Расплетая узел, заплетая нить

Только войдя в комнату, Наруто нарисовал печать излюбленной техники: комната боли. Никто не должен помешать им поговорить наедине, прочитать свиток и обсудить произошедшее. Снаружи происходило что-то невероятное. Наруто однажды пришлось пережить подобное. И он просил у богов только одного, что как только он покинет эти стены не начнется война. -О чем думаешь? — только спросил Саске. Ему было тоже не по себе. Он итак не знает о брате ничего. Снова недосказанность, неизвестность. — Снаружи что-то происходит, а мы совершенно ничего не знаем. Что будем делать? — ответил джинчурики. После чего он призвал своих друзей: Каэде, Уме и Ооми. — Во-первых, мы здесь под контролем. Хранители, да и Акихари нас не отпустят. Мы даже в тренировочном бое не можем их одолеть. Во-вторых, если ринемся отсюда, нас либо Хокаге захватит, либо прибежники Араси. В-третьих, давай продолжим тренировки. Так мы узнаем стиль боя и техники, который используют хранители. А еще постарайся вспомнить, какие техники в свитке Узумаки. — ответил Учиха. Конечно он не понимал, зачем его друг призвал трех из грехов. Ооми курил трубку. -Саске прав, да и ты полностью еще не овладел нашей силой, — молвил синеволосый. Стены начали обваливаться. Кто-то нашел печать. -У нас мало времени, давай посмотрим на свиток, — молвил Наруто. Саске раскрыл свиток. «Если ты из НИРАИ, то прочитав этот свиток, ты сделаешь то, что должен. В конце года, двадцатого декабря произойдет турнир пяти стихий. Араси устраивает турнир, для того что бы отобрать в свою армию лучших. Наградой для пяти победителей станет один из свитков, а также высокое положение. ВО.» — Стоит ли показывать его? — молвил Саске. Как только стены опали, Умэ взяла свиток и спрятала под подол своего кимоно. — Так вот вы где, — молвил весело Хокори. Его ярко синие зрачки сияли даже в темноте. Наруто стало не по себе, что теперь эта техника не поможет спрятаться в случаи чего. Ведь синий феникс мог видеть печати, даже те, которые спрятаны от чужих глаз надежно. Ни Хьюга, ни Учиха не способны её найти. -Да. Мы… это…- мялся джинчурики и посмотрел на своих друзей. Каэде протянул руку перед хранителем, в знак знакомства. — Меня зовут Каэде, приятно познакомиться, — дружелюбно молвил мужчина. Хокори подозрительно осмотрел стоящего перед ним чудаковатого мужчину в панамке, и все же пожал руку. — Жадность? Хокори Узумаки, — не менее дружелюбно ответил красноволосый. Каэде коснулся другой рукой головы маленького господина, после чего рывком вытянул всю чакру из хранителя, что тот даже не смог заметить. А все из-за рукопожатия. — Хочешь поиграть кто в кого чакру перетянет? — задорно молвил Хокори, после чего пустил в ход смешанную с собственной чакрой чакру Янь. Рука Жадности начала медленно разрушаться. Наруто разжал рукопожатие, после чего молча излечил пока несерьезную рану друга. -И как у тебя получается так хорошо отделять Инь и Янь? — весело спросил хранитель. Хорошего было мало. Глубоко в душе, мальчик понимал, что только Хокори он может доверять в этом месте. Ведь однажды они уже приоткрыли друг другу душу. — Может быть талант? — самоуверенно ответил джинчурики. Мужчина притянул за руку ученика. — Акихари-сан, приказал, чтобы отныне вы, Саске и Наруто, будете спать с тем, кто вас тренирует. Деседе скоро к тебе подойдет, а ты Наруто пойдешь сейчас со мной, — молвил Хокори. Грехи исчезли. А друзья не ожидали такого поворота судьбы. Видимо глава все-таки заметил свиток. Комната наставника была довольно далеко о той, где Наруто спал прошлой ночью. Хокори толкнул дверь и пропустил мальчика вперед. Убранство помещения было достаточно скромным. Три окна, которые занимали всю стену достаточно освещали комнату днем. Напротив был встроенный шкаф. У окна стоял огромный длинный стол, заваленный свитками и различными бумагами. Ближе к двери стояла небольшая кровать, а возле двери, что вела на балкон- другая. -Я сейчас уберу бумаги, располагайся, — молвил мужчина, после чего вытянул чистый свиток и запечатал