Снайпер

Темно. Вокруг одна сплошная темнота. «Где я? Что случилось?». Кто-то зовет меня, и с каждым зовом голос становится все громче, все ближе. Вместе с этим появляется боль. Она все ярче, с каждым мгновением. Хочется кричать, но вместо этого из моей груди вырываются глухие хрипы. С большим трудом заставляю себя открыть глаза, хотя это кажется непосильным заданием. Моему взору предстала черная бесформенная субстанция. Сознание понемногу возвращается, и теперь в очертании этого черного нечто я могу разглядеть человека. Он мне знаком, я его знаю, но, черт возьми, не могу вспомнить, как его зовут. В моей голове, будто пьяное стадо баранов устроило войну. Надо прийти в себя и как можно скорее. Сейчас очень хочется хотя бы повернуться на бок, потому что лежание на спине доставляет мне нестерпимую боль. — Сакура! Сакура! Ты слышишь меня? … — «Да слышу я! Зачем так кричать?». Во рту сухо как в пустыни, на языке и зубах чувствуются частички песка. — Сакура, сколько пальцев ты видишь? — интересуется парень. Стараюсь изо всех сил сконцентрироваться на его ладони и пальцах, и мне это удается. — М-м-м… два? — отвечаю я хриплым голосом. — Уже хорошо, — вздыхает парень с облегчением. — Как ты себя чувствуешь? — Честно? Очень паршиво. — В это же мгновение в мою голову врывается рой воспоминаний. Операция, психбольница, лес, подземная комната, Кушина, Минато, взрыв. Сердце от страха сжалось до боли в груди, а все тело охватила неприятная дрожь. Посмотрев на парня, более внимательно, узнаю в нем Сая. Скрипя зубами пытаюсь принять сидячее положение. Сай, придерживая меня за левый локоть, помогает. — Что болит? — Тихо спрашивает снайпер, но ответа с моей стороны не последовало. Только сейчас, немного осмотревшись, вижу горящее здание, снующих туда-сюда людей, которые что-то кричат. Некоторые на руках несут окровавленные тела товарищей, кто-то оказывает первую помощь, другие подгоняют машины и помогают погрузить на них раненных. Игнорируя боль в спине, со всей силы хватаю Сая за плечо. — Где наша команда?! Все живы? Остальные команды живы? — срываюсь на крик я. — Успокойся, — как ни в чем не бывало, отвечает мне снайпер. — Тебе нужно к врачу. — Отвечай! Все живы?! — меня начинает трясти от злости. — Не кричи! Ты ранена и тебе нужен врач. Поднимайся, я помогу тебе. Скоро ты сама все увидишь, — спокойно ответил парень. «Значит, спаслись не все!» — Сколько времени прошло с момента взрыва? — поумерив пыл, спросила я. — Полтора часа. Сай помог мне встать на ноги, взяв при этом мою винтовку, и вместе с ним мы направились к остальным. На земле лежали люди с ожогами и ранениями разной степени тяжести. В толпе снующих увидела Тсунаде и других медиков из нашего штаба, видимо их вызвали на помощь. Метрах в двадцати от остальных пострадавших лежало пять тел. У двоих не хватало конечностей, у одного половины тела, от чего все внутренности были наружу, третьему от взрыва оторвало голову и часть грудной клетки с правой рукой, четвертый и пятый были черные — сгорели заживо. От такой картины начало немного мутить. На душе паршиво. «Это я виновата в их гибели! Это я не успела вовремя их предупредить! Это все моя вина! Я виновата!». Ноги начали подкашиваться, и если бы не поддержка Сая, то я давно бы валялась на земле. Сокомандник помог мне подойти к одной из машин, и, подозвав медика, скрылся в неизвестном направлении. Ко мне подбежала молоденькая девушка и начала с усердием осматривать меня. — Не нужно, я в порядке, — холодным тоном сказала я. — Н-Но… Вы же ранены, мне нужно осмотреть вас, — пролепетала девчушка. — Я в норме! — начинала раздражаться я. — Не строй из себя героиню. Пускай она поможет тебе, — послышался знакомый голос рядом. Повернувшись, я увидела Генму. Его лицо было в крупных и мелких порезах, руки по локоть забинтованы, а вся одежда была вымазана в кровь, копоть и грязь. На сердце у меня стало чуточку спокойней. — Рада, что