Расплетая узел, заплетая нить

Хокори разбудил Наруто в четыре утра. Снаружи было еще темно. Мальчик нехотя проснулся, быстро собрался, не задавая вопросов. Хранитель открыл дверцу, которая появилась в полу, как только мужчина легко топнул ногой. -Заходи, — кратко сказал наставник. Внутри действительно все было завалено бумагами. Это был подземный ход, который использовался как архив. Судя по убранству, создатели этого хода использовали печати расширения пространства, ведь трехметровая высота стен не соответствовали реальному плану здания. — Куда мы идем? — вдруг спросил джинчурики. Хокори обернулся и улыбнулся. Как только они прошли метров десять, появилась огромная зала. Множество лабиринтов вело именно сюда. По кругу стояли семь огромных столбов. — Мы пришли. Здесь я буду тебя тренировать. — молвил мужчина после чего вошел в круг. Столбы напоминали технику семи грехов. — А разве вы не говорили, что Акихари-сан приказал следить за мной и Саске? -недоверчиво спросил мальчик. — Я украл ваши копии, твоя копия лежит на кровати, так же, как и мой клон. Нам дали приказ присматривать, и то, что ты мы проведем этот день впустую никак не отразиться на настроении главы. Да и в мою комнату так просто не войдешь, даже главе придется помучиться с ней не один час, так ты идешь или нет? — ответил Хокори, пребывая в хорошем настроении. Как только джинчурики вошел в круг, печати активизировались, и рядом со столпами появились Умэ, Ооми и Каэде. И недоумевали, что происходило вокруг. Каэде закрыл собой Наруто и стал в боевую стойку, Ооми спрятал любимую за господина, а сам создал барьер из воды. Такого не то что Хокори не ожидал, сам Наруто был в шоке. Эти люди хотели защитить его ценой собственного существования. -Сделаешь хоть одно движение, и я порублю тебя на атомы! -грозно молвил морской бог. Его внешность немного изменилась. Глаза потемнели, а бледная кожа покрылась прозрачной луской. Мужчина не мог контролировать свою ярость. Каэде повернулся к другу, и коснулся плеча что бы успокоить, но неосознанно вытянул всю чакру. Только Умэ поняла, что происходит. Они попали в круг, который обостряет все негативные качества. Если она хоть пальцем пошевелит, мужчины будут падать в ноги и желать её как женщину. Хокори подошел к барьеру и спокойно разрушил его, тем более, что чакра которая его подпитывала почти иссякла. -Успокойтесь, я здесь чтобы помочь Наруто. Я призвал столбы, что бы научить его использовать вашу силу, которую вы сами толком не можете контролировать. — успокаивал наставник, после чего разделся по пояс. Его телосложение было атлетичным, мышцы были словно обтянутые кожей, так как Хокори был очень даже худощав. Появились печати семи грехов: на руке, животе, на большой грудной мышце. Некоторые видимо были и на ногах. Мужчина сложил две ладони вместе, после чего высвободил локально чакры. Рядом появились семеро мужчин разного возраста. Один из них был красив словно женщина. Его яркие голубые глаза манили, а бледную кожу подчеркивали пухлые розовые губы. Он был красив как мужчина и как женщина. Не успел Хокори что-либо сказать, как тот повис на нем. -Успокойся, Ригард, — четко отчеканил наставник. Тот надул щеки после чего исчез и появился возле Наруто. -И это он говорит после стольких- то ночей, — жаловался Ригард. Наруто заметил на ключице печать «похоть». Это все объясняло, но Умэ была не такой, хоть и носила подобную печать. Женщина ударила вульгарного мужчину маленьким веером. А хранитель протянул руку, из которых появилось несколько цепей, после чего притянул подчиненного к себе. — Ригард когда-то был жиголо, так что не удивляйтесь, — оправдался Хокори, — и почему только мне одни мужики попались? Чего только стоит прекрасная похоть у Наруто, -пробормотал мужчина. Ригард хотел что-либо сказать, но пожилой мужчина, который носил печать ярости на лбу быстро усмерил юношу. — Но зачем это все? Я не знаю, получиться ли мне с остальными грехами подружиться, — вдруг нарушил тишину джинчурики. Умэ обняла Ооми. Слова мальчика ласкали её сердце. Да что уж греха таить, каждый был счастлив слышать, что они не инструмент, а люди, друзья. -Как ты уже понял, Ярость- это физическая сила, Чревоугодие- это запас чакры, Похоть- гендзюцю. Но есть еще и другие возможности. Например, ты можешь покрыть ими словно доспехами тело. У Саске есть Сусано, так что это своего рода копия этой техники. -ответил Хокори, после чего закрыл глаза. Грехи медленно исчезали, покрывая тело господина прозрачными плитами чакры. Сусано оно мало напоминало. «-Лукавит он. Он без этой техники очень даже силен. Это тот хранитель был зверем!»