Дневник апокалипсиса.

Запись четвёртая *** Ноги то и дело заплетались. Бежать было очень тяжело. Рюкзак мертвым грузом тянул к земле, пульс, кажется, уже научился отбивать чечетку. Алан не считал, сколько он уже пробежал, но это расстояние ему показалось очень большим. Он чуть не упал несколько раз, но пока не решался остановиться. Ему казалось, что за ним всё ещё гонятся. Через километра полтора-два он окончательно выдохнулся и, забежав за ствол довольно толстого дерева, огляделся. Погони за ним не было, а если и была, то давно отстала. Он прислонился спиной к дереву и съехал на землю. Сняв рюкзак, он достал оттуда фляжку с водой и сделал несколько больших глотков. Отдышавшись и вдоволь напившись живительной влаги, он решил осмотреть местность. Ничего примечательного. Деревья. Много деревьев. Лес слева был очень густой, в нём даже днем был полумрак. Множество кустарников, высокая трава. Да, там можно скрыться даже большой твари, а уж маленькой и подавно. Алан решил, что туда он не пойдет. Впереди был обычный, ничем не примечательный лес, по которому Уолкер бежал весь этот длинный отрезок пути. А вот справа, в метрах пятистах лес редел и, кажется, виднелся просвет, что говорило о том, что лес там закончился и началось свободное пространство. Алан решил, что пойдет туда и попробует понять куда его занесло. Еще немного посидев Алан решил вставать и идти. Он поднял рюкзак, взял дробовик в руки и пошел. Быстро преодолев пространство до открытой местности, Алан чуть высунулся из кустов и осмотрелся. Открытой местностью оказалось заросшее высокой травой, примерно ему по плечо, поле окружённое со всех сторон лесом. Алан вздохнул. Но тут его взгляд засёк маленькую, еле заметную прореху в лесополосе справа. Когда он подошел ближе, это оказалась небольшая просёлочная дорога. Немного подумав, он решил пойти по ней. Через каких-то полчаса пути, виляя по тоненькой глиняной дорожке между густым лесом, Алан вышел на трасополосу. Слева он увидел дорожный знак, который гласил о том, что через десять километров начнётся главная дорога. Ни минуты не раздумывая, он снял рюкзак и нашарил там книжку. Раскрыв её, и с секунду засмотревшись на содержание, он достал сложенную в несколько раз бумажку. Развернув её, он пробежался взглядом по карте. Он нашел главную дорогу, по которой шел и ехал с Реем до этого, нашёл помеченные АЗС и вспомнил, на которой из многих они остановились. Провёл пальцем на сантиметр дальше от неё, следуя по дороге и увидел поворот, уходящий в низ карты. Было плохо, что просёлочные дороги не были отмечены на этой карте, но подумав, Алан ткнул пальцем на сантиметра три-четыре ниже по этой уходящей вниз дороге. Он был примерно здесь. В голове быстро пробежала мысль, что хорошо, что он свернул именно вправо. Как будет выкручиваться из положения Рей, думать не хотелось. Да и зачем думать? Они знакомы всего ничего, нечего за чужих переживать, лучше о себе позаботиться. Возможно Алан был прав, а может быть и нет. Никто не может дать ответ, только жизнь покажет, что будет дальше. Определив по карте расстояние от точки, где он находился, до небольшого поля, находившегося среди леса ниже на сантиметров двенадцать-тринадцать. Предположив, что штаб, из которого он сегодня сбежал, находится там, он немного удивился. Если это предположение было действительно верно, то выходит, он пробежал около сорока километров. Ну да, это было неудивительно, ведь солнце уже начало заходить за горизонт. Алан быстро собрал все вещи, и снова закинув рюкзак за спину, пошёл по трассе. Было очень неуютно идти по трассе, используемой бандой тиранов, но выбора не было. Только по ней можно было добраться до главной дороги, а от главной дороги уже до города. Можно конечно было сократить через лес, о чём и думал Уолкер, но в темноте шляться по лесу не хотелось. Да и холодно там ночами, а с костром всегда проблемы. Каждая, даже мелкая тварь знает: где огонь—там люди. А надеяться на то, что на оккупированной тиранами местности нет тварей, как надеяться, что за его спиной не висит рюкзак. Но он-то там есть, понимаете? Уолкел решил пойти по дороге, в надежде найти какое-либо транспортное средство. Но уже заметно темнело, а дорога была пустой. Ни одной брошенной машины или