ты жив, — вымучено улыбнувшись, сказала я. — Где остальные? Они целы? Что с руками? — Сколько вопросов! — усмехнувшись, ответил мне мужчина. — Я тебе все расскажу, как только тебе окажут помощь. — Да говорю же, я в порядке! — Неужели? А пол головы красным сама перекрасила или кто помог? — не понимая, о чем речь, я инстинктивно дотронулась руками до головы. И действительно, волосы были в крови. — Ладно, убедил, — в туже секунду девушка медик начала обрабатывать ранение и забинтовывать голову. — Вас что-нибудь, еще беспокоит? — завязывая узелок на бинтах, спросила девушка. — Да вроде ничего, хотя спина немного болит и пощипывает, — брюнетка в ту же минуту придвинулась к моей спине. — Кстати, как тебя зовут? — Хината, — ответила девушка, не отрываясь от дела. Как только она подняла мою майку, тут же остановилась. — Ничего себе! Ты точно нормально себя чувствуешь? — спросил Генма. — Это должно быть жутко больно. — Да нормально, а что там? — насторожилась я. — Я вас сейчас обработаю, только немного потерпите, — тихо проговорила девушка. Как только септик коснулся кожи, я поняла, что там далеко не все хорошо. Перевязав мои раны, Хината попрощалась и направилась к другим пострадавшим. — Давай, рассказывай. Где остальные? — с нетерпением спросила я. Генма сел рядом со мной. — Мы почти закончили обход. Команда Яманако осматривала третий этаж, Акимичи и его люди — второй и часть первого, мы — часть первого и подвал. На удивление противостояли нам лишь человек пятьдесят от силы. Конечно заложников мы не нашли, а «Акацке» и подавно. Поднимаясь из подвала на первый этаж, мы услышали по рации, что ты что-то кричишь, но связи не было. Когда же связь наладилась, команда услышала твои слова. Хатаке быстро связался с остальными и сказал уходить. Прогремел взрыв. Мы были в десяти метрах от выхода. Ударной волной нас выбросило наружу. Остальным командам повезло меньше. Немного придя в себя, мы бросились обратно. Я пытался отговорить Какаши, чтобы он не шел туда, ведь мог произойти еще один взрыв, но он не послушал. Как оказывается, взорвалось только правое крыло здания, а левое почти не пострадало, лишь стекла повыбивало. Видать, строили на совесть. Акимичи и трое из его команды практически не пострадали, остальные двенадцать человек находились ближе к эпицентру. А вот Яманако досталось больше всех. Все погибшие — из его команды, — сказав это, Ширануи головой указал на пять страшно изуродованных тел. — Все уцелевшие вытаскивали наружу раненых. Это было трудновато, ведь часть лестницы между вторым и третьим этажом отсутствовала. Хатаке полез в самое пекло. Из-под завалов доставали всех: и живых, и мертвых. Ямато на голову что-то упало, и Гаю пришлось вывести его. Как только мы с Хатаке достали двоих последних, помчались со всех ног вниз. Я бежал впереди, и только я оказался снаружи, как часть перекрытия завалила вход, — на этих словах я перестала дышать, а сердце и вовсе остановилось. — Но Какаши видимо любимчик судьбы, он каким-то чудом успел отскочить. Ему пришлось бежать обратно. Дым валил со всех окон. Я вообще удивляюсь, как он не потерял сознание. Через окно он передал раненого, но самому ему пришлось буквально переваливаться через проем. Оказавшись на земле, он тут же вырубился. Слава Богу, что медики прилетели вовремя. Хатаке и самых тяжелых, сразу отправили к нам в госпиталь. Двоих мы так и не смогли найти. Меня всю трясло. «Это все по моей вине! Это я виновата в случившемся! Из-за меня все пострадали. Из-за моей глупости и никчемности погибли молодые ребята!». В груди словно зияет пустота. Будто все содержимое грудной клетки просто вырвали. — Кстати, откуда ты узнала, что здание заминировано, и что заложников там нет? — вывел меня из раздумий голос друга. — Генма, давай я тебе, потом все расскажу? — тихим голосом попросила я. — Хм… хорошо, — с пониманием протягивает Генма. — Давай собирайся. Пора возвращаться в