Снайпер

Посреди комнаты, засунув руки в карманы, стоял он. Зачем он здесь? Почему не оставит в покое? Зачем он бередит мои затянувшиеся раны? — Что ты здесь делаешь? — спросила я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Я пришел поговорить, — тихо произнес Какаши. — По поводу операции все уже оговорено, — выпрямившись и сложив руки на груди, уверенно продолжила я. — А лично с тобой, мне говорить не о чем. — Все тот же бесстрашный взгляд, расслабленная поза, но на долю секунды вся невозмутимость Какаши перешла в смятение. — Мне есть, о чем с тобой поговорить, — его тело напряглось, как перед атакой, а в глазах читалась злость. — Почему ты уехала, ничего мне не сказав? — Мне был дан приказ срочно покинуть штаб, и я не имела права его ослушаться, — чуть повысив голос, ответила я. Волнение сменилось злостью, которая в любой момент могла перейти в жгучую ярость. Вот кто-кто, а Какаши злиться на меня не имел никакого права. Это не я предала его, а он меня. — Допустим так, — голос его стал опасно вкрадчив. — Тогда, почему Тсунаде на меня смотрит как на врага народа? — Меня ваши разборки не касаются! — подняв сумки, я, как ни в чем не бывало, направилась к кровати, и начала выкладывать пожитки. Все это время Хатаке стоял молча, лишь искоса наблюдая за моими действиями. Разобравшись с вещами, я направилась к окну. Открыв настежь фрамугу и сев на подоконник, закурила. — Ты еще и куришь? — в голосе были нотки раздражения. — Тебя это не касается! — затянувшись, прорычала я. — Сакура, что с тобой произошло? Ты пропала почти на четыре года, а когда появилась, даже не соизволила со мной нормально поздороваться, — в моей груди растекался гнев, как лава в жерле спящего вулкана. — Что я тебе сделал? Ты даже на Шизуне накинулась. — Да пошли вы: и ты, и твоя Шизуне, — спокойно, но с большой порцией желчи, произнесла я. — Ты думал, я глупая влюбленная дурочка?! Буду терпеть все твои выходки? — Стряхнув пепел, я продолжила. — Я не хочу, чтобы меня считали за фарфоровую куклу, с которой можно поиграться и поставить на полочку к другим таким же игрушкам. Я — человек. — О чем ты? — оторопев, спросил Хатаке. Спрыгнув с подоконника, я подошла к Какаши вплотную и пристально посмотрела в его глаза, цвета темного тумана. В нос мне ударил запах его одеколона, оружейной смазки, леса и самого Какаши. Того, родного, любимого Какаши. Захотелось все забыть, обнять его крепкие плечи и поцеловать столь желанные губы. Голова немного закружилась от всех этих желаний, но я сразу подавила в себе нежданный порыв. — Не делай из меня дуру! — прошипела я, словно дикая кошка. — Или ты думал, что я не узнаю, что ты трахался с этой дрянью, Шизуне? — Какаши от моих слов отшатнулся, словно обжегся. Зрачки расширились, губы нервно задрожали, а дыхание сбилось. Значит, не привиделось, это правда. Я до последнего не хотела верить, придумывала для себя разные отговорки и глупые оправдания. Но сейчас, увидев его реакцию, поняла, что зря занималась самобичеванием. Зря надеялась, что это ошибка. — Как ты узнала? — сглотнув, дрожащим от волнения голосом, спросил Какаши. — Я вернулась раньше с задания и застала вас в твоей комнате. — Хатаке замер, не в силах что-либо произнести. Весь его вид говорил, что он очень растерян, обеспокоен и… напуган? Плечи опустились, словно на них водрузили непосильную ношу. Руки немного подрагивали, что было очень заметно. Бешеный стук его сердца, как мне кажется, можно было услышать за километр отсюда. Какаши протянул мне руку, попытавшись коснуться, но я в ту же секунду отошла на два шага назад. Так и не коснувшись желаемой цели, рука безвольно повисла, словно тряпичная, неживая. — Сакура… Прости! — голос его был тихим, хриплым, словно у старика на смертном одре. — Молю тебя, прости! Это была ошибка. Просто, я тогда не понимал, что творил. Я