мотоцикла, не удивительно, ведь эта дорога в десятках километров от населённых пунктов. Время уходило, становилось темнее. Уже стало сложно разглядеть даже дорожные знаки в трехстах метров от себя. Алан еще раз переворошил рюкзак и нашел очки ночного виденья, подобранные еще в том маленьком городке, в котором он заночевал. Закрыв рюкзак, он нацепил очки и огляделся. Никаких тепловых сигнатур видно не было, что не могло не радовать. Но проблема была в том, что вместе с тепловыми следами, не было видно ни одного объекта, похожего на средство перемещения. Ночевать посреди дороги Алану никак не хотелось. Пройдя еще около пятисот метров, Алан снова осмотрелся, его взгляд зацепил что-то громоздкое в кустах. Немного присмотревшись, он понял, что это была крыша дома, который стоял далеко от дороги, поэтому Алана слегка смутил тот факт, что он смог заметить его. Но, видимо, он смотрел с такого угла, откуда его можно разглядеть и ни что не мешало. Алан слегка обрадовался своей находке. Он нашел нечто куда лучше, чем машина или мотоцикл. Уолкер поторопился и свернул с дороги. Дом оказался старым, но было неважно, какой он, ведь Алан собирался только заночевать там, а не жить. Дом был охотничьим, одноэтажным. Он был сделан из оцилиндрованного бревна, крыша была покрыта шифером. Окна были старые и грязные, в них было невозможно посмотреть и увидеть, что внутри. Рядом с домом находился небольшой ветхий сарай. Алан взял на заметку, что надо будет заглянуть в него утром. Алан подошел к двери и легонько дёрнул ее. Она оказалась не закрыта. Он цыкнул и достал из кармана фонарик, чудом сохранившийся в кармане его куртки при таких приключениях. Поставив фонарик больной рукой на дробовик, он пнул дверь и нацелил туда АА-12. Обстановка в доме была типичной для охотничьего домика. Как входишь, сразу же попадаешь в маленький гостиный зал. В нем стояли два дивана—один угловой, другой обычный. Стояли они друг напротив друга, а между ними находился маленький журнальный столик на ковре из шкуры медведя, вроде бы. В темноте было плохо видно, что за животное стало целью хозяина домика. Справа, как входишь, стоял длинный тонкий угловой шкаф с витриной, в которой виднелись множество сортов вина, коньяк, виски и даже водка. В гостиной было два маленьких окошка. Одно напротив Алана было завешено плотной шторкой, второе справа от него так же было плотно закрыто. А вот окна на кухонке, которая находилась за стеной слева окна были не завешены, о чем Алан задумал позаботиться. Вход на кухню был прямо напротив диванов. Это была большая арка. На кухне не было ничего необычного. Прямо напротив арки—круглый стол с тремя стульями, а справа аккуратная маленькая угловая кухонька, кажется, из белого дерева. Дом был чист, никакого присутствия тварей. Алан вернулся к входной двери и запер ее на замок, мало чем поможет от мутантов, но людей на какое-то время остановит. По возвращению на кухню для решения проблемы с окнами, Алан заглянул в шкаф с витриной. В одном из отделений он нашёл теплую одежду. Вынув из шкафа две куртки, он утащил их на кухню. Уже там он повесил на неиспользующиеся гардины куртки, и тем самым закрыл оба окна. Теперь, когда вопрос безопасности был решен, нужно разобраться с едой. Он не ел почти три дня, силы на исходе. Сейчас он был готов съесть всё что угодно. Притащив рюкзак на кухню, он достал из него пару банок тушёнки, но перед их поглощением решил проверить кухню. Кухня была забита различными крупами. В верхних ящиках он нашёл пару банок фасоли в томатном соусе и упаковку хлебцев. Но больше ничего не нашлось. Алан зажег свечку, найденную в одном из ящиков кухни, поставил её в центр стола, и только тогда заметил интересную деталь на кухне. В самом углу кухни, в последнем ящике, сверху была аккуратно вырезана дыра, а из нее торчал газовый баллон. Он подошел, прокрутил краник и повернул краник конфорки на плите. Послышался звук идущего из конфорки газа. Алан тут же закрыл краник конфорки и провел ладонью по губам и подбородку. Первый раз ему посчастливилось есть не заварную картошку или лапшу, не холодную тушёнку или консервы, а нормальную еду. Когда он заново прошаривал кухонные ящики, его выбор пал на гречневую крупу. Не задумываясь долго, он её сварил