Снайпер

Прошло две недели со дня моего пробуждения. Рана практически не беспокоила меня, иногда только неприятно ныла. Все это время Какаши был со мной, и я даже не могу себе представить, как я жила без него все это время. Понимание, забота, нежность, любовь — все это я получаю в огромных дозах. Неужели моя детская мечта, найти прекрасного и смелого принца, осуществилась? Недавно я узнала очень интересные новости. Джирая, наконец-то, признался Тсунаде в своих чувствах. После традиционного «Я тебя люблю» он получил нехилый удар в челюсть. Оказывается, Тсунаде давно любит этого скромника и ждала, когда он, наконец, ей признается. А ждала она без малого тридцать лет. Тридцать! И как у этой женщины хватило терпения? Я у нее даже поинтересовалась, не трудно ли ей было и не было ли проще первой признаться, на что получила суровый ответ о мужских обязанностях. Шизуне быстро восстановилась после нашего заточения, и ко мне она приходила редко, так как все дни напролет просиживала в палате Тензо. Быстро они однако нашли общий язык. Наши палаты находятся рядом, и нам с Хатаке очень часто приходилось слышать как эти голубки бурно коротают ночи. Ямато сильно потрепало в плену, и такая терапия ему пойдет только на пользу. Хотя меня немного озадачило то, как он умудряется это делать со сломанными ногами. А вот в глазах Какаши я не раз замечала дикую зависть. Мне категорически запрещены хоть какие-либо нагрузки. Я и сама не раз предлагала ему отомстить нашим «соседям», но получала однозначные отказы. До полного моего восстановления приходится довольствоваться только поцелуями и объятиями. Удивляюсь, как Хатаке удается сдерживаться? Его сила воли меня поражает. Ах, да! Чуть не забыла. Наша тихоня Хината тоже нашла себе кавалера. И этот ухажер не кто иной, как Ширануи Генма. Первое время он ее жутко пугал своей настойчивостью, что ему совсем не присуще. Хината даже один раз забежала ко мне в палату и спряталась в шкафу от него. Это было последней каплей в чаше моего терпения. Пришлось серьезно поговорить с Ширануи на эту тему и вбить ему в голову, что такое поведение неприемлемо. Слава Богу, мои слова были услышаны. Теперь мне гораздо приятнее видеть милую улыбку на лице Хинаты, чем выражение загнанного в западню зверька. Дела в «Листе» тоже нормализовались. С нашей организации были сняты все обвинения, так же был пойман и покровитель «Акацке». Им оказался Учиха Мадара. Он долгие годы разрабатывал этот план, и все подходило к завершающей стадии, но я очень вовремя передала флешку с данными. Этот кошмар, который грозил всему миру, смогли остановить. На его руках кровь тысячи убитых невинных людей, за это лишь тюремным сроком он не отделается. Сейчас я готовлюсь к выписке, я потребовала у врача, чтобы меня отпустили как можно скорее. Находиться в стенах больницы для меня становится все труднее с каждым днем. Теперь я с нетерпением жду того момента, когда приеду в родной дом и крепко обниму моих сыновей. — Сакура. Ты опять витаешь в облаках. — Прости, родной. Просто я очень хочу домой. Я так давно не видела своих мальчиков. — Наших. Теперь это наши сыновья. — Да. Наши. Кстати, я тебе говорила сегодня, что люблю тебя? — улыбаясь, спросила я. — Говорила. Но я не откажусь услышать это еще раз, — возвращая мне улыбку, ответил Хатаке. Нашу идиллию прервал звук открывающейся двери. В палату зашел Майто Гай, и по выражению его лица я поняла, что новости он принес отнюдь не приятные. — Простите, что помешал вам. Какаши, можно тебя на минутку? — Гай, что случилось? — спросила я. — Какаши, нам нужно поговорить, — игнорируя меня, продолжил мужчина. Гай никогда так со мной себя не вел, и его поведение все больше разжигало во мне беспокойство. — Хорошо, — спокойно ответил Какаши, поднимаясь со стула. — Нет уж, погоди, — схватив Хатаке за руку, сказала я. — Что за секреты могут быть от меня? — Эту информацию я не должен разглашать при тебе, — не смотря на меня, ответил Майто. — Да что происходит? Ты можешь нормально ответить? — переходя на крик, спросила я, поднимаясь с кровати. Но мой вопрос остался без ответа. Гай все также продолжал смотреть лишь на Хатаке. — Ты издеваешься? — прошипела я. Неожиданно в палату вбежала Шизуне. — Чего вы кричите? Что тут происходит? — Вот и мне хотелось бы узнать? Но мне походу отвечать не собираются, — ответила я, гневно сверля