идиот, скотина, сволочь. Когда ты не вернулась с миссии, подумал, что с тобой что-то случилось. Изводил вопросами всех: Тсунаде, Джираю, Сарутоби… всех, с кем ты была знакома. Спустя пару дней мне сказали, что тебя перевели. — Переведя дыхание, он продолжил. — Тогда я решил забыть. Забыть все, что между нами было. Стереть из памяти твой образ… — Какаши потупил взгляд в пол, словно на нем были нужные слова, — Но не смог! — Мое сердце зачастило. — Когда на заданиях получал серьезные ранения, думал: «все, вот она — смерть!». Тогда перед глазами, словно видение, появлялась ты. Боль отступала, и я как никогда хотел жить. Я понял, что ты мое спасение, ты мой ангел-хранитель. Сердце болело, словно его рвали на куски. Думал, что потерял тебя навсегда. Искал, пытался хоть где-нибудь отыскать твой след. Все было тщетно. Но сегодня, судьба дала мне второй шанс. И я его не упущу. Ведь… Я люблю тебя. Воздуха катастрофически стало не хватать, будто я нырнула в глубокую реку и ее бурное течение не дает мне выбраться на поверхность. Сердце выдавало неведомые пируэты, норовя проломить грудную клетку, а в голове звучал один единственный вопрос: «зачем?». Зачем он говорит это? Он сам разрушил все, что между нами было. Сам перечеркнул все. Разбил на мелкие осколки все, что душа с таким трепетом хранила. А сейчас так просто просит простить, говорит, что любит. В его руках был огонек — моя любовь. Но он без раздумий погасил его, безжалостно сомкнув ладони. И теперь бессовестно требует тепла. — Какаши, не проси у меня того, чего я дать тебе не могу, — в уголках глаз собралась соленая влага. — Простить? Умом я тебя давно простила, но сердце, отказывается верить тебе. Вокруг снова тишина. Проклятая тишина. В глазах Хатаке читались безысходность, отчаяние и боль. Сделав шаг, он опустился передо мной на колени и вглядывался в мои глаза, точно пытаясь увидеть душу. — Сакура, прости, — шепчет он. — Ты та единственная, ради кого я живу. Прошу не отталкивай меня. Я всю жизнь буду молить о прощении, только позволь начать все с начала. Я никогда не предам тебя… больше, — склонив голову, он продолжил. — Без тебя — меня нет. Это просто пытка. Словно ты лежишь на деревянном столе и просишь у палача прекратить твои муки, а он в ответ лишь гадко улыбается. Берет в руки ржавый нож и делает порезы на груди. Наблюдает, как ты корчишься от боли и молишь о пощаде. — Уйди. Прошу тебя, не терзай меня… — шепчу я. — Сакура… — Какаши… — перебила его я. — Просто уйди! Какаши не шелохнулся, даже, кажется, дышать перестал, лишь плечи его слегка подрагивали. Спустя несколько секунд, казавшихся мне вечностью, Хатаке поднялся на ноги и, подняв голову, посмотрел на меня. По его щекам скатывались немногочисленные капли слез. На душе стало мерзко, ведь теперь я его мучаю, я обрываю все его надежды, я делаю ему больно. Медленно развернувшись, Хатаке направился к двери. Как только дверь с тихим щелчком закрылась, я, будто очнулась от транса. На негнущихся ногах подошла к двери, за которой скрылся Какаши, и уперлась в нее лбом. Хотелось все бросить и бежать вдогонку, простить, обнять, принять. Но я не могу. Если он еще раз меня обманет — это будет равносильно смерти. Простояв так еще немного, я обессиленно стала оседать на пол. Скрутившись калачиком, обняла свои дрожащие колени. В голове пусто, словно после урагана. Только слышится тихий шум, похожий на шум моря. Из глаз хлынули слезы, которые я сдерживала с таким трудом. Теперь можно не прятать их, а дать заслуженную волю. Сил двигаться не было, даже просто закрыть глаза для меня оказалась трудной задачей. Но все-таки, усталость и нервное потрясение сделали свое дело. Мое сознание медленно утекало, словно вода сквозь сухой песок, и меня окутал долгожданный сон. Пробуждение было тяжелым. Голова раскалывалась, спина болела, а глаза