-поделился суждениями Курама. -Хокори-сан, как я смогу овладеть этой техникой в кротчайшее время? До конца года осталось еще шесть месяцев, — спросил джинчурики. Хранитель снял действие своей техники, после чего подошел к ученику. -Давай начнем с уныния. Этот грех снижает боевой потенциал человека. Он способен разрушать ментальную защиту, овладеть информацией врага, вторгаться в разум мысли, а также во сне контролировать все как угодно. -предложил мужчина. Наруто решил послушаться. Тем более, что тренировки мало напоминали те, которые были еще вчера. Подойдя к необходимому столбу, джинчурики укусил большой палец, после чего коснулся печати. Он упал словно мертвый. Умэ быстро побежала к мальчику. Она любила его как собственного ребенка. Коснувшись лба, она проникла в сознание ребенка. Напротив Наруто сидел юноша около шестнадцати лет. Он смотрел в глаза Наруто. Женщина почувствовала ужасную ауру. -Наруто? — крикнула Умэ. Мальчик не отзывался. Подойдя ближе он развернула джинчурики к себе. Его глаза были фиолетового цвета, по щекам появились такого ж цвета линии. Курама пока наблюдал. С этим заданием его друг должен справится сам. *** -Наконец-то меня хоть кто-то призвал, — радовался юноша после чего наматывал круги. Он сразу взял под контроль сознание господина. -Ты не знаешь как выбраться отсюда? -только спросил юноша. Он был слишком худой.Волосы шоколадного цвета и карие глаза. Тело покрывали многочисленные ссадины. С первого взгляда внешность была обычной, но вместе с белой кожей юноша казался очень обаятельным. Умэ сама не знала почему, но этот незнакомец ей казался порочным как и Ригард. — Ты не выберешься отсюда, если Наруто тебя не отпустит, — соврала женщина. Был и другой способ- завладеть телом и всё. Шатен подобрал свои длинные волосы и связал в пучок. -Ты врешь, глупая женщина, — весело молвил Уныние после чего вернулся к Наруто. Он попытался задушить призвавшего его, но чакра вокруг шеи больно обожгла руки. -Здесь есть кто-то еще? — громко спросил юноша и покрутился вокруг. Огромные глазищи Курамы испугали Уныние, но он не показал и вида. Он улыбался кружился вокруг Наруто, словно китайский болванчик. Когда-как нанося резкие удары. Коснувшись головы мальчика, юноша заметил, что все в порядке. Две змеи обвили тело Наруто, кусая по кусочку плоти, нанося ужасную боль. Понемногу одна змея приобрела облик Орочимару. — Отброс. Но с твоим телом я завоюю весь мир! — молвил санин, после чего принялся есть буквально по кусочкам плоть мальчика. Боль была невыносимой. В глазах лопнуло несколько капилляров, а в голове был шум. -Это не реально, ты же гнался за Саске. Это все иллюзия, — повторял Узумаки. Умэ хотела помочь Наруто. Его глаза наливали кровью. Но незнакомец не позволил ей и шагу сделать. -Если подойдешь, я вырву его сердце, — пригрозил юноша. По правде говоря, он каким-то образом не мог хоть как-то навредить физически. Что-то или кто-то защищал его. Это был Ооми. Он обнял тело «своего ребенка», поглаживая живот, что б укрепить физически тело. Оно было прочнее стали, а Каэде, поддерживая голову, не давал Унынию полностью завладеть головой мальчика. Он все время вливал хаотически чакру. Умэ оставалось только закрыть сознание Наруто так, чтобы тот не смог полностью использовать силу. Поэтому женщина спокойно сидела и махала веером. -Что происходит? Это не то, что я хотел сделать, — возмущался незнакомец. Он проник в сознание, спутал некоторые воспоминания, навеял много ужаса, но «клубок» медленно распутывался. Несчастный несколько раз долбился рукой в грудную клетку Наруто, пытаясь хоть как-то ранить его, но результате болела