внутрь все, что когда-то лежало на столе. После хранитель коснулся пола, на котором появилась маленькая дверца. Красноволосый спустился вниз, и поставил куда-то свиток. Наруто заметил, что внутри был целый архив! Все свитки стояли в идеальном порядке. Как только хранитель вернулся, дверца снова исчезла. — Это просто невероятно, — поделился эмоциями мальчик. -Пойдем на балкон, там отличный вид, а главное возможность для медитации, — ласково ответил Хокори, после чего вышел на огромный балкон. Пол был застелен бамбуковыми коврами. Вид действительно был красивым: вокруг лес, а где-то далеко небольшое озеро, в центре которого расположен малюсенький храм, который был скорее декорацией, нежели действующим святым местом. А поскольку балкон был почти такого же размера как и комната, то его гордо можно было бы назвать галереей. -Ты знаешь, а ведь я никогда не хотел быть хранителем, — вдруг поделился наставник и лег на пол и смотрел в небо. Наруто больше интересовало, как Изуми обидел хранителя. -Почему? Разве вы не получили силу, признание? — спросил джинчурики и лег рядом. Хокори повернулся на бок и посмотрел на маленького ученика. -Я стал хранителем, потому что меня избрал Акихари-сан, когда мне было шесть. Сначала я думал также, как и ты. Сила, признание, жизнь в богатстве. Считай мы принадлежим к аппарату власти. Но есть одно «но». Как только становишься хранителем, появляется много обязанностей и запретов. Например, нельзя заводить семью, а нашим родным стерли память о нас. А у меня были младший брат и сестра, родители, которые жили счастливо, конечно не особо богато, но и не бедно. Хранителям тоже стирали память, но что-то произошло не так, и я помню все. Я завидую тебе, Изуми. — не спеша ответил мужчина и лег обратно на спину. Есть еще кое-что, о чем он жалел. Наруто горько улыбнулся. А ведь точно так же жил Итачи в его измерении. Обязательства и любовь к стране заставили отказаться от самого дорого. Если в другом измерении Саске не мог уберечь его, то в этом уже Наруто не допустит этого. -Как тебя обидел Изуми? — снова спросил джинчурики. Хокори вздохнул тяжело. Он не привык изливать душу. Но в случаи чего, он примет меры. Но на удивление, ему хотелось открываться этому ребенку, поделиться с обидами, горечью, которые он хлебнул не мало за свою жизнь. — Я был влюблен в Микики Учиха. Мы переписывались часто, когда были дела в Конохе- встречались. Ради неё я бы рискнул убежать. Изуми прознал об этом и шантажировал. Акихари мне бы этого не спустил, ведь девушка, во-первых, была из клана Учих, а как ты знаешь, мы не особо ладим, во-вторых я уже говорил, что хранителям запрещено заводить семью. — холодно ответил Хокори. Но спустя время он смог простить своего первого ученика. Да и письмо от любимой было словно бальзам, который обезболил, но не вылечил. Она вышла замуж за другого и теперь счастливо живет в браке, имея двух детей- мальчиков. Хокори хотелось плакать. Он сам её бросил. И никто не виноват этому. Такова судьба всех хранителей. -Вот это да. Мой брат поступил гнусно. Но извини, Хокори, я все равно его люблю. Может когда-нибудь ты сможешь простить его. Он ревнив к тому, кого любит. Заботится так, словно вокруг никого и не существует, — молвил мальчик и сел в позу лотоса. Глаза наставника были красными. Видимо он едва не заплакал. — Я давно его простил, хоть он иногда помыкал мной как хотел. Если я буду кого-то ненавидеть всю жизнь, то когда я смогу зажить как хочу? А быть зависимым от чего-то не в моих правилах, — слабо улыбнулся мужчина. Как только он рассказал о своей боли кому-то ему стало намного легче, словно огромный балласт наконец-то отпал. Сегодня им обоим есть над чем подумать, понять друг друга, а главное принять заново. Коснувшись мизинца мальчика, Хокори увидел лишь то, что клятва была сдержана, а печать медленно исчезала. А главное он принял главное решение: отныне никакой видимости тренировки. Он научит своего ученика всему, что знает. Пусть хотя бы один из них вырвется на свободу и будет жить так, как хочет.