вместе с тушёнкой, и сейчас уплетал за обе щёки гречку с тушёнкой, иногда запивая горячим чаем. Подумать только, как мало человеку нужно для счастья. Всего лишь хорошо поесть и поспать. Но Алан пока не горел желанием спать. Нужно было разобраться с ноющей сильной болью в руке. Ну, зато он выяснил, что никакого перелома нет, максимум трещина. Был бы перелом, он бы не смог ей двигать вообще, а он двигает и вполне неплохо. Он выпил несколько таблеток анальгина—это было у него единственное из обезболивающих с собой. Потом перемотал руку бинтом, приложил две предварительно найденные палки, и снова обильно обмотал бинтом. Сделав что-то вроде гипса, он защитил руку от дальнейших повреждений, которые могли быть более серьезными в отличии от этого. Дальше ему нужно было составить маршрут к городу. Поэтому он, заварив вторую чашку чая, достал карту. Разложив карту на столе, он достал маркер, провел жирную линию по контуру дороги, идущей далеко на север, и поставил в её конце точку перекрестив ее буквой икс. Это был конец его пути—город Х, в который он старается попасть. Ему нужно было добраться до перекрёстка главных дорог и свернуть ровно на север, на дорогу, которая идёт ровной линией точно на север до самого города. Он отвлёкся. Отхлебнул горячий чай и взглядом пробежался по открытому рюкзаку. С секунду подумав, он достал из него книжку. Он была тонкой, в кожаном коричневом переплёте. Из неё местами торчали бумажки, видимо, заметки автора. Это был дневник. Алан открыл его на первой странице, на которой большими красивыми буквами было написано: "Скот Уолкер. Мои заметки. 11.09.2003." Это был дневник его отца, который он начал вести через месяц с лишним после начала апокалипсиса. Там было описано то, что происходило после взрыва ядерных бомб, описано, как выживали люди и множество других занятных мыслей и явлений. Алан практически научился выживать по этому дневнику. В прошлом Скот Уолкер был преподавателем Университета, поэтому учить и учиться он умел. Он воспитал Алана так, чтобы он смог справиться с любой опасностью. Учил наблюдать и анализировать. Научил хладнокровию и рассудительности. Думать логически и сопоставлять факты. Мыслить циклически, продумать свои следующие шаги. Алан слепо верил отцу, был примерным учеником, но каждому молодому человеку хочется чего-то безрассудного. Наверное, поэтому он ввязался в это полное опасностей приключение. Он и раньше пытался улизнуть из под бдительного надзора отца, чтобы проверить свои навыки и испытать себя в деле. Но каждый раз был остановлен отцом. Последний раз был около года назад. Тогда по вине Алана и погиб его отец. Он был уверен в своей виновности. Ведь это он снова сбежал из города, заставив отца выйти за ним, и на них напали твари. Алан чудом уцелел, сбежав. Уолкер младший сидел неподвижно, подставив под подбородок правую руку, с остекленевшим взглядом уставившись в одну точку на потрепанной временем бумаге дневника. Он бы сидел так долго, если бы не странный шум на улице. Шум был похож на потрескивание, пощёлкивание, которое разносилось гулким эхом в ночной тишине. Но не только этот странный шум привлёк его внимание. Другой, уже знакомый шум. Он осторожно вышел в другую комнату и приоткрыл шторку окна, выходящего на восток. Было темно, но в лунном свете был виден рядом стоящий лес. Был густой туман, через который трудно было разглядеть что-либо. И тут его взгляд засёк какое-то мерцающее свечение над лесом. Оно было то ли белое, то ли светло-сиреневое. Светило неярко, но и неслабо. Вдруг из леса подалась маленькая стайка мелочи. Их там было пять-шесть. Алан не смог точно разглядеть в тумане все всплывающие фигуры. Вот и нашелся источник второго шума. Рычания. Но в этот раз оно отличалось, даже можно сказать, что очень сильно отличалось. Мутанты будто подвывали, визжали. Глаза их были ошалелые. Они все бежали на запад, к перекрёстку, к которому собирался отправится на рассвете Алан. Алан немного удивился, но не понял причину их поведения. Обычно даже мелочь ни от кого не бегает, а тут только пятки сверкают. Он стал перебирать возможные причины, задавать себе вопросы, предполагать, анализировать. Но на все были только одни гипотезы, которые не давали точного ответа. Из легкой