только кисть. Это было подобно ударам кулака об гранитную стену. Юноша сидел на коленях джинчурики, пытаясь хоть что-то предпринять. Улыбка наконец-то сползла с его лица. Первое, что пришло в голову, так это то, что эта женщина все же как-то влияет на мальчика. Он решительно подошел к женщине, которая в миг исчезла. -Да что мать твою происходит? — закричал незнакомец. Пучок из волос распустился. Наруто вытянул левую руку, после чего коснулся головы Орочимару. Он понял, что все не по-настоящему. Картинки были реальными, но враг не учел одного: в этом мире Наруто не встречался еще с санином. Использовав чакру Янь, джинчурики превратил змею в пыль. Тело медленно начало приходить в норму. Мальчик проснулся о острой боли в глазах. Рядом с ним метался юноша, пытаясь хоть что-то придумать. Наруто чувствовал силу друзей, поэтому улыбнулся сжав пальцы в кулак. Подойдя к незнакомцу, джинчурики повернул его к себе лицом. Теперь, когда иллюзия спала, Умэ поставила сильнейший ментальный блок, на который только была способна. -Успокойся, я не собираюсь тебя приручать, — спокойно молвил блондин. Но юноша ему не верил. Узумаки вытянул мизинец. -Как это по-детски, думаешь я на такое куплюсь? — злобно молвил незнакомец, и кое-как собрал свои волосы в хвост. Наруто снял пояс из тренировочного халата, и вручил его как повязку для волос. -Не надо мне твоего барахла, — сказал тот. Бежать было некуда. В следующий раз он точно его убьет! — Не знаю, какая была обида у тебя в прежней жизни, но в этой я не позволю тебе страдать. Если ты хочешь увидеть этот мир, необязательно убивать, достаточно просто попросить. Умэ, Ооми, Каэде. Каждый из них живет как хочет в реальном мире, иногда возвращаясь сюда, когда чакра на пределе. Я не обещаю красивой жизни, а вот свободу- так пожалуйста, — спокойно молвил Наруто после чего сел возле стоящего юноши. Тот хотел что-то сказать, но мальчик протянул ему кунай. -Я не смогу убить тебя, твои дружки защищают тебя, — неверующее молвил незнакомец, но кунай все же взял. Наруто вытянул еще один кунай и порезал ладонь. — Делай, что должен. Только знай, если убьешь меня, то не будешь ничем не лучше, чем обидчики. Твоя ненависть немного утихнет, а вот те, кто хоть немного любил меня, захотят убить тебя. -уверил джинчурики и откинул голову, словно намекая, «если захочешь зарезать, мое горло в твоем распоряжении». Остальные грехи в миг появились, но мальчик жестом показал не вмешиваться. Юноша схватил за волосы предполагаемого господина, и легко резанул ниже кадыка. -Нет, ты сначала узнаешь, какая была жизнь у меня, а потом умрешь! -рассудил юноша, после чего посмотрел в глаза. *** Наруто проснулся в теле пятилетнего мальчика. Неужели все сначала? Он попал в другой мир? Нет, это иллюзия. Уныние ведь хотел показать свою жизнь. Он лежал в тюрьме. Маленькое окошко возле потолка совершенно не освещало комнату. Три стены- бетонные, а только одна- решетка. Рядом стояло ведро, тарелка с одноразовыми палочками, которые использовались много раз, и простынь на которой спали. Тело было в ссадинах, а поясницу жгло так, словно несколько раз ударили раскаленным железом. Пролежав так несколько дней. Наруто понял, что Уныние нарочно что-то скрывает. Ведь все эти дни боль только усиливалась, а на щеке и уголке рта был огромный синяк. Лишь однажды он увидел лицо хоть кого. -Будь ты проклят, — не своими словами молвил Наруто. Он ничего не понимал. Как только огромная рука коснулась маленьких пальчиков руки, отвращение словно пронзило все его тело. Джинчурики снова покинул иллюзию, да и насильно его там не удерживали. -Простите друзья, оставьте нас наедине, -попросил вдруг блондин. Незнакомец не смог показать всю свою жизнь. Он посмотрел на Наруто. Тот был ребенком. -Почему не захотел смотреть дальше? Отвратительно? — тихо спросил тот улыбаясь. Наруто присел рядом. -Ты сам не показываешь все как есть, — оправдался мальчик. Вся жизнь незнакомца была в аду. Он родился в богатой семье, но к сожалению, от служанки. Безумная мачеха закрыла его с пятилетнего возраста в темнице, позволяя любовнику вытворять такие вещи, который не каждый