Сова

      — Что ты делаешь?! Ты второй пункт пропустила! – Испуганно нашептывала Гермиона на ухо Мари.       Мари судорожно пыталась исправить ущерб нанесенный зелью для сна без сновидений, Гермиона пыталась ей помочь, а Гарри с опаской косился на медный котел. Зелье вместо приятного голубого очень быстро стало насыщенно черным.       — Мисс Сарвон? Что у вас получилось? – сзади неожиданно подошел Снейп и презрительно посмотрел в котел. – Если не хотите заработать очередное взыскание, то у вас есть пять минут, чтобы это исправить. А то ваше зелье усыпит надолго, если не навсегда.       Мари суетливо залистала учебник, такого аттракциона доброты и понимания она от Снейпа не ожидала. «Добавить сок подорожника и...» и зелье в котелке забурлилось, заискрилось… И взорвалось так, что сам Финниган бы позавидовал!       — Взыскание! На всю оставшуюся неделю! И вон из класса! Профессору МакГонагалл сами будете объяснять, что опять случилось!!! — Снейп был явно зол на себя, что дал шанс гриффиндорке.       Быстро схватив сумку, девушка вышла из класса. Она сделала мысленную заметку отомстить Малфою и Паркинсон за дикий хохот, который слышался даже на лестнице ведущей из подземелий. Тихо чертыхаясь, Мари дошла до кабинета МакГонагалл и осторожно постучала.       — Войдите, — судя по лицу, Минерва совсем не удивилась, когда увидела Мари, — что на этот раз, мисс Сарвон? – МакГонагалл поджала губы. Недобрый знак.       — Неудачное зелье, всего лишь, я всего лишь пропустила один пункт. Пыталась исправить, но не получилось, и оно немного… взорвалось. Сн… Профессор Снейп назначил взыскание до конца недели.       — Мисс Сарвон, я понимаю, что не у всех студентов есть способности к зельеварению, но по другим предметам у вас прекрасная успеваемость! — декан запнулась, — Кроме некоторых случаев, конечно. Все ваши неудачи от поведения. В вашем возрасте надо интересоваться мальчиками, платьями, косметикой, а не разработкой способов как взорвать школу. Мне Уизли хватало два года, но когда еще вы поступили на мой факультет! – она остановила гневную тираду, затем сочувственно посмотрела на девочку, и, тяжело вздохнув, вновь начала говорить, но куда спокойнее, – Мари, у тебя, как и у двух Уизли есть талант, но особенно он проявляется на попадании в неприятности. Были у меня такие студенты… — ее голос сорвался, губы слегка затряслись, но она продолжила, — И закончили они весьма плачевно. Пожалуйста, направь свой талант на учебу.       — Конечно, профессор.       — Я могу попросить Северуса, чтоб он позанимался с тобой доп…       — Ну что вы, это будет совсем лишнее. Я попрошу Гермиону, – от перспективы дополнительно заниматься со Снейпом Мари даже замутило.       — Хорошо. Можете идти. — вздрознула МакГонагалл. Мари выходила из ее кабинета в противоречивых чувствах, такой речи от своего декана она не могла ожидать.       До конца урока оставалось еще пол часа, Мари села на лавочку во внутреннем дворике и достала учебник по прорицанию, когда к ней подошел Фред.       — Ты почему не на уроке? – он сел рядом с Мари. – Что на этот раз натворила?       — А ты? – она закрыла книгу и, прищурившись, на него посмотрела. Разговаривать с Фредом лучше, чем читать про великих предсказателей десятого века.       — Флитвик не оценил почему-то, как мой ворон начал распевать непристойные песенки и выгнал меня из класса. Жаль, всем остальным понравилось, — он подмигнул Мари, — Я даже не знал, что в голове у моих однокурсников… Не поверишь, но особенно пошлые хаффлпаффцы, – он усмехнулся, но потом сразу же опять посерьезнел. – А у тебя что?       — Взорвала зелье… случайно, ну и получила взыскание, Снейп отправил к МакГонагалл, та немного покричала, но еще пару дней не добавила, как я думала. Ты чего смеешься?!       — Просто подумал, что мы с Джорджем всегда влипаем из-за наших розыгрышей, а ты случайно.       — Не случайно, а из-за вашего дурного влияния, – она шутливо ткнула его в плечо, – если бы эту ночь я выспалась, то не испортила бы зелье и не получила взыскание.. Да прекрати ты!       — Не зелье, так что-нибудь другое. Ты же у нас девочка-катастрофа, — Фред уже открыто издевался, — Ау! По уху же больно!       Месть не заставила себя дожидаться — Фред без особых усилий повалил девушку на траву и начал щекотать.       — Ладно, пошли на обед, — сжалился под конец близнец.       Опять же не сильно напрягаясь, он помог ей подняться, установив ее в вертикальное положение, растрепанную и улыбающуюся, и поцеловал в макушку. Сейчас она выглядела как сова, летевшая в ураган, такая же растрепанная и взъерошенная. Сердце Фреда невольно забилось чаще... Всю дорогу до Большого зала Мари пыталась пригладить волосы.       — Где вы были? – спросил Джордж, садясь напротив Фреда и вытаскивая у Мари из волос листик.       — Спасибо. Мы свежим воздухом вынужденно дышали, – Мари наливала себе сок.       Джордж одарил ее выбор мрачным взглядом.       – Не смотри так, я не хочу есть, — она нахохлилась, а ребята уже начали обсуждать свои проделки. Мари это быстро надоело и она начала разглядывать заходящих в зал — равенкловцы с книжками и серьезные, слизеринцы нахальные…       — …надо же встретить наших северных гостей       Мари поперхнулась соком, Фред тут же принялся усердно стучать ей по спине.       — Спасибо, – она прокашлялась, – каких гостей?       — Из Дурмстранга...       — И Шармбатона.       — Завтра!       — Дамблдор говорил, что они прибудут вечером 31 октября.       — Ты забыла! – хором выпалили близнецы.       — И как ты умудряешься пропускать все самое интересное? – спросил со смехом Фред.       И ведь действительно вечером 31 октября Дамблдор распинался про приезд гостей из Франции и с севера. Большой зал красиво украсили, а над столом преподавателей висело переливающееся широкое шелковое полотнище с изображением самого подробного герба Хогвартса, который ребята только видели, на нем было видно каждый волосок в гриве льва и каждое перышко на груди величественного орла .       — …Надеюсь с вашей помощью, Хогвартс станет для них домом. Ученики Дурмстранга под покровительством Виктора Каркарова!       Огромные двери открылись и в зал, ровняя шаг, вошли около тридцати человек в темно-красных мантиях. Сейчас Мари очень жалела, что Маркусу еще не исполнилось 17, а Эйдану уже 18 и школу он закончил.       Она с тоской посмотрела на ребят из Дурмстранга, которые сели за стол Слизерина, что не удивительно. Мари тут же задумалась об испортившемся общении с братьями.       — Мадам Максим и ее ученики из Шармбатона.       И тут в зал вошла… башня, то есть конечно женщина-башня (Хагрид и то ниже будет), а вслед за ней вошли прехорошенькие девушки, в этот раз все было словно наоборот, теперь среди них почти не было парней. Лица сидящих рядом Симуса и Дина, да и напротив сидящих Фреда и Джорджа стали довольно идиотскими, а у Рона даже рот открылся. Мари недовольно на них посмотрела.       — Рябят, вы чего?.. — Симус уже смотрел вслед красивым девушкам, севшим за стол Равенклоу, Дамблдора, конечно же, никто из них не слушал.       — Это для вашего же блага, — Мари нагнулась через стол и залепила близнецам по звонкой пощечине, — Дамблдор про кубок рассказывает! — с обидой заявила девушка.       Фред и Джордж ошарашено смотрели на нее, держась за щеки, но в чувство пришли. Желающим участвовать в турнире нужно было всего лишь кинуть бумажку со своим именем в кубок, который полыхал синем неярким пламенем. Весь пир братья как-то переглядывались, Мари про себя решила это выяснить, а они уже выходили из зала…       — И что вы задумали? – беря их под руки, спросила она. – Говорите уже! Я ведь знаю вы просто так это не оставите.       — Зелье старения!       — Готовится просто!       — И уже почти настоялось!       Мари вздохнула, по ее мнению это было слишком уж, хм, просто.       И она была права. Когда в среду вечером в полупустую гостиную вошли раздосадованные близнецы.       — Ну как? – Мари отложила книгу в сторону и выжидающе посмотрела на них.       — Зелье сработало…       — Но немного не так…       — Мы выглядели, как Дамблдор…       — Пришлось идти к Помфри.       — Посмотри, у меня седина сошла? – Фред сел на подлокотник ее кресла, показывая макушку.       Истерический хохот подавить удалось, но хихиканье не получилось…       — Не смейся! Фред прав! Седина в 16 это ужасно!       — Мари!       — Вы еще про кризис среднего возраста расскажите.       С трудом, но она успокоилась, хотя улыбаться не перестала.       — Крам подал заявку на участие. Мы его видели.       — И твоего дружка тоже. – Добавил Фред со странным выражением лица. Мари не понравилось, как он это сказал, но спорить она не стала.       — Седрика? Он что идиот?       — Что, прям говорить? – Фред довольно и ехидно во вве зубы улыбнулся. Когда еще будет такая возможность?       — Нет. Это риторический вопрос. И перестань так глупо улыбаться! Кто из наших кинул имя в кубок?       — Анджелина, — вспомнил Фред.       — И все? – Мари разочарованно подняла брови.       — Мари, нам в тот момент было не до этого…       Она вздохнула и сползла с кресла на пол, взяла гитару и начала тихо петь. ***       — Решение кубка огня это магический контракт. Любой кто бросил свое имя не сможет отказаться. Чемпиона Дурмстранга… Виктор Крам!       Зал взорвался аплодисментами. Виктор пожал руку Дамблдору и прошел в комнату наград.       — Чемпион Хогвартса… Седрик Диггори! — Зал опять зааплодировал.       — Он идиот! – простонала Мари. Она во всех красках представила, во что влип ее друг.       — Чемпион Шармбатона… Флер Делакур!       Мужская половина зала аплодировала больше, а Флер тем временем прошла к Седрику и Краму в зал наград.       — Превосходно! Мы теперь знаем имена чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая уче­ников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защи­щать честь ваших школ. Поддерживая своих чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад... Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная па­уза. Дамблдор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». ...       — Как он это сделал? И почему не сказал мне?! – Рон бесновал.       — Рон, я не знаю. Не кричи так! – зашипела на него Гермиона.       — Надо потом узнать у Гарри секретик, – заметил Джордж.       — Да. Как у него это получилось…              Они зашли в гостиную. Все начали расходиться по спальням.       — Ты спать? – Фред приостановился возле камина, посмотрев на Мари.       — Нет. Не хочу, — устало улыбнулась девушка.       — Ну и сидите, полуночники, бессонной вам ночи, – хмыкнув, Джордж пошел к лестнице.       Мари села на диван около камина, Фред лег на спину и положил голову ей на колени. В гостиной стало совсем тихо и уютно… Мари смотрела в огонь, а Фред смотрел на нее снизу вверх. И думал, почему они ни разу не разыгрывали ее? Рон, Джинни, Билл, Перси, Ли, Алисия, Анджелина и еще огромный список из пятидесяти имен. Почему они разыгрывали и шутили над всеми, но почти никогда не над ней? Надо спросить у Джорджа, что он по этому поводу думает, а им ведь это даже в голову не приходило. «Если ее разыгрывать, то по крупному. Чтоб запомнилось… И покрыло все те розыгрыши, которые мы могли бы сделать за три года». И вот когда уже Фред задействовал всю свою не дюжую фантазию, через отверстие в стене в комнату вошел Гарри.       — Фред! – Мари попыталась удержать парня, но тот все-таки упал с дивана, утянув за собой девушку.       — Гарри? – Фред сел обратно, аккуратно поднял Мари и настороженно посмотрел на Поттера.       — Гарри, что они сказали?       — Мне придется участвовать, — он, не останавливаясь, прошел в спальню. Мари и Фред проводили его недоуменными взглядами.       — Какой-то он… расстроенный, – заметила Мари, приуныв.       — Ну, теперь ему придется участвовать в турнире и сражаться как герою во всех испытаниях и принести нашей школе победу, — трагическим голосом произнес Фред.       — И Седрик…       — Ну да. Еще твой хаффлпаффский дружок, — Фред вдруг напрягся.       — Да ладно тебе, ты к нему так относишься только потому что в прошлом году мы проиграли. Но, заметь, он пытался отозвать результаты! Спокойной ночи! – она резко встала и пошла в спальню, делая вид будто не замечает провожающего ее взгляда Фреда.       