задумчивости Алана вывел все более назойливый, нарастающий трескающий звук. Уолкер еще раз бросил взгляд на лес. Свечение будто стало ближе и ярче. Туман стал плотнее, совсем как молоко заполнившее пространство на улице. Даже рядом стоящий лес уже с трудом различался. Алана что-то дернуло. Было чувство, что оставаться здесь больше нельзя. Он выскочил на кухню и похватал свои вещи. Сгрузив все в рюкзак, он одним движением закинул его за спину. Перекинув через плечо ремешок дробовика, он подошел к двери. Открыл. В нос тут же ударил едкий запах крови. Он был настолько сильным, что Алан сразу же закрыл нос и рот рукой. Появилось неприятное ощущение тошноты, но Алан старался держаться. Уолкер вышел и попал в плотный туман. Все мышцы заныли. Он будто оказался под прессом. Было так тяжело. Каждый шаг давался с огромным трудом. В тумане было не видно ничего. Он шел наугад еле переставляя ноги. Трескающий звук рос с каждым мгновеньем. Кроме него Алан уже и ничего не слышал. Он споткнулся и упал. Дышать было почти невозможно. Туман душил, заполнял легкие тяжёлым едким воздухом. Буквально в пяти шагах от себя Уолкер мутнеющим взглядом разглядел сарай, который хотел осмотреть утром. Он с большим трудом поднялся и на шатающихся ногах подошёл к сараю. В самом начале сарай показался ему ветхим и хлипким, но когда он подошел стало заметно, что не такой уж он и хлипкий. Сарай был большим, добротно сделанным и... с хорошим замком на двери. У Алана не было много сил и времени, чтобы возиться с замком. Поэтому он скинул с плеча дробовик и вышиб одним выстрелом замок вместе с корнем. На что он надеялся попав в этот сарай? Забаррикадироваться там? Зачем, если сзади стоит дом? Нет, его намерения были просты до дури. Он надеялся найти там транспорт. И нашел его. Его находкой стал квадроцикл. Четыре массивных колеса, толстые пружины амортизаторов, большой красно-чёрный корпус, тёмное и длинное кожаное сидение. Торчащий будто рога руль, на нём был прикреплен сильный прожектор. Спереди и сзади переплетённые и сваренные меж собой чёрные матовые трубки играли роль багажника. А на видном месте корпуса красовалась фирменная надпись:"Honda". Уолкер, ни чуть не раздумывая, быстро зашагал к квадроциклу. Завести его было легко. Алан хорошо разбирался в любом транспорте благодаря его отцу, поэтому мог водить абсолютно любую машину, даже вертолёт не был исключением. Но проблема была в нулевой практике, ну, ничего страшного, восполнится со временем. Выехав из сарая, он тут же по памяти свернул направо, туда, где находилась дорога. Держаться в сознании уже не было сил и Алан старался быстрее выехать из тумана. Вот уже показалась дорога. Трасса. Густой лес вокруг неё. Вперёд. Вперёд по трассе! На запад. Подальше от этого проклятого места. Алан даже не включил прожектор. Он вёл квадроцикл в лунном свете, почти не различая дороги. Его сознание уже ускользало от него, но он старался увести машину как можно дальше от тумана. У него уже получилось выбраться из него. Он прибавил скорости, вылетел из густого леса на открытое пространство. Дальше, ещё дальше. Свечение уже пропало, тумана и след простыл. Темнота, тишина. Алан всё ещё не отпускает ручку газа, но его глаза почти полностью закрылись. Груз, так сильно давящий на, тело исчез, появилось ощущение необыкновенной лёгкости. Уши снова стали слышать. Но организм очень желал прямо сейчас выключится, чтобы снять стресс, отдохнуть и привести себя в порядок. Скорость квадроцикла резко упала. Руль завернулся и Алан, вместе с машиной, потерявшей управление, полетел на обочину. Удар был сильным, было очень больно. Но в сравнении с чувством, которое его заставил ощутить туман, это были просто цветочки. Уолкер приоткрыл глаза. Он лежал в высокой, слегка мокрой траве. Совсем рядом, завалившись на бок, лежал заглохший квадроцикл. Впереди было тёмное небо. Освещённое тусклыми мелкими огоньками—звёздами. Где-то справа была еще неполная луна, которую иногда закрывали чёрные облака, лениво ползущие по небу. Было прохладно и влажно. Но почему-то, не смотря на всё, что недавно произошло, земля казалась удобной, мягкая трава гладила руки и лицо. Было спокойно и легко. Алан, поддавшись чувству безопасности, закрыл глаза. *** Конец четвертой записи