло быть в жизни, наконец, не изломанной болью, спокойной и завершенной. * * *       Зима проходила спокойно. То один, то другой ильдарг из братьев ночевал у него, досыта насыщая собой, не требуя вступать в союз и не поднимая вопрос. Сай раз в сутки проходил по городу, помогая, чем может, подлечивая то одного, то другого. Временами ходил к королю, выпивая его огонь, что гасил своим льдом, а после, под зельем Эшома, правил кожу, что спекалась под жаром. Эрлисса бегала к нему, узнавая зелья, а так переселилась в домик конюшего, с которым нашла свою судьбу. Мирка еще одного ребенка носила, на время уйдя из стражи.       И так бы жизнь и шла, не наступи весна. А с сошедшим снегом в дом Мирки постучался и король Рехт из рода Вер.       − Знаешь, мальчик, я тебя понимаю, − старик ходил уже самостоятельно, да и вес с тела снял, но все еще предпочитал опираться на посох. – Но и ты меня пойми. Живут мои сыновья с тем, кого выбрали, а тот и слова не скажет в ответ. Не потому что немой, а потому что дурак! Давно бы уже оженились и жили у нас, так нет, тебе дом стражника милее замка. Что мешает? Слова тебе поперек не сказали, все желания твои исполняют, и дальше так будет, если боишься чего. Но вот так... это неправильно. Это действительно неправильно! Поэтому, как дорога сухая станет – выметайся ты, будь добр, из селения. С моими сыновьями, как с супругами, или же сам! Благодарность я тебе выделю такую, что конь один не унесет. Но чтобы моими сыновьями так пренебрегать... – он покачал головой... – тем более в чем! Не в кровати же! Знаю, что бегают к тебе, по двое! И поговорить у вас есть о чем! Но то, что как к гульной девке... ты уж прости.       Да.       Сайвар ответил коротко и внятно.       − Ну наконец-то боги меня услышали! – воздел старик руки к небу. – Когда алтарь готовить прикажешь, горюшко?       Сейчас.       − К вечеру! – буркнул король. – И, если скажешь нет, я тебя сам удавлю! И запомни! Когда алтарь пройдешь, я тебя на алтарь силы потащу! До этого ты как бы сам за себя, но если с моими сыновьями...       Согласен.       Зима многое показала Сайвору. И то, что в городе заботятся обо всех, и то, что король, хоть и жесток в наказаниях, но не сатрап, и то, что братья ильдарги бегали к нему на свидания, не требуя больше встать перед алтарем... Уважали его желания и право быть свободным, но не отказывали в страсти, укладывая пьяного от довольства спать, засыпая рядом или меняясь, как и на стоянках.       Все это дало ему понять, что он был не прав. И сейчас, когда ему дали конечный выбор, сделал его в пользу принцев. А почему бы и нет?       Правда, теперь их было не то что четверо на одного, а двое с половиной... Сай вовремя спихнул первый разговор с Роном на Раста, и тот, можно сказать, прибрал брата к рукам, но уделял внимание и ему. А Рэв с Риком только посматривали в их сторону, но помалкивали, понимая, что Рону хочется, а не с кем. Не нашелся пока еще никто, кто бы его к рукам прибрал. Но деваться никуда Рон и не собирался, и первым выказывал желание стать супругом, если вдруг Сай захочет.       − Сай, отец сказал... – Раст прибежал первым. – Ты дал согласие?       Сайвар кивнул.       − Ну, наконец-то! А выбрал кого, или с нами всеми?       Всеми. Если согласны.       Сай улыбнулся, но под маской видно не было.       − Вот и отлично. Мы готовы. Даже сегодня. Рон тебе костюм из города привез, помнишь, вы ехать собирались, а потом разладилось? А он сам. Так что, не вини его за выбор.       Ну, разладилось, то сильно сказано. Просто Рон сообщил братьям, что у Сая не просто натура чувственная, а еще и проблема имеется, и с тех пор его из кровати разве что поесть или по двору прогуляться отпускали. А речи о том, что в город ехать и вообще не было. Потому, наверное, Рехт и бурчать начал, что сыновей практически не видел, а дом стражницы превратился в местный постоялый двор для всех пятерых. Правда, женщина и не возникала особо. От безделья братья и дом поправили, и камни силой своей запитали, и еда стала не простой, а с королевского стола, да и приглядывать за большим семейством с детьми было кому. И, самое главное, народ, прознав, где принцы остановились, зачастили в лавку к мастеру оружейнику, решив с чего-то, что у него сам король закупается.       