Сова

      Составы, уходящие вдаль и уводящие за собой сотни вагонов, были похожи на запутавшиеся нити. Сквозь стеклянные стены перехода Мари смотрела на платформы девять и десять, примечая, как юные волшебники и их семьи врезаются в кирпичную кладку и исчезают. Солнце стыдливо пряталось за облаком, и ветер срывал листья с деревьев — рановато в этом году... Ну и где они еле тащатся, а?.... Мари еще раз посмотрела на часы, вздохнула, выругалась и присела на лавку, составляя нежеланное соседство для развалившихся хозяев скамейки - бродячих котов. Их тут было так много и вели они себя так важно, что казалось, скоро облезлые комки шерсти заменят носильщиков и будут зарабатывать себе на рыбу.       — Мари, а ты почему не хочешь садиться на поезд? Можем вместе. Я знаю, что Эйдан больше не учится в Хогвартсе, ты ведь в прошлом году с ним ехала.       Это был полузнакомый, полузабытый голос, как будто между ней и голосом — поколения и расстояния. Мари не заметила, как к ней подошел Тео Нотт. Стал рядом и тоже смотрел на кошек. Чемоданов при нем не было, значит специально поднялся сюда позвать ее.       Тео же замолчал и терпеливо ждал ответа. Мари стало неловко, но все же она выдавила, накручивая волосы на пальцы.       — Спасибо, я вроде как кое-кого жду.       Тео кивнул, но не ушел, замялся с ноги на ногу, уткнулся взглядом в носы вычищенных туфель и молчал. Видимо ему очень хотелось спросить что-то, но он никак не мог выбрать что именно. В общем-то он и в детстве такой был - все от нее терпел, лишь бы не ссориться. Мари подумала, что Тео - он как хомяк, может копить обиды за щеками, а потом проглотить все разом, чтобы долго не мучиться.       — Знаешь, почему тут так много котов?       — Неа... — протянула в ответ Мари, еще раз оглядываясь, а мысли вернулись обратно к Уизли. Ну да где же они... Разве можно так опаздывать? Если она не уедет в Хогвартс из-за этих рыжих, то устроит им такую взбучку...       Тем временем Тео все бормотал что-то про котяр.       — Я думаю, их выбрасывают волшебники-первокурсники. Только на вокзале они узнают о том, что привозить в Хогвартс немагических животных запрещено, и коты навсегда остаются в Лондоне.       Тут тихий голос Тео наконец потонул в громком смехе и приближающейся болтовне близнецов.       — А вот и мы!       — Долго ждала?       — Прости.       — А ну брысь, усатые, полосатые и слизеринцы! — сзади к Мари подбежал Фред, схватил ее чемоданы и понессся вниз, к платформе. За ним бежал Джордж, схватил за руку саму Мари и потащил за братом. Мари вдруг заупиралась, ей стало неловко перед Тео, так что она отбивалась и кричала на ходу.       — Прости, Тео, они не серьезно, они... они шутят.. Как идиоты шутят!       Но Тео уже уменьшался, стал крошечным и скрылся где-то за столбами. А потом резкий щелчок и вспышка прохода окончательно разделили их. Здесь, на платформе, все было иначе. Суета, крики, дети, куда-то пропали кошки. Близнецы тут же подхватили этот ритм. Фред тащил все чемоданы сразу и они били его по длинным ногам, а Джордж болтал что-то о летающем фордике, Мари же за лето мысленно привыкшая к степенным разговорам братьев понимала максимум половину из его потока сознания. Что еще за решетка на окне? Что еще за машина?       Вагоны, уже плотно забитые учениками, потели на тусклом солнце и готовились потянуться через горизонт. Близнецы с Мари спешно влетели в первый же попавшийся и наконец выдохнули, падая на сидения.       В их купе уже сидела девочка, в которой любой, даже слепой, заметил бы фамильные черты Уизли - конопатый нос, рыжие волосы и прыгающие смешинки в широко раскрытых глазах.       — О. Так эта та самая Мари? Меня зовут Джинни, – девочка несмело улыбнулась, стараясь храбриться.       — Дай угадаю. Они про меня чего-то наговорили? – Мари с подозрением покосилась на близнецов.       — Не правда!...       — Мы говорили только хорошее.       — И только правду.       — Они сказали, что у тебя обе ноги левые и крыша в свободном полете, — сдала тут же братьев Джинни.       — Джинни!!! Предатель!! О, в самое сердце! – в один голос близнецы возмутились, хватаясь за сердце и путаясь, где оно - слева или справа.       — Крыша в свободном полете?! – Мари смотрела на них с нескрываемой злостью, но немного наигранной.       — А что? Фред, это ведь не ты предложил подговорить Пивза, чтобы он доставал Филча?       — Нет, Джордж. И думаю, что не ты.       — Ну... Помните, ведь забавно получилось.       Все засмеялись. А через пару часов зашла Гермиона.       — Привет, ты сестра Рона, Джинни? Приятно познакомится, я Гермиона, к сожалению, с ним учусь... Вы случайно не видели жабу?       — Опять Невилл Тревора где-то оставил?       — Да. А, кстати, где Гарри и Рон?       Где Гарри и Рон стало понятно после пира, в общей гостиной, когда все разошлись спать, кроме их троих и Мари.       — А я тоже хочу покататься на летающем Форде! Почему опять я за бортом??       — Мари, их могли увидеть!       — Так нас и увидели 7 маглов. Снейп устроил выговор, говорил, что нас исключат. А Макгонагалл и Дамблдор сказали, что это не ему решать.       Гермиона закатила глаза в стиле вас-же-могли-исключить.       — А где сейчас машина? И ей сложно управлять? Сложнее, чем метлой? — Мари так и лучилась воодушевлением, — Давайте облетим на ней Черное Озеро! У-У-У-У или полетим в Зонко. Эйдан говорил, что там есть приколы на любой вкус...       Гермиона гневно посмотрела на нее.       — А что? Интересно же.       — Ну… Теперь не получится. Форд угодил в Гремучую иву, выкинул нас с Гарри, а потом укатил в Запретный лес, – ответил, зевая, Рон.       — А далеко? Может его можно найти? — Мари тут же подбежала к окну и начала всматриваться в кривоватые торчащие ершиком деревья.       — Мари! – казалось, что у Гермионы волосы дыбом стали.       — Я просто спросила!       — Все. Пошли спать. И вы двое тоже. Кстати, Рон, Джинни на Гриффиндор поступила, если тебе интересно, — напоследок Гермиона одарила рыжего осуждающим взглядом. ***       На утро Рон получил вопилку от матери. В тот момент, когда Фред и Джордж жевали свой завтрак и одновременно в красках рассказывали Мари о спасении Гарри из дома Дурслей, на стол вдруг свалился красный зубастый конверт и... Кажется, даже эти двое не знали, насколько страшна их мать в гневе, хотя постоянно от нее получали. Когда конверт наконец сгорел, Мари поежилась, в ее голове миссис Уизли теперь выглядела как венгерская хвосторога, пышущая огнем, а затем как ни в чем ни бывало берущаяся за вязальные спицы.       — Что, нашу маму теперь боишься? — Пнул ее в плечо Джордж.       — Конечно она боится! Джорджи, а кто ее не боится?! — Расхохотался Фред. — Даже мандрагоры нашей маме завидуют в ее диапазоне крика.       — Мандрагоры? Я думала, это растения, они разве кричат?...       Уже через час Мари узнала, что кричат. Да еще как.       На первом уроке травологии все дети пересаживали ту самую Мандрагору. Мари критично осмотрела особь, которая досталась ей - та была сморщенная, толстенькая, а на лицо вылитый Драко Малфой, по крайней мере такая же неприятная. Жуткое создание, и даже через наушники было слышно, как это чудо агропромышлености орет. Невилл тут же упал в обморок. Но, как он сам потом говорил, травология ему нравилась. И ведь, действительно, это был единственный урок, на котором он делал большие успехи. Профессор Стебль не могла нарадоваться…       А вот МакГонагалл не была так счастлива в этом году. Хотя когда была? Обычно катастрофу в ее классе устраивали Мари, Невилл и Симус. Теперь к ним присоединился и Рон со сломанной палочкой. ***       — Нам надо найти Гарри.       — Гермиона, он, наверное, у Локхарта просто задержался, – сама мысль расстаться с ужином Рону не нравилась.       — Он не пришел на ужин! Это странно... А ты что думаешь? – Гермиона обратилась к Мари за поддержкой.       — Я?! А, ну да, я. Давайте найдем Гарри, – Мари не ела, а ковыряла вилкой в тарелке. Очередная бессонная ночь давала о себе знать. Зато Грэхэму Монтегю, капитану слизеринской команды по квиддичу, повезло еще меньше. Как потом рассказали Фред и Джордж, его язык на весь день закатался в трубочку. Результат одной маленькой проделки.       Но важно сейчас было то, что теперь с сонной и пассивной поддержкой подруги Гермиону уже было не остановить. Так Гарри они нашли довольно быстро, в одном из коридоров.       — Гарри, ну наконец-то ты нашелся! — Мари врбедно и довольно выдохнула, значит никаких приключений на сегодня не планируется. Можно было возвращаться в гостиную, развалиться на диване и наконец поспать немножко...       — Вы слышали этот голос? – выглядел Гарри встревожено.       — Довольно странное приветствие для подруги, не находишь? – Мари на него посмотрела с укором.       — Я серьезно. Голос! Да не твой, Мари. Как будто из стен…       — Гарри, не хочу показаться грубой, но... ты случаем умом не тронулся? Это я говорила "Наконец-то Гарри" и в стене не сидела в этот момент, я тебе не Почти Безголовый Ник, а стояла прямо тут.       — Мари! Ты не можешь не показаться грубой, – Гермиона, видимо, не теряла надежды на ее перевоспитание.       — Так вы не слышали?...       — Нет, Гарри, не слышали, — Рон побледнел.       Гарри рассказывал Рону и Гермионе о том, что слышал тот же голос в кабинете Локхарта, пока все трое не столкнулись с идущей впереди Мари, застывшей посреди коридора. Гермиона уже хотела возмутиться, что нельзя гулять ночами и засыпать на ходу, но потом поняла настоящую причину остановки и задумчивого выражения лица подруги. А именно - большими красными буквами на стене было написано «Враги наследника трепещите. Тайная комната снова открыта»       — Это не я. Честно, не я, – сказала Мари, скорее по привычки и от большого удивления.       — Да мы верим, — Гарри рассматривал что-то у стены.       — Ух ты ж! Да тут и труп! – Мари широко улыбалась. Как всегда в напряженной ситуации. Тем более, что это был труп Миссис Норисс.       Тут в коридоре послышались грузные шаги.       — Что вы делаете в коридоре, в такое время?... Моя кошка… Ты убил мою кошку! – по взгляду было понятно, что Филч сам сейчас всех убьет.       А вслед, как назло, еще подоспели Снейп, Дамблдор и МакГонагалл. Последняя, увидев теплую компанию, сразу насторожилась - и не зря. Было видно, как ее глаза опасно округлились при виде стены и кошки. Мари подумала, что, наверное, кошки для нее вообще были больной темой...       Уже по странно сложившейся традиции, вскоре все сидели около камина и обсуждали, что приозошло.       — Может, стоило Дамблдору рассказать о голосе, который я слышал? – Гарри хмуро смотрел на друзей.       — Нет, Гарри, даже в мире волшебников слышать голоса не совсем нормально, – Гермиона почему-то покосилась на Мари.       — Ну дела. Гарри голоса в стенах слышит, а у меня еще крыша в свободном полете, – вид у Мари был крайне обиженный.       — Ты у нас особый случай, а у Гарри только эта странность.       — И это мне говорит человек, у которого ЗОТИ в расписании сердечками обведено...       Гермиона покраснела и срочно решила пойти спать. Следующие несколько дней самой обсуждаемой темой была «тайная комната».