жгло, будто углей в глазницы напихали. Немного придя в себя, поняла, что кто-то стучит в дверь. Видимо от этого шума я и проснулась. Тело отказывалось слушаться, поэтому пришлось неуклюже отползти от двери и тихо разрешить войти. В комнату вломился Генма, попутно чуть не припечатав меня к стене дверью. Вот кого-кого, а его я не ожидала здесь увидеть. Заметив меня, Ширануи присел рядом на корточки. — Что с тобой случилось? Ты сознание потеряла? Как себя чувствуешь? Я минут пятнадцать барабанил тебе в дверь, ты не отвечала, — взволновано тараторил мужчина, вместе с тем осматривая меня. От его болтовни, у меня голова разболелась еще сильнее. Захлопнув ему рот своей ладонью, сказала: — Не кричи! Башка раскалывается. Со мной все нормально. Просто уснула, — прошептала я. Хотя мое состояние от «нормального» очень далеко. Сбросив мою ладонь, Ширануи помог мне встать и усадил на кровать. Приказал никуда не уходить и ждать его. «Да куда ж я денусь?». Не прошло и минуты, как Генма вернулся со стаканом воды в одной руке и разноцветными таблетками в другой. — Пей, — вручив таблетки и воду, приказал «медик». Я послушно все выпила. Немного посидев, почувствовала, что головная боль отступает, и состояние мое немного нормализовалось. — Что ты мне вообще дал? — поинтересовалась я. — Что нужно, то и дал! — огрызнулся Генма, плюхаясь рядом со мной на кровать. — Что с вами происходит, мне можно узнать? — В смысле? — непонимающе уставилась на него. — Какаши весь день, как в воду опущенный, ни на кого не реагирует. Шизуне дерганая. Прихожу к тебе, так ты вообще никакая! — Чуть ли не срываясь на крик, проговорил Ширануи. — У нас через полтора часа серьезная вылазка, а вся группа, как овощи вареные. Новость о том, что Шизуне дерганная, меня несказанно обрадовала. Наконец-то я смогла приструнить эту «язву», пусть теперь ходит и боится. С Какаши сложнее. Вспоминая наш с ним недавний разговор, сердце сжалось в комочек. Еще плюс вылазка скоро. Скверно. Это все очень скверно. Да уж, настроились лучше некуда перед миссией. Стоп! То есть Кушину, Минато и Наруто нашли? — Стой. Так уже нашли место, где наших держат в заложниках? — спросила я, повернув голову в сторону мужчины. — Конечно, нашли. Я за этим и пришел к тебе. Мы выдвигаемся на час раньше. И место нашли как-то очень быстро. Даже сказать случайно, будто они впопыхах уходили и следы не успели замести. — Вот тут я насторожилась. — А тебе не кажется, что это засада? Чтоб такая организация и вдруг так небрежно повела себя? У меня закрались сомнения, что они специально позволили себя обнаружить, — потирая пальцами подбородок, предположила я. — Ты знаешь, у меня тоже были такие мысли. Уж больно все складно выходит. — Повторив мою позу, ответил мужчина. — Поэтому нам вдвойне, а то и втройне нужно быть осторожными. — А заложники точно там? Может это обманка? — Нет. Заложники там. Да вот только говорят, что Наруто с ними нет. — Как нет? — ошарашено уставившись на Генму, спросила я. — Вот так. Нет и все. Это мне очень не понравилось. «Что они сделали с бедным мальчуганом? Неужели не нашли? А может, просто не заметили? А если они его … убили? Нет, об этом думать нельзя. А Кушина знает, что с Наруто?». Перед глазами, как во сне, появилось лицо Исами. Сердце ускорило бег, а по телу прошлась волна неприятного холода. А что если б его похитили, так же, как и Наруто? Я бы просто сошла с ума! Убила бы каждого, кто к нему прикоснётся. Из-под земли бы, тварей, достала! Нет, об этом думать тоже нельзя. Что-то я переволновалась. Черт! Нервы шалят в последнее время что-то. Вот в голову и лезет всякий бред. — Ау! Ты меня вообще слышишь? — А? Что? — повернув голову к Ширануи, обнаружила, что я стою. Опустив взгляд, увидела озадаченное лицо товарища. — Да что с тобой твориться? Подскочила, как ошпаренная и застыла, пялясь в