Так оружие неплохое было, Сай и сам присматривался, что бы себе подобрать, но стали мечей, выкованных не столько молотом, сколько магией, что носили братья, не соответствовала.       Чуть позже, к середине дня пришел Рэв и принес наряд. Хотя, сначала пытались Сайвара во дворец сманить, но он наотрез отказался. Поэтому пришлось нести в дом стражницы и здесь уже пытаться заставить Сайвара надеть приготовленные для него одежды.       Именно, что пытаться, потому что увидев какое-то нелепое воздушно-белое одеяние из шелка и кружев, Сай наотрез отказался надевать на себя такое, и девицам из дома Мирки пришлось спешно спарывать кружево, мало того что тяжесть убирая, так еще и делая наряд более менее приглядным. Вот только о маске Рон не позаботился. Решили на своем совете, что ему придется лицо открыть, а с самим Саем никто не посоветовался. И он, когда узнал, что к этому костюму еще и маски не прилагается, – уперся. Притом так, что поставил братьям выбор, что пойдет или так, как он хочет, или вообще никак.       − Вот, далась тебе эта маска, − ворчал Рик, ища ту, что поновее.       А вот далась. Как-то слова Эрлиссы стали той последней точкой в решении не обнажать свое лицо, и с тех пор даже в кровати, будучи расслабленным и удовлетворенным, Сай не снимал с себя маски. Даже спать в ней научился. И ел, только самый краешек приподнимая. А уж если на людях показываться, то только в ней.       Пришлось все заново пересматривать и принимать другое решение. После долгих уговоров пришлось Сайвару даже в замок ехать, чтобы там что-то подобрать, чтобы с маской сочеталось. А там и перешить, пока время есть. А после еще какие-то приготовления пошли, от которых Сайвар устал безмерно, словно не рунами общался, а мешки с землей ворочал. И когда пришла пора идти к алтарю, то уже махнул на все рукой, желая хоть как-то пережить эту церемонию.       Но ошибся. Празднования как такового не было. Народ на улице встречал, обсыпали крупой и мелкими монетами, но в алтарном зале было невероятно тихо, а у самого алтаря их ждали двое. Король и жрец.       − Не нужно, чтобы в такой церемонии было смешение энергий, − пояснил Рехт. − После начала обряда здесь только вы пятеро останетесь. И очень надеюсь на то, что после все пятеро отсюда живыми и выйдете.       − Бывали случаи, что алтарный камень не принимал жертву, − вмешался Раст. – Чаще – просто отвергал, реже – убивал на месте. Смотря с какими намерениями к нему идешь. Потому в людских городах и селениях положено проводить обычай малого единения. Кстати, если бы ты не мог принять наш огонь, пришлось бы им и ограничиться. А так, как ты можешь выдержать, то решили провести большой обряд пламени.       − Как я понимаю, эти дуралеи тебе не объяснили, что будет? – Сайвар покачал головой. – Ну вот и зря. Жрец поднимет над алтарем магическое пламя, куда каждый из моих сыновей добавит частицу своего, и ты, сколько сможешь, своей личной силы вольешь, а потом в этом огне и скрепите руки. И посмотрите, сколько огня в каждого из вас вольется. А кому он и вовсе непригоден будет, − старый король задумался. – Но надеюсь, что если кто не сможет обряд пройти, то хоть не навредит себе.       Так оно и случилось. Жрец поколдовал над алтарем, где вспыхнуло бездымное магическое пламя, а после, поклонившись, ушел, уведя за собой и короля, оставив их в одиночестве.       − Ну что, я первый, − Рик закатал рукав, обнажив запястье, полоснув себя кинжалом по жилам.       Но вместо крови, как ожидал Сай, в пламя полился настоящий огонь. Темный, жаркий, как и сам Рик. За ним подошел Рэв, тоже резанув себя по запястью, впустив струю светлого, почти слепящего пламени. Рон мог влить жар плазмы, настолько сильный, что пришлось глаза рукой прикрыть. А Раст, подумав, только палец надрезал, и после этого так полыхнуло, словно сама стихия ворвалась в пределы храма. Сай даже тревожно обернулся, ожидая, что их окружило пламенным кольцом, но нет. Свет исходил только от алтаря. И все ждали, когда он вольет хоть частицу своей энергии в общий огонь.       