взрослый выдержит. Его били, насиловали, когда как кормили и обрабатывали раны. Амэ-сан, как назывался тот, не позволял ему даже умереть. Если он хоть немного заплачет, то тут же был избит до полусмерти. Врач, который часто к нему приходил за год сошел с ума, не сумев смотреть на избитого ребенка. Так он потерял первого собеседника, с которым хоть немного говорил. Другие врачи не были такими ласковыми. Они смотрели на него словно на дерьмо. Волосы нельзя было отрезать, ведь Амэ-сан возбуждался от их вида. Только для него, мальчика купали, приводили более-менее в человеческий вид. Когда хотелось плакать, он улыбался, когда хотелось умереть, он улыбался. Когда боль была такой, что пробирала до костей, он улыбался, иногда посмеивался, только бы не заплакать. Шестнадцать лет он не видел ни солнечного света, ни улицы. В его комнате поселились уныние и отчаяние, а главное желание умереть. Но палочками от еды, которые ломались быстро, не убьешься. Когда врач в очередной раз осматривал пациента, заметил подозрительную сыпь. -У тебя Люис! — удивился тот. Пожилой человек вытянул из сумки дурно пахнущую мазь. Это точно был запах тухлых яиц. Врач без стеснения обмазал промежность и ноги пациента, оставив немного еще на завтра. После какого-то диагноза, юноша вздохнул спокойно. Его как минимум три дня не тронут. Этой ночью ему приснился странный сон. Он полностью раздетый бегал возле костра и искреннее радовался огню. «-Химе, огонь опасный, но только он очищает человеческие слова от всего плохого», -молвил первый врач, которого звали Аха-сан. Только этот человек проявил к нему доброту. «-Он нравится мне! Он такой теплый, Аха-сан»-радовался Химе. После юноша проснулся от того, что его знобило. Подойдя к углу, Химе нашел два сухих камня, после чего начал тереть ими несколько часов, пока искра не попала на простыни. Это был огонь. Мазь перевернулась на простыни, от чего та начала пылать еще больше. Не придумав ничего лучше, юноша обмазал ноги, и лег на простыни. Боль была невыносимая. Как только люди сбежались, было уже поздно. Запах паленой плоти выворачивал на изнанку желудки богачей. Амэ-сан заставил слуг бежать за водой. -Будь проклят, -на последних силах молвил Химе, прежде чем его сердце остановилось от сильнейшего болевого шока. И только в уме он молил у высших сил лишь одно: это не моя жизнь, что я сделал такого что бы прожить её вот так? Я хочу жить! Умоляю! Помогите мне. *** Наруто не знал всего, но понял только одно. В мире так много людей, который страдали и страдают точно так же как он сам, и не каждому хватит духу продолжить жить, бороться за лучшую судьбу. Джинчурики встал, схватив кунай из пола. Волосы были красивыми, но судя по неестественной улыбке лица юноши он понял одно, только они помнят все то, что было когда-то. Поэтому без за зрения совести, мальчик взял в руку густую копну волос, и отрезал так коротко, как только мог. Химе не сразу понял, что произошло. Волосы небрежно кинули на пол, после чего, блондин воспользовался чакрой Курамы, сжег их. -Отныне ты начнешь новую жизнь, увидишь мир, который кстати не такой плохой. Не суди людей по одной мрази. Ты встретишь много хороших людей. — молвил Наруто, после чего, раненой рукой схватил левую ладонь Химе и тоже порезал, — я обещаю, что отныне ты больше не познаешь ни боли, ни печали, и твоя улыбка будет искренней. Хочешь плакать- плачь, хочешь смеяться- смейся. Никто больше не властен над тобой! От этих слов юноша впервые за столько лет засмеялся и крепко сжал руку джинчурики. Слезы текли словно нескончаемый водопад. Неужели появился еще кто-то, кто мог утешить? Рана совсем не болела. Клятва была словно лекарство, которое лечит от всего. Он поверит в странного маленького господина в последний раз. -Химе, — тихо прошептал шатен. Узумаки не сразу понял, что ему сказали. -Что? — переспросил мальчик и погладил Уныние по голове, позволяя тому пользоваться им как жилеткой. -Зовут меня Химе, — уточнил тот. На месте красивых отрезных волос была кучка пепла. А значит, больше нет тяжкого груза из прошлого, только счастливое сегодня и блестящее завтра. *Люис- сифилис.