одну точку. Как ты вообще собираешься работать в таком состоянии? — взмахнув руками, спросил мужчина. — Все нормально, — спокойно сказала я, скрываю внутреннюю дрожь. — Я вижу. Нормальнее некуда! — Поднявшись с места, мужчина подошел к окну и выплюнул зубочистку. — Эх, сейчас бы покурить. — Ты разве куришь? — удивилась я. — Когда сильно нервничаю, — не поворачиваясь, ответил Генма. Став рядом, я выудила из кармана сигареты и зажигалку и протянула их Ширануи. — Не знал, что ты балуешься этой дрянью, — спокойно сказал мужчина, достав одну сигарету из пачки. — Никто не знал. До недавнего времени, — выпуская серое облачко дыма, ответила я. Курили молча, каждый был погружен в свои мысли. Меня до сих пор мучило сомнение, что это все подстроено. Вот палец даю на отсечение, так оно и есть. И проблем будет вагон и маленькая тележка. Докурив, Ширануи направился в свою комнату. Я тоже не стала зря время терять. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, начала одеваться в боевую экипировку. На лицо решила надеть полумаску, а на голову шапку. Кастеты проверены, винтовка проверена, магазины на месте, два пистолета (врученные с утра Джираей) на месте. Все, готова. Во дворе царил хаос. Все бегали, что-то кричали, толкались. Слава Богу, меня никто не сбил с ног. Отыскав в толпе взглядом свою команду, незамедлительно направилась к ним. Завидев меня, Гай тут же вскинул руки для объятий, но был прерван Саем, который вручил мне рацию. Ямато как всегда, лучезарно улыбнулся и качнул головой в знак приветствия. А Шизуне вообще не повернулась в мою сторону. Немного оглядевшись, я не смогла найти Какаши. «Интересно, как он? Отошел ли от нашего разговора? Хотя, чего я волнуюсь? Не об этом думать надо.». Гул вокруг поутих. Из главного выхода вышли четыре человека. Одним из них был Хатаке. С двоим другими, я была знакома, но работали мы с ними очень редко вместе. Это Иноичи Яманако и Чоза Акимичи. А вот четвертый меня очень заинтересовал, его я никогда прежде не видела здесь. Внешность, на мой взгляд, обычная: средний рост, спортивное телосложение, прямой нос, тонкие губы. Но вот его глаза меня насторожили: взгляд был нахально-надменный, словно хозяин этих глаз презирал всех в этом мире. Эта личность меня не на шутку взволновала, и я решила узнать о нем поподробней. — Слушай, а кто это? Я его не знаю, — спросила я, у рядом стоящего Ямато. — Это Мизуки — капитан разведывательного отряда. — А что он за человек? — Не знаю, человек как человек. Вежливый, приятный в общении. Он стал капитаном два года назад, когда по трагической случайности погиб Хаяте Гекко, прошлый капитан. — Ясно. Спасибо за информацию. — «Значит, трагическая случайность? Но я не верю в случайности. Надо приглядывать за этим Мизуки!» Временным укрытием «Акацке» была старая заброшенная психбольница, находившаяся от города за двести километров. К полуночи мы были на месте. Первым отправился на разведку отряд Мизуки. Спустя пятнадцать минут они доложили, что по периметру расставлены двадцать бойцов с автоматами, на крыше трехэтажного здания было пять стрелков. Наши снайперы расположились на нужных точках, я же выбрала место ближе ко входу. Часовых убрали быстро и бесшумно. Три ударных группы с капитанами направились внутрь. «Вот не дает мне покоя, то что все тихо и ровно. Что-то не так. Нужно проверить». Короткими перебежками я направилась вдоль забора, прячась за деревьями. Строений поблизости никаких я не нашла, что в нашей ситуации было очень хорошо — делить команды и людей сейчас для осмотра совсем не кстати бы было. Мой обход был почти завершен, и я решила вернуться на свою точку. Но вдруг мое внимание привлек непонятный холмик. Обойдя его, я увидела небольшую дверь. «Землянка?». Дверь была не закрыта и я, вооружившись фонариком, незамедлительно спустилась вниз. Запах стоял