Снайпер

Боль. Ужасная, нечеловеческая боль во всем теле, онемела буквально каждая частичка организма. Где-то, недалеко от меня слышатся звуки разбивающихся о пол капель воды, запах стоит невыносимый: фекалии, моча, плесень и гниль. От такого соцветия ароматов у меня скрутило желудок, хотелось проблеваться, да вот только нечем было. Разлепив веки, я с трудом смогла что-либо рассмотреть. Перед глазами все плыло, небольшое тускло освещённое помещение без окон. Аккуратно повернув голову вправо, увидела железную решетку от потолка до пола. «Это уже интересно. Значит я в плену, но вот только у кого?». Я решила принять сидячее положение, чтоб хоть немного разогнать кровь по венам, но это мне давалось с титаническим трудом. — Осторожней, Сакура, ты еще очень слаба, — послышался тихий голосок. Повернув голову, я увидела темную жмущуюся к углу комнаты фигуру. Сморгнув пару раз для приведения в норму зрения, я смогла более четко рассмотреть человека. «Нет, этого не может быть! Как она-то сюда попала?» — Хината? Это ты? — прохрипела я. В горле было сухо как в пустыне. — Да, я, — прошептала брюнетка, трясясь не то от страха, не то от холода. Развернувшись и наклонив голову, увидела рядом с собой Шизуне, она была без сознания. Мы лежали на каком-то старом грязном матрасе. — Хината, мы где? И как ты вообще сюда попала? — Мы в логове «Акацке». Когда на наш штаб напали, я была рядом с госпожой Тсунаде. Она сказала мне бежать, но я спряталась. Я видела, как они расстреляли беспомощных больных. Это было ужасно, — ее голос дрожал, будто она вот-вот заплачет. — Потом, я незаметно пробралась наружу. Госпожу Тсунаде и господина Джираю посадили в фургон и увезли. Я хотела скрыться в лесу и найти хоть одну из наших команд, чтобы рассказать о случившемся, но меня заметили и схватили. Сначала меня хотели убить, но за меня заступился один из главарей «Акацке», он сказал, что я как медик могу им пригодиться. — Понятно. Мы давно здесь? — Точно сказать не могу, но приблизительно часов шесть. — Ты знаешь, где Ямато? Мужчина, который был с нами. — Нет, не знаю. Вас привели сюда, а его понесли дальше по коридору. — А, где Тсунаде и Джирая ты тоже не знаешь? — обреченно спросила я. Брюнетка отрицательно покачала головой. — Да уж… Влипли мы основательно. Сбоку от меня послышалось невнятное мычание. Я решила не терять зря время и растормошить напарницу, ведь надо было соображать как отсюда выбираться. И делать это в одиночку я не собиралась. — Подъем, спящая красавица, — громко прорычала я, тормоша Шизуне за плечо. Брюнетка нехотя открыла глаза и осмотрелась вокруг. — Вот тебя бы я предпочла видеть в последнюю очередь, — прокряхтела девушка. — Я тоже не в восторге от твоей компании, но выбирать не приходится. Шизуне осторожно приподнялась на локтях и помотала головой. Потом еще раз посмотрела на меня сфокусированным взглядом. — Мы где? — У «Акацке» в гостях. — Черт! И что теперь делать? — Для этого я и разбудила тебя. Ямато, Джирая и Тсунаде тоже здесь, но они, видимо, в других камерах. — А это кто? — указывая в сторону медсестры. — Это Хината. Она работала у нас в госпитале, — пояснила я. — Ясно. Так что …. Но договорить брюнетке не дал противный громкий скрип открывающейся двери со стороны коридора. Судя по звукам шагов приближались именно к нашей камере. Через минуту, перед решеткой стояли трое мужчин. У одного из них в руках был фонарик и он посветил им нам в лица. От долгого пребывания в темном помещении я сощурилась, чтобы свет больно не резал по глазам. Шизуне и Хината закрыли глаза руками. — Я рад, что наши красавицы проснулись. Теперь мы сможем как следует повеселиться, — прозвучал ехидный голос. — Что вам нужно от нас? — четко и внятно спросила я. — Да ничего особенного. Нам просто нужно узнать, где информация. Только и всего. — У нас ее нет. Мы не знаем где она, — твердо заявила я. — Думаешь, я вот так сразу тебе поверил? — сказал незнакомец и гортанно засмеялся. — Хотя знаешь, я даже рад, что ты так ответила. Теперь хоть дни в этой дыре не покажутся мне такими скучными. Развернувшись к двум другим мужчинам, незнакомец приказал вывести