Расслабившись, Сай осторожно приподнял покровы собственного запрета на магию, после чего вскрыл запястье, и тонкой струйкой в алтарную чашу потекла обычная, человеческая кровь. Но это сначала она была обычной, а потом словно снежный ручеек побежал, чуть пригасив пламя, что начало гореть ровно и спокойно, готовое принять клятву.       − Ну что, братья, решение все приняли уже давно, говорить что-либо еще – бесполезно, − обвел Рик всех взглядом. − Если кто-то сомневается в том, что делает, проще сейчас отступить. Потом поздно будет.       И первым подставил ладонь под пламя, а на нее легли руки остальных. И Сай, чуть помедлив, положил свою руку сверху, ожидая лишь жара, который придется перетерпеть. И совсем не ожидая того, что пламя на алтаре вспыхнет с невероятной силой, заключив их всех пятерых в коконы, буквально дотла испепелив всю одежду. А потом и отпустит, оставив их обнаженных, но неповрежденных, стоять на холодных камнях.       Сай сначала даже не понял, почему все смотрят на него с каким-то удивлением, а потом и с улыбками.       − А я тут кое-что вижу, что мне явно пришлось по нраву, − первым произнес Рэв, обняв Сайвара за плечи. – А как вам это, братья? – повернул он Сая к остальным, слегка смутив таким пристальным разглядыванием. Правда Сайвар решил, что ильдарги слегка опьянели от ритуала, и прямо здесь, в храме, хотят завершить все последующим соитием, но ошибся.       − Думаю, не только нам это по нраву, но и самому Сайвару, − Раст взял его руку в свою, нежно погладив по предплечью. – Огонь, Сай. Каким-то образом, влившись в тебя, он убрал твои шрамы. К сожалению, только те, что были на теле. Но если это случилось...       − Если огонь не просто принял Сайвара, а взялся его лечить, то думаю, отец прав, решив его на алтарь силы привести. Может, выжжет чужую магию, как думаете?       Сайвар уже успел рассказать, что в него вливали магию жизни, что и искалечила его тело.       − А может заставит ее работать как надо, − подтвердил Рон. – В любом случае, это хорошая новость, не так ли?       − Чего стоим? – внезапно подхватился Рик. – Отец там переживает! – он указал на белые хламиды, больше всего похожие на жреческий наряд, что лежали в стороне, на скамье. – Закутывайтесь, и пошли отсюда. А то к нам скоро заглядывать будут, чего мы так долго.       − Отец рассказывал, что они с матерью малый обряд почти сутки проводили, − усмехнулся Рон. – Может и нам так? Тепло, никто не мешает...       − Обязательно. Но только уже в своих покоях, − Рик начал подталкивать всех к выходу. – Ты не забывай, что отец к тому времени был взрослым мужчиной, и сколько он будет обряды проводить, никем не обговаривалось. А мы, хоть и великовозрастные, но все еще дети. Так что пошли, незачем волновать.       Сай, как мог, попытался закрыть лицо, но удалось разве что капюшон на голову надвинуть. Поэтому с благодарностью кивнул, когда Рон, не сомневаясь в том, что делает, оторвал рукав одной из хламид, протянув Сайвару, чтобы тот лицо прикрыл, и даже сам помог завязать на затылке.       − Ну, слава богам! – Рехт даже выдохнул от облегчения. – Как прошло все?       − Даже лучше, чем мы думали, − Рик чуть склонился к отцу, чтобы удобнее было разговаривать. – У всех, какие были шрамы – все исчезло. Только у Сая, те, что магически нанесены – остались, а так, свело все, что могло. А еще я бы посмотрел как насчет того, что под шрамами, − обратился он к Сайвару. – Погонять тебя, в смысле, надо. Вдруг огонь не только внешнюю красоту навел, но и подлечил, а? И к алтарю силы его тем более сводить надо. Если обряд прошел с таким результатом, то что у самого источника случиться может... даже не представляю.       − Учту сын, учту,− Рехт пригласил всю пятерку следовать за собой, а в замке уже предоставил их самим себе.