Лаванда и Парвати спали, судя по закрытому пологу, а вот Гермиона, заложив руки за голову, смотрела в окно.       — Ты чего не спишь? — Мари тихо прошла к своей кровати.       — Думаю. Как ты думаешь, Гарри сам бросил имя в кубок?       — Не знаю. Нет, наверное, иначе бы он обрадовался, что его выбрали.       — Может быть. Ладно, спокойной ночи. – Гермиона отвернулась.       Мари долго еще не могла уснуть. Она думала, во что ввязались ее два друга. У Седрика еще есть шанс победить. А вот Гарри другое дело. Это будет очень веселый год, решила она, даже слишком веселый. Уснуть получилось только к утру. \       Неожиданно Мари проснулась раньше всех и поплелась в большой зал. Там были лишь равенкловцы с книжками, первокурсники слизерина и несколько семикурсников гриффиндора, что не мудрено, семь утра все-таки. Выпив кофе, Мари захотела прогуляться. Небо было затянуто серыми графитовыми свинцовыми тучами, вот-вот грозился пойти дождь. Мари села под ивой возле озера, прячась там от ветра и кутаясь в мантию с головой.       — Ты чего не спишь в такую рань в субботу? На тебя не похоже…       — Привет, Седрик.       Он отпустился с ней рядом на траву.       — Зачем ты в это ввязался? – она смотрела на гладь озера и выглядела обеспокоенной и взволнованной.       — Я думал, ты меня поздравишь и пожелаешь удачи, – Седрик нахмурился.       — Седрик, я не сомневаюсь в твоем умении и храбрости. Просто...       — Я обещаю, со мной ничего не случится, – он улыбнулся, – должен же кто-то за тобой присмотреть, пока твои братцы отсутствуют.       — Молчи уже. И запомни, Диггори, если с тобой что-то случится, я тебе этого никогда не прощу! Мне и Поттера хватит. Переживай теперь за вас, волнуйся…       — Так Гарри сам бросил свое имя?       — Конечно нет! Он же не совсем идиот! Я надеюсь.       — Кажется, дождь начинается…       «Дождь» это очень мягко сказано — они успели вымокнуть полностью, пока добежали до замка.       В гостиной же Гриффиндора было очень уютно и тепло, общую картину портили только насупленные Гарри и Рон. Гарри резко встал и ушел в спальню.       — Я в библиотеку, – покрасневший злой Рон вышел из гостиной.       — Гермиона,— Мари села рядом с девушкой. – Что произошло?       — Мягко говоря, Рон считает Гарри обманщиком. И обиделся, что тот ему ничего не сказал.       — Мило. Меня всего два часа не было, — пробормотала Мари.       Ее внимание привлекли близнецы, сидящие подозрительно тихо.       — Что задумали? Я с вами! – она тихо подошла сзади, положив руки к ним на плечи.       — Мы? Ничего.       — Мы о трасфигурации…       — МакГоногалл обещала зачет устроить…       — Вот мы и думаем, как его прогулять.       На следующий день в еще одно солнечное воскресенье близнецы и Мари безмятежно гуляли возле озера, она шла подпрыгивая и болтала о всякой всячине.        — А на следующий день я очнулась в больничном крыле и ничего не помнила. Зато поняла, что зелья это не… А где Фред?       — Фред? Какой Фред? – Джордж выглядел крайне недоуменно.       — Твой брат! Он за нами шел! Фред!!!       Мари испугалась только когда около маленького пирса увидела на глади озера пузырьки! Не сложно сложить два и два. Сердце бешено билось, она сразу побежала, спотыкаясь, туда, где... На краю девушка застыла в нерешительности. Что делать? Мари уже чувствовала закипающее беспросветное тягучее отчаяние, когда вдруг, присмотревшись, поняла, что те самые пузыри идут от маленьких сверкающих красных и оранжевых рыбок.       — Меня ищешь? – Фред стоял рядом с хохочущим Джорджем на мостике.       От неожиданности и испуга Мари подпрыгнула на месте и равновесие удержать не смогла. С громким визгом она упала в воду, та была до невозможности холодной, ледянящей. Но то не самое страшное: Мари вдруг посетила мысль, что плавать-то она не умеет. Испугавшегося Фреда, видимо, посетила та же самая мысль и он тут же прыгнул в воду и вытащил замерзшую и мокрую Мари на пирс.       