меня. Два здоровенных амбала зашли внутрь, и, подняв меня, скрутили мне руки за спиной, чуть не вывернув плечевые суставы. Всю дорогу я шла смотря себе под ноги, но всеми силами старалась услышать хоть какие-нибудь посторонние звуки. Ничего. Только наши шаги эхом разносящиеся по коридору. — Кстати, забыл тебе сказать. Есть одна особа, которая очень жаждет тесно пообщаться с тобой, — сказал вдруг незнакомец. «Со мной? Почему именно со мной?» Мы остановились, и мужчина открыл деревянную дверь перед нами. Меня провели внутрь, и когда костоломы немного ослабили хватку, я смогла поднять голову и осмотреться. Шок и паника проникли в мое сердце молниеносно. Комната напоминала средневековую камеру пыток. В углу стоял большой деревянный крест с кандалами, с потолка свисало несколько веревок, посередине стоял большой деревянный стол, рядом с ним два столика поменьше, на которых были острые ножи и другие пугающие приспособления разных размеров. В другом конце комнаты висел деревянный щит, на котором были деревянные палки и плети. Рядом со щитом стояло несколько канистр, газовая горелка и железные пруты. От вида этих орудий все мое нутро сжалось в комок и похолодело. Теперь ясно, что некоторое время я проведу в компании этих сумасшедших. Меня, конечно, учили как противостоять боли от пыток, но я уверена, то, что я испытала на учениях, и что мне предстоит испробовать сейчас, будет сильно отличаться. Меня закрепили на кресте и содрали всю одежду, оставляя лишь нижнее белье. Теперь ко мне подошел незнакомец и провел своей рукой по моей груди, плавно спускаясь к бедру. — Ох… А у тебя фигурка что надо! — облизывая губы, томно проговорил светловолосый мужчина. — Жаль, что не я первый тобой займусь. Поверь, тебе бы понравилось. Внутри была жгучая смесь из ярости, отвращения, стыда и страха. Но ни один мускул на моем лице не дрогнул. Дыхание ровное, тело полностью расслабленно. «Сейчас я не должна показывать им свой страх, ведь для них это будет только в радость. А этого удовольствия я им не доставлю. Главное держаться, потянуть, как можно больше времени. Если сдашься — верная смерть. Я уверена, что наши уже ищут это место». Дверь отворилась, и в пыточную зашла молодая девушка. На вид ей около тридцати лет. Средний рост, короткие сиреневые волосы, тонкие губы и аккуратный прямой нос. Нейтральное выражение лица и безэмоциональные глаза. Но, когда она взглянула на меня, в ее светло-карих глазах проскользнул шальной огонь. — Хидан, оставь нас, — скомандовала девушка. — Как будет угодно, Конан. Только не переусердствуй, я тоже хочу с ней позабавиться. — Сказав это, мужчина бросил на меня похотливый взгляд, развернулся и с двумя помощниками покинул помещение. Девушка медленно подошла и стала пристально рассматривать мое тело. — Ну здравствуй… сестренка, — спокойно сказала она. «Что? Какая я тебе к черту сестренка?». — Ты даже себе представить не можешь, как долго я ждала нашей встречи. — Кто ты? — пытаясь спрятать волнение в голосе, спросила я. — Меня зовут Конан. Я очень хочу рассказать тебе одну весьма интересную историю. Надеюсь, она тебе понравится. — Девушка развернулась и села на большой стол, положив ногу на ногу. — Хм… с чего же мне начать? И так, жила была маленькая девочка. У нее были красивая и добрая мама и сильный и храбрый папа. Жили они припеваючи и бед не знали. Но вот однажды, пришел папа девочки и сказал, что он уходит к другой женщине и она ждет от него ребеночка. Мама девочки просила его не уходить, обещала сделать все, как он захочет, умоляла, плакала. Но он ее не послушал. От горя мама девочки выбросилась из окна квартиры. Бедную девчушку отправили в дом к другим таким же детям, у которых тоже не было родителей. Дети были жестоки, часто били и унижали кроху. Но за нее вступились два мальчика. И с тех пор они стали друзьями на век. Шло время, и девочка стала девушкой. Ее и ее друзей позвали в одну очень интересную организацию. Они выполняли разные задания, за которые им очень хорошо платили. И вот однажды, девушка случайно нашла своего папу, который так подло ее бросил. — Конан начало немного трясти от злости, а мне стало