отвратительный. Пахло фекалиями, плесенью и гнилью. С винтовкой в такой тесноте не развернёшься, поэтому я решила взять пистолет. В конце длинного коридора оказалась небольшая комната. Все помещение было заляпано кровью, на стенах висели цепи с кандалами, а на земле лежали окровавленные тряпки. На столе, располагавшемся посреди комнаты, лежали разные орудия пыток: скальпели, ножи, топоры разных размеров, каленые щипцы и ножницы, клещи, крюки. И при тщательном осмотре я поняла, что всем этим пользовались совсем недавно. От подобной картины содержимое моего желудка норовило выплеснуться наружу. Вдруг, до моего слуха донесся тихий стон. Стремительно развернувшись и быстро найдя источник звука, я остолбенела от шока. В углу, на старом измызганном матрасе лежало два изуродованных тела. Их немногочисленная одежда была насквозь пропитана кровью. Приблизившись, я узнала в этих телах Кушину и Минато. Тело Намикадзе было все в порезах, руки сломаны, в некоторых местах торчали кости, то же самое и с ногами, а лицо было изуродовано до неузнаваемости. Определить, что это Минато, я смогла лишь по его волосам. Рядом лежала Кушина. На левой руке отсутствовали ногти, а на правой три пальца. Живот и грудь в порезах и ожогах, между ног лежала окровавленная тряпка, что говорило о неоднократных изнасилованиях. Волосы… ее прекрасные волосы, были острижены почти под корень, а глаза забинтованы. Судя по всему, их выкололи. — Кто… здесь? — прохрипела Узумаки. — Кушина… это я — Сакура, — прошептала я дрожащим голосом. — Сакура? — вскрикнула женщина, но тут же закашлялась, сплевывая сгустки алой крови. — Беги отсюда. — Я тебе помогу! Все будет хорошо! — слезы катятся по моим щекам. Я немедленно к ней подбежала и попыталась помочь… Но просто взять и поднять её я не могу, мало ли у нее сломан позвоночник. Нужно звать на помощь остальных! — Глупая, беги. Все здание заминировано. И это место тоже, — мои глаза распахнулись в ужасе. — Минато уже умер. И мне недолго осталось, — прошептала Кушина. — А как же Наруто? — Сына я спрятала. За день до нападения я отправила его к одной старушке. Тсунаде знает какой, — немного отдышавшись, она продолжила. — Возьми моего сына к себе, я не хочу, чтобы он жил в детдоме. Я уверена, что ты воспитаешь его как нужно. — Хорошо. Я сделаю, так как ты просишь. Я уверена, он подружится с моим сыном, Исами. — Да, мне говорил Джирая, что у тебя уже ребенок, — попыталась улыбнуться женщина. — Не грусти. Все будет хорошо, — протянув мне изуродованную руку, прохрипела Кушина. Я прижала ее руку к своей мокрой от слез щеке. — Не плачь. Беги. Не теряй время. Поднявшись с колен, я медленно направилась к выходу. Умом понимаю, что нужно спешить, но тело отказывалось нормально двигаться. Оставить их здесь кажется просто бесчеловечным! У самого выхода в коридор, меня остановил тихий шепот Кушины.  — Сакура… обещай мне, что помиришься с Какаши. Мы все делаем ошибки. Дай ему шанс. — На этих словах все мое нутро перевернулось. Сердце сжалось от боли, ноги подкашивались, руки перестали совсем меня слушаться. «Нет! Я должна быть сильной!». Сжав кулаки, я повернула голову к Кушине и уверенно сказала: — Обещаю! Прощай! Развернувшись, я твердой походкой направилась наружу. По пути пыталась настроить рацию, но связи не было. «Черт! Надо успеть!». Быстро выбравшись из подземелья, скрупулёзно начала искать связь с отрядом. Нужно было также отбежать на безопасное расстояние от землянки. — Хатаке! Хатаке! Прием! Ответь! — Сак…пшшш…ток…… — Черт! Хатаке, ответь! Прием! — Да, слушаю. Что произошло? — «Слава Богу!» — Какаши, заложников там нет! Здание заминировано! Рванет в любую минуту! Бегите! Через несколько минуту прогремел взрыв. Ударной волной меня отбросило к дереву. Последнее, что я увидела, перед тем как потерять сознание, это буйство огненной стихии.