Он покачивал ее в объятиях, пока Джордж сушил их заклинанием и согревал струей теплого воздуха. Все это время девочка молчала и смотрела на озеро остекленевшими мертвыми глазами и только когда все процедуры были закончены, не говоря ни слова, оттолкнула Фреда и побежала с пирса в сторону замка.       — Мари! Стой!!       Фред догнал ее почти сразу же. Развернул к себе лицом.       — Я ненавижу вас, Уизли! — Мари начала, задыхаясь, колотить его в грудь.       — Прости, – он просто прижал ее к себе.       Сначала она пыталась вырваться, но через минуту успокоилась. В ту минуту, поглаживая девушку по распушившимся от сушки волосам, Фред понял, почему они ни разу ее не разыгрывали. Это был первый и последний розыгрыш, который они для нее устроили. Ни до, ни много лет спустя, они с ней не шутили.       — Ты ведь нас простишь? – осторожно спросил Джордж, нагнав их.       — А куда я денусь, — неловко пробубнила Мари, Фред все еще прижимал ее к себе. ***       Мари очень удивилась, когда открыла глаза и поняла, что уже ночь, и она лежит в больничном крыле. К ней сразу же быстрым суетливым шагом подошла мадам Помфри.       — Как ты себя чувствуешь? Голова болит?       — Немного. А что случилось?       — Ты наглоталась воды из Озера. И зачем было плавать там? Тем более не воспользовавшись заклинанием пузыря, теперь уж буть добра полежи хотя бы до завтра.       — Но завтра же первое соревнование турнира, — протянула девушка.       — Твои друзья все тебе расскажут. А сейчас выпей это и спи, – Поппи дала ей стакан с каким-то зельем, после которого Мари сразу же провалилась в небытье.       На следующее утро лучше не стало. Гриффиндорка заболела, у нее был грипппппп с кучей ппппп. Нос распух, глаза слезились и даже ее собственные руки весили будто пару тонн. Пока зелье действовало и температура спадала, она старалась не терять время даром: за утро начихала три носовых платка, а потом их же запустила в навестивших ее близнецов. Те еще долго извинялись и торжественно пообещали, что если кто-то умрет на испытании, то они непременно все ей расскажут. Пришедшие затем Гермиона же и Джинни рассказали, что пропустила Мари. Она и раньше знала о своей особенности пропускать все интересное… Но Малфой— хорек! Это уже слишком! Девочки уже давно ушли на соревнование, а она еще долго во всех подробностях представляла наказание Грюма. Наверное, из Драко получился милый зверек… Уже скоро ее выписали. ...       — Сарвон! – ее окликнул симпатичный шестикурсник гриффиндора Питер Хамфри, – Ты где ходишь? МакГонагалл всех собрала в классе на третьем этаже.       — Зачем? – Мари пошла за ним, но без особого желания. Если МакГонагалл собрала весь факультет в одно месте, это было не к добру. Неужели кто-то и правда умер… Но в просторном классе лавки стояли около двух противоположных стен, мальчики с одной стороны, девочки с другой. в центре стоял столик с граммофоном и это предвещало что-то пострашнее убийства. Филч устанавливал пластинку, когда МакГонагалл рассказывала про турнир.       — Дом Годрика Гриффиндора с давних времен пользуется уважением, и я не позволю, чтобы вы испортили это имя, ведя себя как плохо воспитанные малоуважаемые грубияны. Святочный бал это, прежде всего, …танцы!       Мари чуть со стула не упала, когда Парвати и Лаванда пронзительно завизжали. Все девочки пребывали в неописуемом восторге, да что там говорить, даже Гермиона засияла. Мальчики же, наоборот, не выглядели особо счастливо. И Мари разделяла их настроение. С детства, почти с младенчества она ненавидела эти постоянные балы.       Всю дорогу до гостиной Гермиона щебетала, как же это здорово.       — Это ведь прекрасная возможность отдохнуть, познакомится в неформальной обстановке с другими ребятами, потанцевать…       — Гермиона! Помолчи, ради Мерлина!       До бала был еще месяц, но куда бы Мари ни пошла, только и слышно «а ты в каком платье будешь», «а может голубое» , «ох, я боюсь, вдруг она откажется», «вы с ним давно встречаетесь». Бал должен был состояться во вторник 23 декабря, еще выходные и неучебный понедельник. И все. Всего три дня. Только этой мыслью тешила себя Мари. В те самые последние выходные из-за погоды все были в замке, но девушка все равно уже давно приобрела привычку ходить незаметно, срезать путь, где это можно. Но все же, как на зло...       — Мари, постой, ты не хочешь пойти на бал со мной? – да, как же страннно было видеть Тео Нотта таким, ведь еще недавно он зло утирал кулаком непрошенные слезы, когда она убивала его фигурки в волшебных шахматах и бегал вместе с ней по подземельям под замкам, ища логово дракона Смауга. Мари потрясла головой, сбрасывая наваждение…       — Тео, ты издеваешься? Или решил проверить прав ли Блейз?       — Забини приглашал тебя на бал? – Нотт нахмурился.       — Ага. Но не бойся, я ему отказала. И тебе откажу, — Мари злорадно улыбнулась, она не блефовала.       — Но почему?       — Я вообще на бал идти не со-би-ра-юсь.       — Так ты просто не хочешь? Может тогда в следующий раз?       — Обязательно.       Она легко согласилась, зная, что следующего раза не будет. В «следующий раз» она будет танцевать только на своей свадьбе.       — Отлично! Тогда следующий бал и первый танец на нем за мной, – Тео кивнул сам себе.       Мари, продолжая проклинать оба мира, решила вернуться в гостиную, но и там спокойствие ей не обещали.       — Ты почему это на бал не идешь?       Это Джордж накинулся с вопросами сразу с порога. Наверное рассчитывая на эффект неожиданности.       — Откуда ты?...       — Нет, серьезно, почему? – Фреда тоже неожиданно сильно заинтересовал этот вопрос.       Это они обсуждали и до ее прихода.       — Ребят, вспомните, сколько раз вы не давали мне упасть с лестницы, споткнуться или разбить и сломать в радиусе трех метров. Вспомните и не задавайте глупых вопросов, — Мари напряглась.       Близнецы переглянулись и на лицах у обоих застыло задумчивое крайне озадаченное выражение. Мари выдохнула, вроде бы вопрос был решен. Она уже сидела на подоконнике за своим любимым креслом у камина, когда к ней вновь подошли Дред и Фордж. Девушка устало подняла глаза от книги и вдруг поняла, что гостиная совсем опустела.       — Что? – она с подозрением на них посмотрела.       — Ты не умеешь танцевать, – выпалил с восторгом Джордж будто это главная загадка Вселенной и он только что ее решил.       — Поэтому я возьму на себя ответственность и буду твоим учителем, – торжественно произнес Фред.       — Не пропускать же тебе бал из-за этого! – закивал Джордж.       — Даже не знаю, что меня больше пугает! Слова «Фред» и «учитель» в одном предложении, или что до бала всего два дня, вы не успеете. Я уже молчу про то, что научить меня танцевать в принципе невозможно. Уж сколько раз мой отец это проверял!       — Ты полна скептицизма.       — У нас получится все.       — Я иду с Анжелиной, — протянул Фред, переглядываясь с братом.       — Поэтому ты идешь со мной. Как друзья, разумеется, — закончил Джордж.       С подоконника она все-таки слезла, и на протяжении еще двух часов девушка только и выполняла указания Фреда, который постоянно подбадривал ее, шутливо кружил и счастливо улыбался, но учителем был суровым — «выпрями спину», «смотри мне в глаза», «не спеши так». Спать они ее отпустили далеко за полночь.       И раз она идет на бал с Джорджем появилась еще одна проблема – платье. Пришлось встать с утра пораньше, чтобы отправить брату жалобное письмо.       «Эйдан, Ты не поверишь, но я иду на бал. Это идея мне совсем не нравится, но никто и не спрашивал. Угадай, что мне нужно! Полностью тебе доверяю, как и всегда, но умоляю, никаких кружев. И на каникулы я останусь в школе. Обрадуй отца, что он меня до лета не увидит.                               Мари.»       Она немного запнулась, пока писала последнюю строчку, и поставила кляксу рядом с подписью, но решила ничего не менять.       Следующий урок танцев проходил в одном из пустых кабинетов.       — Встань на носочки, — пробормотал Фред.       — Мне так не удобно! — тут же запротестовала Мари.       — Учитель здесь я, — он скорчил напыщенную рожу, за что и получил щелчок по носу от девушки.       — И в глаза мне смотри… — обиженно закончил он — Ладно. Отдохни пять минут, потом продолжишь с Джорджем.       Мари совсем без сил легла прямо на парту. Танцевать в кроссовках еще куда ни шло… Но туфли! Вечер обещает быть тяжелым. ...       — Анжелина! Ты прекрасно выглядишь.       Фред шутливо приобнял девушку за талию, делая вид, что снимает монокль. У входа в Большой зал уже начали собираться люди. Холл и сам зал украсили очень красиво, все было словно покрыто зеркально-чистым снегом и сделано изо льда.       — Мари?! – Джордж словно подавившись смотрел куда-то за спину Фреда.       Фред обернулся и обомлел. Девушка была в красивом белоснежном платье в пол, на которое наскоро была накинута темная парадная мантия с семейной гравировкой. Украшений почти не было, разве что маленькая жемчужная (казавшаяся детской) заколка в волосах, рассыпавшихся по плечам тугими локонами, которые сегодня как никогда отливали шутливой рыжинкой. Серые же глаза смотрели обычным смешливым и задорным взглядом, а вот губы так и сияли цветом спелой лесной земляники и красными летающими леденцами из сладкого королевства. Взгляд Фреда словно приклеился к девушке.       Пытаясь исправить ситуацию, его брат засуетился.       — Ответь на один вопрос. Всего один, — Джордж приобнял ее и поцеловал макушку, – ты ведь не в кроссовках?       Мари подозрительно посмотрела на Фреда. Он сразу заинтересовался канделябром.       — Нет, не в кроссовках. И забери у своего брата три положенных тебе галлеона.       — Откуда ты знаешь? – прошептал Джордж.       — Я вас уже три с половиной года знаю. Поверь, этого достаточно!       Уже когда они шли к Большому залу Фред тихо шепнул, чтобы никто не услышал.       — Ты сегодня просто невероятно прекрасно выглядишь, Принцесса.       Мари обернулась к нему.       — Что ты сказал?       Было действительно очень шумно и она расслышала разве что половину.       — Говорю, что там было пять галлеонов, — заговорчески подмигнул ей близнец и исчез куда-то с Анжелиной.       Бал проходил как запомнила Мари с детства. Приодевшиеся девицы, стеснительные парни, раззадорившиеся преподователи. Все танцевали, разговаривали. В общем скучно. Разнообразие пришло, откуда не ждали…       — Мисс Сарвон, дело срочное! Нужна ваша помощь, – к ней подошла обеспокоенная МакГонагалл и Флитвик.       — Солистка хора профессора Флитвика пропала. А вы, насколько мне известно, поете?       — Д-да…Профессор… — заикаясь, ответила она.       — Отлично. Пройдемте со мной. Это всего лишь на пару минут, от вас не требуется многого! — сокрушалась профессор — Я видела вас в Трех Метлах, так что не сомневаюсь, что вы-то уж с развлечением публики справитесь, — немного неодобрительно посмотрела она.       Под недоуменные взгляды Фреда и Джорджа МакГонагалл увела Мари. Там, где раньше был стол преподавателей, сейчас была ледяная сцена. Свет померк, и теперь единственным светлым пятном был лед, светящийся таинственным бледно-голубым светом. Заиграла музыка.       «Как это должно быть антуражно выглядит…» — Подумала Мари и запела, лишь бы не забыть свою партию. /можете включить Dana Williams and Leighton Meester – Dreams, ну или непревзойденную оригинальную версию от Fleetwood Mac/ Now here you go again, you say You want your freedom Well who am I to keep you down It's only right that you should Play the way you feel it But listen carefully to the sound Of your loneliness Like a heartbeat drives you mad In the stillness of remembering what you had And what you lost, and what you had, and what you lost       Парочки танцевали, кто-то неловко топтался у стены, ожидая приглашения на танец, а кто-то и вовсе предпочел во все это не вмешиваться и сидеть за столиком. Мари вдруг встретилась взглядом с Драко. Thunder only happens when it's raining Players only love you when they're playing Women, they will come and they will go When the rain washes you clean, you'll know       В глазах Малфоя не было обычной усмешки, а было какое-то странно-ностальгическое выражение. Будто он вспомнил что-то очень приятное, что никогда не повторится. Мари вдруг подумала о строчке, которую пела. И вот она снова уходит, как и там. Может, и он в звуке своего одиночества?       "Когда дождем тебя окатит, ты поймешь.. что потерял". А поймет ли? Встретятся ли их пути вновь? Чтобы это узнать нужно только время "и тишина воспоминаний". Свет вновь стал яркий, и под аплодисменты Мари, пошатываясь, спустилась со сцены.       — Ты красиво поешь.       — Спасибо, Тео.       — Нет, серьезно. Не знал, что ты можешь быть… такой, — он неопределенно повел плечом.       — Приму за комплимент.       Вечер шел своим чередом. Самой главной радостной новостью за последнюю неделю стало выступление ее любимой группы «Чертовых сестричек». Подпевая все песни, Мари была неописуемо счастлива, кружилась и то и дело налетала на Анджелину, которая почему-то всегда оказывалась рядом. Праздник удался. А впереди еще каникулы! ...       Или праздник еще не закончился?       Держа в одной руке туфли, а в другой подол платья, Мари шла по пустому коридору. Где были близнецы, она понятия не имела, так же как и где все остальные. Чтобы не натолкнуться на одну из целующихся парочек, она выбрала не самый людный путь — оставалось всего лишь дойти до конца коридора, открыть дверь и выйти на одном из уровней в холл с движущимися лестницами, а там и до портрета совсем чуть-чуть… Она не успела дойти даже до середины коридора. Наступив босой ногой на кристально-белый подол и споткнувшись, она изящно растянулась на холодных камнях. Тихо чертыхаясь, подняла туфли, распустила волосы, подняла подол свободной рукой…       — Мари!       Бедная девочка за сегодня уже ненавидела свое имя! «Мари то, Мари это!» Можно же ей хоть до гостиной дойти спокойно? Не судьба.       — Чего тебе еще, Тео? – она раздраженно на него посмотрела. Если весь вечер она держала себя как светская леди, то сейчас была собой.       — Я хотел сказать. Я не такой идиот как Малфой и…       — Я счастлива, что в мире не так много идиотов, но можно я пойду? Пожа-а-алуйста.       — Стой!       Она остановилась и умоляюще посмотрела на него.       — Может, я об этом пожалею, но… — Он глубоко вздохнул и решился.       Над первым поцелуем Мари, в отличии от большинства девочек не задумывалась, зато все ее ровесницы связывали это замечательное событие со Святочным балом. Так вот хоть она и не задумывалась, но и в страшном сне не могла придумать, что этот самый первый поцелуй будет с Теодором Ноттом, с тем самым, с которым в далеком детстве в одной песочнице играла. Ну еще правда с Гринграсс и Малфоем, но это мелочи, которые к данному событию отношения не имеют.       Она быстро отскочила от парня, бормоча что-то невнятное, но он понял. Да и уже до этого знал, подумала про себя Мари.       Стоя босыми ногами на холодном полу, без каблуков, она была намного ниже него и чувствовала себя такой же маленькой, как и рядом с близнецами.       — Я... мы, — Мари не могла подобрать слов.       — Ничего, — улыбнулся Нот, — не думай, что я не предполагал, что так будет, но ведь, знаешь, не попробуешь... не попробуешь, — вдруг смущенный и грустный тон Нотта растворился, как и не бывало, парень расхохотался, — Спишем все на магию ночи святочного балла, Сарвон, а?       И она смотрела ему вслед так же, как выживший после грозы смотрит на раздающиеся уже в невозможной дали раскаты и вибрирующие теперь за горизонтом молнии. Он же шел размеренно, постукивая каблуками в такт только ему известной песни и напевая что-то про волшебную ночь.       Самое приятное для нее было, что после этого Нотт вел себя как обычно, а не строил из себя романтика и крутого парня. А может это и действительно ничего не значило для него? Мари успокоилась быстро. Один поцелуй ничего не значит, тем более замуж она за него точно не выйдет. Так что — ничего страшного, гораздо больше насущных проблем.       Вон, скоро второе состязание турнира. За Гарри и Седрика переживать надо. Да закинуть куда подальше эти неудобные туфли на высоченном каблуке! И какие же все-таки холодные полы в этом замке...