штаб. Кивнув в ответ, я поднялась с земли и побрела к медикам. «Хватит! Самоунижением потом займусь, мертвым уже не поможешь, так что мне лучше постараться, чтоб их ряды не пополнили. Сейчас главное помочь раненым!». Поспешно погрузив всех в грузовики, мы двинулись в путь. По дороге я старалась помочь, кому требуется помощь, медиков было мало, большая часть сейчас в штабе, подготавливали операционные. Как только мы приехали, я помчалась в госпиталь. Сейчас каждый, хоть немного понимающий в медицине человек, был на вес золота. Приведя себя в порядок, я взяла командование медсестрами, за что Тсунаде была мне благодарна, ведь вести операции и следить за молодняком сложновато. После четырнадцати часов беготни, я готова была спать стоя. Глаза слипались, тело ломило от усталости, а спина и голова сейчас были просто обиталищем боли, но я старалась всеми силами держаться. Как только все немного поутихло, решила дать себе небольшую передышку. Направляясь в ординаторскую, меня окликнули. Дорогу мне преградила медсестра. Та самая Хината. — Сакура… простите, пожалуйста! Я понимаю, что вы очень устали, но не могли бы вы мне помочь? — Что случилось? — Я сейчас должна поставить капельницы больным, но одному пациенту ее нужно только поменять. Не могли бы вы это сделать? — Конечно, нет проблем. Где он? — Я провожу вас. Спасибо вам большое! — Не за что. И давай на «ты»? Я не на много старше тебя, — сказала я, на что Хината, покраснев, лишь кивнула. Войдя в палату, я ожидала увидеть кого угодно, но только не его. Сейчас я совершенно не готова к этой встрече. На койке лежал Какаши. Слегка обгоревшие волосы, широкий пластырь на левой скуле, забинтованные до плеч руки. Подойдя ближе, я увидела мелкие порезы на груди и торсе. Неожиданно в голове прозвучал вопрос: «А что, если бы он погиб?». И на моей душе стало совсем неспокойно. Появилась пустота, словно что-то очень важное вырвали и вместо этого оставили черную всепоглощающую дыру. Раньше такие вопросы у меня не возникали, но ведь ты и не поймешь насколько дорог тебе человек, пока не потеряешь его. А я чуть не потеряла. Да и что греха таить? Я до сих пор люблю его. Вот только… это трудно, любить того, кто причинил тебе боль. И нет гарантии, что не причинит снова. «Черт, Сакура! Ты просто клиническая идиотка!». Но я теперь убедилась в одном: если с ним что-то произойдёт, я просто умру от горя. Смешно, но это так. Он стал частью меня. Сильная боль в груди, вывела меня из этого ужасного состояния. Оказывается, все это время я не дышала. Восстановив дыхание, и взяв свои мысли под контроль, приступила к обязанностям. Он жив, а значит, этот бред стоит поскорее выбросить из головы. Проделав необходимые манипуляции с капельницей, я принялась рассматривать его на наличие других повреждений. Я попыталась, как можно аккуратней, приподнять простынь, старательно обходя энное место. А хотя, что я там не видела-то? — А подсматривать нехорошо! — от испуга, я отошла на пару шагов, при этом утягивая с собой простынь. Но, слава богу, вовремя спохватившись, вернула ее на место. Сердце отбивало чечётку, руки и ноги тряслись, как после бурного похмелья. Повернув голову, увидела довольную физиономию Хатаке. — Ты чего так пугаешь? — дрожащим голосом, спросила я. — Прости, не хотел. Просто я не думал, что ты вуайеристка. — Чего? Ахренел совсем?! — прокричала я, но чуть успокоившись, продолжила. — Я просто хотела посмотреть, нет ли у тебя других повреждений. Вот и все. — Не переживай, там я не пострадал, — усмехнувшись, ответил Какаши. — А я и не переживаю! Делать мне нечего, как переживать за тебя! — чуть грубо сказала я. Но после, более спокойно, спросила:  — Как ты себя чувствуешь? Как твои руки? Сильно болит? — Нормально. Меня напичкали обезболивающим, так что боли почти не чувствую. А у тебя, что с головой? — спокойно спросил Хатаке, хотя в его голосе звучали нотки тревоги. — Неважно! Тебя это не