совсем не по себе от маниакального выражения ее лица. — Она решила наказать своего папу. Она долго пытала его, заставляла почувствовать ту боль, которую он причинил ей много-много лет назад. Но удовольствия от мести девушка почему-то не почувствовала. Папа был так добр и с удовольствием рассказал ей, где живет его уже бывшая жена и ее дочурка. Тогда у девушки родилась идея для получения полного удовлетворения. Она решила причинить ту же боль своей сводной сестренке. Она послала своих друзей в городок к той девочке, чтобы лишить ее всего, что ей дорого. Она увидела эту девочку. Видела, как убили мужа ее мамы и была несказанно рада, что ее месть приходит в исполнение. — На этих словах мое сердце болезненно сжалось, а дыхание сбилось. — Но ее мести не дали завершиться — девочку спасли. И все эти годы девушка ждала, когда ей выпадет шанс снова встретиться с сестренкой. И неожиданно, судьба подарила ей этот шанс. Сейчас девушка очень рада, что ее месть доставит ей удовольствие. — Конан спрыгнула со стола и подошла ко мне. — Так что не разочаруй девушку, девочка... И доставь ей удовольствие. — Ясно. Хороший рассказ, очень познавательный. Вот только почему ты винишь меня в том, что совершил твой отец? — тихо спросила я, ведь в горле совсем пересохло. — Мой нерадивый папашка бросил мою мать из-за твоей матери-шлюхи. И я хочу причинить тебе те же страдания, что пережила я. Ведь это совсем нечестно, когда из-за тебя страдают другие. Мне стало ясно как день, что у этой ненормальной, на фоне пережитого образовалось конкретное психическое расстройство. Она не хочет понимать, что не я являюсь главной бедой всех ее злоключений, и в результате детская обида со временем переросла в нечто страшное. — А теперь наслаждайся моим обществом. Следующие несколько часов мы проведем с пользой для нас обеих. Какую пользу от нашего «общения» я получу, спросить не успела. Рот мне закрыли широким кожаным ремнем, и для меня начался персональный кромешный Ад. Конан начала с рук. Она усадила меня в большое деревянное кресло и зафиксировала мне кисти ремнями. Первыми пострадали ногти. Она загоняла под них раскалённые иглы, нажимала на ногти сверху, тем самым сжигая всю ногтевую пластину и мясо. Потом щипцами вырвала мне на мизинцах ногти, она знала, что эти пальцы являются самыми чувствительными. Страшно даже представить скольких людей она покалечила и убила до меня, раз имеет такие обширные познания. Я вырывалась, пыталась кричать, сдерживала изо всех сил слезы. После она перебралась к ногам. Она взяла небольшой нож, медленно и с небывалым наслаждением делала неглубокие порезы, стараясь не задеть ни одну главную артерию. Слезы я все-таки не сдержала. Конан мерзко улыбнулась, видя влажные дорожки на моем лице. Позвав подчиненных, она потребовала переложить меня на стол животом вниз. Когда мои руки и ноги были закреплены веревками, пытка продолжилась. Теперь я не могла видеть, что она делает и от этого становилось только хуже. Мою спину пронзила непередаваемая резкая боль. Судя по ощущениям, она била меня специальной шелковой плетью, на концах тонких веревочек которой были мелкие узелки. Я не знаю сколько прошло времени. Две минуты? Десять минут? Тридцать минут? Час? Для меня сейчас, времени просто не существовало. Есть только беспрестанная, жгучая, адская боль. По моим бокам потекло что-то горячее, и я поняла, что кожа на спине просто лопнула от непрекращающегося града ударов. Сердце готово было остановиться, еще чуть-чуть и оно просто разорвется на лоскуты от шока. Мозг включил защитную реакцию и позволил моему сознанию провалиться в спасительное небытие. Очнулась я уже в камере. Болела буквально каждая частичка тела. Я попыталась повернуться с живота на бок, но мне не дали. — Сакура, пожалуйста, не двигайся! У тебя серьезные раны, — чуть не плача попросила Хината. Она сидела рядом со мной на коленях. — Хината, а где Шизуне? — прошептала я. — Она рядом с тобой, — дрожащим голосом ответила брюнетка. Аккуратно повернув голову, я увидела пропажу. Она так же как и я была в одном нижнем белье, но ее тело в отличии от моего сплошь было покрыто синяками и