взглядом Майто. — Хатаке, жду тебя в коридоре, поторопись, — сказал Гай и вышел из палаты. — Какаши, ты можешь объяснить мне, что все это значит? — Если Гай сказал, что тебя это не касается, значит, тебя это не касается, — спокойно ответил мне мужчина. Я ожидала услышать все что угодно, но эти слова я не готова была принять. — Как это понимать? — гневно спросила я. — Я обязана знать, что происходит. Мы работаем в одной команде, и то, что я в больнице ничего не меняет. — Ты сейчас не дееспособна, и я не вижу никаких причин что-либо говорить тебе, — все так же спокойно ответил мне. Гнев вскипал в моих жилах. Такое отношение к себе я не потерплю даже от него. — Не хочешь говорить? Не надо! Я сама все узнаю, — прошипела я и направилась к двери. Но мне не удалось сделать и шага, как Какаши вцепился в мою руку мертвой хваткой. — Нет. Ты останешься здесь. — Это приказ? — Нет, не приказ. — Тогда почему я должна тебе повиноваться? — пытаясь освободить свою руку, спросила я. — Сакура, ты остаешься здесь, и это не обсуждается, — отпустив меня, ответил Какаши, и направился к двери. — Я все равно пойду, — направляясь в след за ним, сказала я. Хатаке резко развернулся и посмотрел на меня свирепым взглядом, от этого волна неконтролируемого страха накрыла мое тело. — Сакура, если я сказал, что ты остаешься здесь — ты остаешься здесь. Не заставляй меня применять силу, — прорычал блондин. От этого жуткого голоса я непроизвольно сделала два шага назад. — Шизуне, за мной! Шизуне была напугана не меньше меня, но услышав приказ, покинула палату вслед за Хатаке. Хотелось крушить все, на что падает взгляд. Буря негодования, злости, обиды требовала выхода наружу. «Ничего не понимаю! Он никогда со мной так не разговаривал. Неужели он действительно был готов применить ко мне силу? Что такого могло произойти, что он так тщательно от меня скрывает? То, что это касается последних событий, я просто уверена. Но почему тогда он мне ничего не сказал? Ведь я же была в самой гуще этих событий. Было обидно слышать от него такие слова!». От моих раздумий меня прервал звонок мобильного — пришло смс от Хатаке. «У меня появились срочные дела. Жди меня в больнице!» «Я что ему… Собака, что ли? Мало того, что наорал, а теперь еще и приказывает. Козел! Ненавижу!» Но ход моих мыслей был прерван звонком от мамы. Говорить с кем-либо совершенно не хотелось, но сейчас ее поддержка мне нужна как никогда. Ведь мама единственный человек, который все поймет. — Да, мам. Что случилось? — Харуно Сакура? — спросил мелодичный мужской голос. Сердце сжало в стальные тиски тревоги. Чувство опасности разрослось в моей душе, как лесной пожар. — С кем я говорю? Почему у вас телефон моей матери? — скрывая дрожь в голосе, спросила я. — Мы с вами лично не знакомы, но из-за вас все мои планы пошли под откос. А я очень не люблю, когда все портят, особенно такие мелкие сошки. Сердце замерло от страха, руки трясутся, по спине прошелся холод. «Не может быть! Как? Как он сбежал?» — Я так полагаю, ты — Учиха Мадара. — Правильно, — усмехнулся. — И что тебе от меня нужно? — Мне нужна всего лишь ваша жизнь. Я думал, что когда уберу Намикадзе, то сразу вздохну свободно, он мастерски путал мне карты. Но тут появились вы, мисс. Так великолепно мне нагадили, что я прям готов аплодировать вам стоя. Никто и никогда не мог обдурить меня, а вы смогла. Я был уверен, что информация, которую добыл Минато, не всплывет. Но вы ее не только нашли, вы ее еще и передала тому, кому нужно. Давно я таких женщин не встречал: сильная, смелая, выносливая, да и как я наслышан очень красивая. Мне даже жаль будет вас убивать. — Я польщена. А теперь, если ты не против, я бы хотела узнать, что с моими близкими. — Хм… Да, они у меня. Не беспокойся, твою мать я оставил дома. Она спокойно спит под действием снотворного. А вот ваших обворожительных детишек я прихватил с собой. Сейчас вы спуститесь на первый этаж и пойдете к пожарному выходу в северном крыле здания. На улице вас будет ждать машина. Поторопитесь. Я не люблю ждать. Ах, чуть не забыл. Вы же понимаете, что никто не должен знать о нашем разговоре? Я не люблю убивать детей. — Понимаю. Не трогай их. — Вот и славно. Мадара положил трубку. «Теперь помощи ждать не от кого. Хочешь забрать мою жизнь в обмен на жизнь моих мальчиков, Мадара? Что ж… Бери. Только смотри не подавись! Если умру