касается! — раздраженно ответила я. «Да что со мной? Почему я так реагирую? Ведь мне ему грубить совсем не хочется. Глупая женская обида!». В палате повисло гробовое молчание. Стало жутко напрягать эта тишина, будто стены и потолок с каждой секундой приближались, норовя раздавить нас. Но нашу «игру в молчанку» прервал Какаши. Вздохнув, он спросил: — Сакура, я понимаю, что я тебе противен, но давай хотя бы просто останемся друзьями? — от этого вопроса я немного оторопела. — Какаши, ты мне не противен. Просто… — глубоко вздохнула, — мне пока тяжело с тобой общаться, после всего, что между нами было. — Понимаю. Этот разговор дается тяжело нам обоим, но он необходим. Зачем усложнять жизнь? Нам было хорошо вместе, но по воле судьбы все хорошее когда-нибудь заканчивается. Таких людей много, ни я первая, ни я последняя. Нам предстоит работать бок о бок довольно длительное время, и я не хочу, чтобы Какаши уходил из моей жизни. В принципе, дружбу с ним я смогу принять, а со своими чувствами я разберусь позже. — Дай мне немного времени. И я буду общаться с тобой, как и прежде. Обещаю, — улыбнувшись, проговорила я. В этот момент в глазах Хатаке отражалась безмерная радость и облегчение, словно ему отменили смертную казнь. Меня эта перемена очень обрадовала, ведь неприятно осознавать, что есть в мире человек, который из-за тебя страдает. — Спасибо. Спасибо, что не отталкиваешь меня, — улыбнувшись, ответил мне пепельноволосый. — Ладно. Отдыхай. Еще поболтаем, а сейчас и тебе и мне нужен сон. После утвердительного кивка, я направилась к выходу. На душе стало легко и приятно. Все налаживается. Первое что хотелось сделать, зайдя в комнату — рухнуть, прям на пол, и не просыпаться часов эдак восемь. Но от меня жутко воняло, поэтому, сделав над собой нечеловеческое усилие, я направилась в душ. Проделав необходимые процедуры своему телу, со спокойной душой поплелась в кровать. Сейчас твердая деревянная кровать с тонким матрасом показалась мне просто королевским ложем. Коснувшись головой подушки, я тут же уснула. Всего через полтора часа мой сон потревожил настойчивый стук в дверь. Хотелось просто пристрелить незваного гостя и лечь обратно, но совесть и долг взяли верх над моим желанием поспать. С титаническим трудом подняв свою тушку над уровнем кровати, я направилась открывать дверь. На пороге стоял молоденький парень и нервно теребил края черной водолазки. — Простите за беспокойство! Но вас ждет господин Хирузен у себя с докладом. — Хорошо. Сейчас буду, — пробубнила я. Поклонившись, парень быстро ретировался. Идти ну совсем никуда не хочется, но отчитаться действительно надо, ведь это я сообщила о взрывчатке. И притом не отчиталась сразу. Нехорошо. Выговор дадут сто процентов. Умывшись, я отправилась на «ковер». Из кабинета доносился какой-то ор. Меня это очень удивило, ведь такого никогда не было. Как только я зашла внутрь, все стихло. Во главе стола сидел Сарутоби Хирузен. По его выражению лица было видно, что он чем-то обеспокоен и даже расстроен. С двух сторон от стола стояли Мизуки в сопровождении двух ребят из своей команды, и Акимичи Чоза со своими семью подчиненными. Чуть ближе к двери стояли Гай, Сай и Шизуне. Мои сокомандники так же были чем-то расстроены. Ну, кроме Шизуне, она стояла с ядовитой ухмылкой, скрестив руки на груди. Остальную комнату заняли люди из команды Яманако, видимо сам Иноичи в госпитале. Были и те, кто в операции не участвовал. На глаз, в кабинете было человек сорок-пятьдесят. — Хирузен-сама, вы меня вызывали? — Да, Сакура. Проходи. У нас к тебе есть вопросы, на которые ты должна ответить, — все это было сказано таким тоном, что хотелось бежать и скрыться в неизвестном направлении. — Я слушаю. — Ты обвиняешься в шпионаже и подготовке взрыва заброшенной психбольницы, где по предварительным данным находились заложники и группировка «Акацке». Что ты можешь сказать в свое оправдание? «Чего, БЛ*ТЬ?!»