серьезными ссадинами. «Все ясно. Меня резали, а ее били». Но тут дверь камеры с тихим скрипом отворилась и к нам кто-то зашел. Мы лежали головой к решетке, поэтому рассмотреть незваного гостя я не могла. — Как они? — прошептал незнакомец, обращаясь к Хинате. — Сакура очнулась, а Шизуне пока еще нет, — прошептала в ответ девушка. — Хорошо. Вот тебе мазь и обезболивающие. Они помогут. — Спасибо. — Я видела, как она потянулась за лекарствами. Только мужчина собрался уходить, как я остановила его. — Почему ты помогаешь нам? Нас ведь явно не собираются щадить. — Мужчина несколько секунд молчал, но после ответил: — Как я могу не помочь той, которая взяла под опеку моего младшего брата? — не выслушав ответа, мужчина ушел. « Какого брата? Стоп! Под опеку… Это значит… Сейчас это был старший брат Саске? Но как он здесь очутился? Столько вопросов, а ответа на них хрен дождешься. Ладно сейчас надо думать о другом. Наши пытки явно продолжаться и к ним нужно подготовиться!» Хината дала мне пару таблеток обезболивающего и начала медленно наносить мазь на поврежденные участки спины. Боли я не чувствовала, только холодок и пощипывание. Через пару минут очнулась Шизуне, мы по очереди рассказали друг другу что с нами делали, немного просто полежали, я так даже успела вздремнуть. — Сакура… — вдруг заговорила Шизуне. — М? — Прости меня. — За что именно? — поинтересовалась я. — Я тебе из-за своего стервозного характера жизнь сломала. — Ты о чем? Брюнетка вздохнула и продолжила. — Я, сколько работала с Хатаке, всегда старалась завладеть его вниманием, но тут появилась ты и он стал просто одержим тобой. Я никогда не видела его таким. А когда вы сказали, что вместе, то я просто «двинулось крышей». Я тебе делала разные пакости, чтобы хоть как-нибудь досадить. Но ты всегда оставалась невозмутима и не жаловалась на меня капитану. А когда ты уехала на неделю по поручению Сарутоби — я решила действовать. Я... Я подсыпала Какаши наркотик и переспала с ним. — Так значит… — широко раскрыв глаза, прошептала я. — Не перебивай меня, пожалуйста. Когда ты пропала Хатаке себе места не находил. На меня он вообще был зол как черт. С каждым днем, с каждым месяцем он стал увядать. Не внешне, конечно, а душой. Мало разговаривал, был задумчив, начал отдаляться от нас. С твоим возвращением… Ты словно вдохнула в него жизнь. Понимаешь? Он стал таким, как и прежде. Но ты не вернулась к нему. Я обрадовалась, что ты его отвергла, подумала, что у меня все же есть шанс. Но когда мы попали к тебе домой, я немного изменила свое мнение и решила больше тебя не трогать. Когда ты показала своего сына, подумала, что ты подло обманула Хатаке, нагуляла на стороне ребенка. — «Спасибо, очень лестно с вашей стороны!» — Но я ошиблась. Это ведь сын Какаши? Да? У меня перехватило дыхание. Сердце бухало о грудную клетку как сумасшедшее. — Да. Как ты узнала? — Я просто присмотрелась к мальчику и уловила схожие черты лица. Особенно характером они похожи больше всего. Я поняла какая я тварь. Я лишила мальчика отца. — Шизуне повернулась ко мне, глубоко вздохнула и спросила:  — Сакура, ты сможешь когда-нибудь простить меня? — Знаешь, простить такое... Мне, если честно, очень трудно представить, что творилось в твоей голове. Неужели это того стоило? - Сакура... мне... - заикаясь и с трудом сдерживая душащие слезы, прошептала Като. - Что? Тебе жаль? - с издевкой протянула я. - Такое не прощают, Шизуне. Ты пошла по головам людей, которые каждый день прикрывают тебе спину и делят последнее. И я говорю сейчас не о себе. - Шизуне тяжело выдохнула и утерла кистью припухший от ударов глаз, утирая с него слезу. Она все прекрасно понимала и уже тысячи раз успела раскаяться и пожалеть о содеянном. Вот только сейчас это ничего не изменит. - Такое не прощают... Но я прощаю тебя, Шизуне, и зла больше не держу. - Шатенка резко поднимает голову и смотрит на меня. - Это жизнь. И я отчасти благодарна тебе за этот урок. И ты и я получили по заслугам. - Спасибо, Сакура, - прошептали мне в ответ. - Теперь мне больше не страшно уйти не прощенной. Я подползла к ней и легонько обняла, она в ответ приобняла меня