я — умрешь и ты. Хватит, я не позволю тебе и дальше ломать людские судьбы. Все закончится раз и навсегда. Прости, Какаши! Видимо мне не суждено стать твоей женой. Надеюсь ты воспитаешь наших сыновей как следует. Прости, что ослушаюсь тебя. Но это в последний раз!» Быстро переодевшись, оставив телефон в палате и прихватив с собой кое-что очень важное, я направилась вниз, мастерски избегая медперсонал. Снаружи, как мне и сказали, ждала машина — черная Toyota. Рядом стоял высокий светловолосый мужчина в черной кожаной куртке, штанах цвета хаки и армейских ботинках. Он незамедлительно подошел и надел наручники мне на руки, закрепив их за спиной, на глазах завязал черный платок. Усадив меня на заднее сидение, приказал не двигаться, пока не приедем. Да я бы и не стала вырываться, смысла в этом нет. До места назначения мы приехали по моим подсчетам через полтора часа. Последние полчаса машину трясло, судя по всему, место, куда меня везли, находиться либо в лесу, либо на заброшенной территории. Когда мы остановились, мужчина вывел меня и повел в неизвестном направлении. Мы шли все время прямо, что меня больше сбивало с толку. Через метров триста земля под ногами стала ровнее и наши шаги эхом разносились вокруг. Еще пройдя сто метров, мы остановились, и мужчина расстегнул наручники и снял с меня повязку. Свет больно ударил по глазам, поэтому пришлось медленно к нему привыкать. — А ыы действительно красивы. Слухи не врут, — эхом разнесся глубокий голос Мадары. Когда мое зрение пришло в норму, я смогла рассмотреть этого мужчину. Высокий длинноволосый брюнет в черном деловом костюме, бледное от природы лицо было украшено угольно-черными глазами, прямым носом и тонкими аккуратными губами. В целом его внешность больше походила на дорогую фарфоровую куклу, чем на закоренелого преступника. — Где дети? — чуть охрипшим голосом спросила я. — Они позади вас. Обернувшись, я увидела своих детей. Они были привязаны к железной колонне веревками. Судя по всему, им вкололи снотворное и они мирно спали, не подозревая, что сейчас происходит. — Могу я попросить тебя кое о чем напоследок? — Хм… Ладно. Так уж и быть, я исполню ваше последнее желание. Я слушаю. — Пускай он, — указав на блондина, — унесет их отсюда. И мы останемся с тобой один на один. — Что ж, вы действительно смелая. Мадара отдал приказ, и блондин незамедлительно приступил к его выполнению. Когда мужчина вынес последним Исами, я вздохнула с облегчением. Теперь можно действовать. — Расскажи мне, что заставило тебя взяться за снайперскую винтовку? — неожиданно спросил брюнет. — Зачем тебе это знать? — гневно спросила я. Кому-кому, а ему душу изливать мне не хочется. — Просто интересно. — Ты же и заставил. Твои люди ворвались в мой город и убили родного мне человека. — Хм… На войне всегда есть невинные жертвы. — На войне? С кем же тогда ты воюешь? С мирными жителями? — его слова разожгли во мне небывалую злость. — Я веду войну против несправедливости. Люди достойны жить в спокойствии и не зависеть от прихотей тупоголовых правителей. Я бы объединил всех и дал бы им уверенность в завтрашнем дне. Не было бы войн за главенство, ненужных законов и прочей бесполезной муры. Я бы стал их спасителем. — Тебе не говорили, что ты сумасшедший? — Говорили, и много раз, — посмеиваясь, ответил мужчина. — Ты хочешь заставить людей жить, так как хочется тебе, а не им. Ты убивал сотнями: травил, резал, насиловал. И после этого ты называешь себя спасителем? — Глупое рассуждение. Согласись, ведь любая перепалка между странами заканчивается человеческими жертвами. Вот только цель у меня совершенно иная, чем у них. Я не тешу свое самолюбие, а добиваюсь мира. — Ты — псих! — Пусть так. Наша беседа и так затянулась, и тратить свое время на тебя я не намерен больше. Как предпочитаешь умереть: пуля или нож? Я гарантирую тебе, что боли ты не почувствуешь.  — Ни первый ни второй вариант мне не подходит, — спокойно заявила я. Аккуратно достав из внутренней стороны рукава ампулу, протянула ее перед собой. Самодовольное выражение лица Мадары сменилось обеспокоенным. — Что это? — Это яд. Если я разобью эту ампулу, в течение двух минут мы с тобой умрем. — Ты блефуешь. Я не знаю ни одного такого яда. — Этот яд я создала сама. У него нет противоядия. Через двадцать минут после распыления, он не будет опасен. Главная реакция — это начальная. Частицы этой дряни прилипают на кожу всего живого в радиусе двухсот метров. Меня учила сама Тсунаде Сенджу, и поэтому я думаю, ты поверишь в правдивость моих слов. — Хах… Все-таки обдурила. И тебе не жаль расставаться с жизнью? — с некой досадой в голосе спросил брюнет. — Если с собой в могилу я заберу такого подонка, как ты, то я даже рада буду расстаться с ней! — выплюнула я, сильнее сжимая ампулу. В ангаре стало жутко холодно, словно сама смерть разгуливала рядом с нами. Ждала, когда произойдет решающий момент. Всего одно мгновение и в руках Учихи оказался пистолет, направленный на меня. А в моей голове прозвучала лишь одна фраза: «Не успела!». Зажмурив глаза, я приготовилась к неизбежному. Прозвучал выстрел. «Странное ощущение. Почему я не чувствую боли?». Звук, будто что-то тяжелое упало, заставил меня открыть глаза. Передо мной в луже собственной крови лежал Учиха Мадара. Мое сердце стало замедляться, тело начало трясти, словно в судорогах, воздуха стало не хватать в легких. Я задыхаюсь. То, что происходило дальше для меня было как в тумане. Какие-то крики, кто-то бегает… Люди бегают вокруг. Но я не могу ухватиться за образ хоть одного из них, они словно тени ускользают от меня. Кто-то трясет меня, кричит. Мое сознание понемногу возвращается в норму, и я могу теперь четче увидеть человека перед собой. — Сакура! Сакура! Посмотри на меня! Это я — Какаши! Приди в себя! — Ка … Какаши… — Да. Это я, Сакура. Успокойся, все хорошо, дыши глубже! Я заставляю себя сделать несколько глубоких вдохов. Тело понемногу расслабилось, дрожь отступила, а сердце ускорило свой бег. Я больше не смогла сдержать все эмоции, которые скопились у меня внутри. Я бросилась Какаши на шею и крепко обняла его, слезы ручьем полились из моих глаз. — Какаши! Обними меня! Мне страшно! — прорыдала я. Теплые, нежные, сильные руки обхватили меня и сильнее прижали к крепкому телу. — Все закончилось. Я с тобой. Все хорошо, все хорошо, — словно мантру шептал Хатаке, гладя меня по голове. Мы просидели с ним на земле кажется целую вечность. Его прикосновения, как живая вода, исцеляли мою израненную душу. Рядом с ним я чувствую себя в безопасности. — Как вы нашли меня? Ведь я оставила телефон в больнице, — размыкая объятия и утирая слезы, спросила я. — Когда Мадара сбежал, нам было велено срочно собраться в штабе. На полпути туда мне позвонили. Мужчина, представившийся как Итачи, сказал мне, что тебя увезли и хотят убить. Он и сказал, где тебя искать. — Слава богу, все закончилось. Постой, а кто убил Мадару? — Это был Сай, — Какаши повернулся и указал мне на дальнюю балку под самой крышей. Оттуда мне приветливо помахали. — Он забрался туда по пожарной лестнице вон там, а потом просто шел по балке. — Молодец. Я его даже не заметила, — глубоко вздохнув, я продолжила. — Какаши, раз все закончилось, давай поедем домой? — Конечно. Поехали. Поднявшись с земли, мы направились к выходу, никто не посмел остановить нас. Забрав мальчиков после осмотра врачей, мы отправились домой. Спустя три года. — Какаши, загадай желание и задуй свечи! — Но я не знаю, что еще загадывать. У меня и так все есть! — Папа, это нечестно! Ты должен загадать желание! — выкрикнул Исами. — Да! — В один голос заявили Наруто и Саске. — Хорошо, хорошо! Будь по-вашему! Какаши закрыл глаза и задумался, после чего на его губах появилась милая улыбка. Когда Хатаке задул свечи, ребятня громко закричала и захлопала в ладоши. Остальной вечер проходил в веселой, теплой и домашней атмосфере. Уложив Наруто, Саске и Исами спать, мы решили посидеть с Какаши на крыльце дома и полюбоваться прекрасным ночным небом. Сейчас была только середина сентября, и погода еще стояла теплая. Я села на колени к Какаши и крепко обняла его. — А что ты загадал? — Не скажу, иначе мое желание не сбудется. — Ой, да брось. Ну скажи мне. Какаши крепче сжал меня в объятиях и зарылся носом в мои волосы. — Я загадал, чтобы у меня была маленькая копия тебя. Такая же веселая, милая, непослушная. Я хочу дочку. Отстранившись от него, я посмотрела в глаза своему мужу. Они лучились нежностью, заботой и любовью. Мои самые любимые глаза во всем мире. — Правда? — Правда. Взяв его руку, я положил ее себе на живот, и внимательно посмотрела на Какаши. — Тогда познакомься со своей дочуркой. Сегодня ей исполняется 13 недель. С днем рождения, Хатаке Какаши!