за плечи. Так мы и лежали обнявшись пока не уснули. Не знаю сколько прошло времени, ориентироваться в нем было сложно, но по моим кривым подсчетам прошла уже неделя. Нас с Шизуне все это время водили на пытки. На мне просто не было живого места, каждый раз пытки были все жестче и изощреннее. Каждый раз Хината с помощью Итачи, так зовут брата Саске, лечила нас. Я готова была молить о смерти, но сама мысль о том, что мои дети останутся одни, убивала меня. Я старалась выжить любой ценой, терпеть любые пытки, лишь бы снова увидеть своих малышей. — Как думаете, нас спасут? — спросила Хината, обрабатывая наши раны после очередной экзекуции. — Конечно спасут! Просто нужно подождать. Верь в хорошее, Хината, и оно сбудется, — прохрипела я, спиной опираясь о стену. Хотя в свои же слова с каждым днем я верила все меньше. Нет нас не убьют намеренно, у них этого в планах нет, а вот неосторожно, или, как в моем случае, слишком увлекшись, очень даже может быть. Неожиданно, раздался приглушенный звук, очень похожий на глухой хлопок. Мы настороженно переглянулись и прислушались. Через минуту звук повторился, но уже громче, прошлась легкая вибрация по стенам и полу. Хината помогла нам подняться и мы стали ждать, что произойдет дальше. Послышался топот в коридоре. Перед нашей решеткой появилась запыхавшаяся в подранной куртке Конан. — Эх, сестренка, снова нам не дают с тобой пообщаться. Твои дружки пришли отнять тебя у меня. — Я остолбенела и не могла поверить в услышанное. «За нами пришли! Нас спасут! Какаши… ». Конан открыла дверь в камеру и прошла внутрь. Она резко достала пистолет и направила его дуло на меня. — Но я не позволю им забрать мою маленькую сестренку. Стало очень обидно, что моя жизнь оборвется, когда уже вот-вот спасут. Больно осознавать, что мама меня больше не увидит. Больно понимать, что я не сдержала данное обещание детям. Но больше всего обидно за то, что я так и не смогла сказать Какаши, что до сих пор люблю его. «Я столько всего не успела….» Конан нацелилась мне в грудь, но тут резко выбежала Хината и схватила ее за руку. Прогремел выстрел. Шальная пуля попала мне в плечо. К Хинате на помощь ринулась Шизуне. После недолгой возни, брюнетка свернула Конан шею. Девушки сразу подскочили ко мне и стали зажимать рану. Совсем недалеко послышались выстрелы и крики. — Сакура, держись! Помощь уже близко, держись! — кричала Шизуне. — Ты не можешь так просто умереть! Перед глазами все плыло. Горячая кровь стекала по моей груди и животу. Я старалась держаться в сознании как можно дольше, почувствовалась нечеловеческая усталость и разбитость. Глаза с каждым мгновением норовили закрыться, даже губы не шевелились. Вдруг из коридора послышалась автоматная очередь и звук падающего тела. — Помогите-е-е! — истошно завопила Хината. По коридору раздался топот ног двух человек. Когда они забежали в камеру, мне захотелось кричать от радости. Это был Сай и Какаши. — Шизуне? Так ты жива? — спросил пепельноволосый. — Не хорони меня раньше времени. Потом объясню. Сейчас нам нужна помощь, — сказав это, брюнетка отодвинулась в сторону, показывая меня. — Сакура … — прошептал Какаши. Он молниеносно подлетел ко мне, впихивая в руки Хинате свой автомат. — Она может умереть от потери крови, если срочно не доставить ее в больницу, — отрапортовала Шизуне. — Я понял. Какаши бережно, но быстро подхватил меня на руки и побежал наружу. Я прижалась к нему как можно плотнее, вдыхая такой знакомый, такой любимый мною запах. Меня трепетно обнимали крепкие мужские руки, через форму и бронежилет я слышала, как колотится его сердце. Мое сознание стало медленно ускользать из цепкого захвата моего разума. — Какаши… Я тебя люблю… — Сакура, девочка моя, я тоже тебя люблю и больше никогда не отпущу. Только прошу тебя, родная, не засыпай… — прошептал он. — Какаши позаботься о маме и детях. — Сакура, не говори так. Прошу тебя, не засыпай! — Позаботься об Исами… — последние силы покидают мое тело. Я подняла голову и посмотрела Какаши в глаза. — Позаботься об Исами… — Сакура … — в его глазах тревога, печаль и мольба. — Ведь Исами… Твой сын… А дальше кромешная темнота.