Дневник апокалипсиса.

Запись пятая *** На лицо что-то капнуло. Подул холодный ветер и защипало щеки. Алан открыл глаза. Бесконечное голубое небо. Лёгкие розоватые от рассвета облака. Солнце. Вот то, чего Алан не видел уже давно. Над ним колыхалась на ветру высокая трава. Иногда капала на лицо роса, а холодный ветер забирался под куртку. Но Алану было всё равно и на росу, и на ветер, и то где он находится. Его взор был обращён на светлеющее высокое небо. Как свет заливает собой пространство. Делает его теплее, светлее и приветливее. Как становятся ярче краски. Но главным всё же было небо. Такое бесконечное, голубое, но холодное. Алан зажмурился, слегка поморщился и поднялся. Рядом всё так же на боку лежал квадроцикл. В метрах двух была трасса. Всё было необычайно спокойно. Уолкер потёр затылок и попытался восстановить вчерашнюю память. Его передёрнуло. Неужели он провалялся тут всю ночь? Да, это было так. Он лежал без сознания на обочине дороги, в густой и высокой траве всю ночь. Как только голова пришла в порядок посыпались вопросы без ответов. Что это был за туман? А свечение? Почему мутанты бежали? Почему он не остался в доме? Почему пахло кровью? Почему тело было словно под прессом? Уолкер на секунду почувствовал себя ребенком с бесконечным вопросом "почему". Ответов не было вообще, даже предположения не лезли в голову. С ним произошло что-то невообразимое, что-то странное, что-то, что не поддаётся его логике. Он немного посидел на траве, приводя свои мысли в порядок, а потом встал. Голова закружилась, в глазах потемнело, случился рвотный позыв и его вырвало. Он облокотился на квадроцикл и постарался немного прийти в себя. Уже через несколько минут он копался в квадроцикле, который больше не желал ехать. Но всё же сдавшись под напором упрямого человека, завёлся. Алан закинул рюкзак на передний багажник, при этом хорошо его закрепив, оседлал машину и поехал на запад. Сзади встающее солнце еле ощутимо грело спину, а холодный северный ветер дул в правый бок. Пейзажи сменялись один другим. Леса, поля, и снова леса. Ни одного придорожного кафе или АЗС. Водитель пострадавшего от ночной езды квадроцикла почти не смотрел по сторонам, все внимание его было сосредоточено на том, что впереди. Но взгляд его был мутным, будто его и вовсе не было здесь. Алан даже не обращал внимание на боль, сильную боль, которая давала знать о себе довольно часто. Всё его тело было покрыто синяками, ссадинами и ушибами. Все мышцы ныли, тело практически не двигалось. Каждое движение отзывалось болью. Каждое движение давалось огромным трудом. Но двигаться по направлению к цели было нужно. Иначе исход мог быть весьма разным от долгой и мучительной смерти до быстрой и незаметной смерти. А жить ему еще хотелось, хоть он и не знал почему так цепляется за жизнь. Алан ни чуть не жалел, что ввязался в это приключение. Он всегда был готов отправиться куда-то. Хоть во внезапный, хоть в долго планированный поход. Он был готов к опасностям, приключениям поджидавшим его на пути. Он был готов ко всему и одновременно ни к чему. Но в коем-то веке он почувствовал себя живущим, а не существующим в стенах своего умирающего городишки. Последняя мысль натянула на его губы подобие улыбки, но даже улыбаться было тяжело. Ему бы сейчас остановиться и обработать раны, перетянуть бинтом кровоточащие ссадины и порезы, намазать йодом ушибы и синяки, но не было ни места, ни времени. Вот показался знак перекрёстка впереди, а за ним и сам перекресток. Перекресток находился посреди поля, поэтому было хорошо видно если кто-то поедет с других сторон. Но не было никого. На самом перекрёстке стояла брошенная машина. Вся изувеченная, помятая. Стёкол давно не было. Краска проржавела и начала опадать. Никому не нужная статуя с годами увядающая. Бензина в квадроцикле было еще пол бака, но Алан всё же остановился и решил проверить брошенную старушку. Он совсем не надеялся, что в ней найдется хоть капля бензина. Перекресток ведь из двух главных дорог образовался. Главная значит используется часто, значит проверена. Алан отвинтил крышку бензобака. Запахло бензином. Он отодвинулся и удивился. Странно, что в ней есть бензин. Может все кто проезжал мимо неё думали, что в ней нет бензина и ехали мимо. Так и стояла она нетронутая, только временем обшарпанная. Канистра и шланг оказались в багажнике. Закончив с бензином Алан привязал канистру на задний багажник верёвкой. Залез на квадроцикл, осмотрелся. Тишина, ярким солнечным светом залитое поле, прохладный ветер, никого. Уолкер завел квадроцикл и поехал вперёд на север. Пролетевший мимо знак говорил о том, что через пять километров будет маленький городок. Алан поёжился, вспоминая свою последнюю остановку в похожем городке. Пять километров пролетели быстро, вот уже виднелся въезд в город. Город был совсем обычный. Такие же двух-трех этажные домики. Все такое же ободранное, серое. Стекол почти нигде нет. Все магазинчики, аптеки давно разграблены сталкерами. Алан остановился около какого-то давно забытого бара. Его вывеска была совсем нечитаема, потрепана временем. Он слез с квадроцикла и предварительно поставил его на предохранитель. Был у него таковой. Перещёлкнешь одну кнопочку и не знающий человек завести машину не сможет. Очень полезная штука. Когда он вошел внутрь перед ним предстала картина совершенно нетронутой обстановки бара. В самом конце стояла барная стойка, а за ней стеллаж для спиртных напитков. Многие из них отсутствовали, а другие одиноко стояли дожидаясь чего-то. На круглых столах в зале были брошены бокалы и тарелки. Где-то валялись журналы, какие-то рекламные листовки, газеты. И было много пыли, очень много пыли. А в остальном бар остался таким же как и был когда-то, когда его посетителями были не только сталкеры. Внутри не было ни одного намёка на присутствие мутантов, а вот грязные следы подошв сталкеров были почти везде. Уолкер прошел к барной стойке и зашёл за неё. Среди немногочисленных напитков, по какой-то причине оставленных сталкерами, Алан нашел водку. Всё остальное нужное для обработки ран было у него с собой. Присев на один из высоких стульев Алан снял куртку, а за ней и свитер. Для начала он выложил все что понадобится. Йод, водку, бинт и вату - всё, что ему было нужно. Он осмотрел раны, их было много. Ныл неприятной болью затылок. Ощупав его, он обнаружил немного крови, на большую часть раны наросла корка запекшейся крови. Рана хоть и побаливала, но не была серьезной. Возможно, всего лишь содрал кожу. Алан обработал затылок водкой, и ей же слегка отмыл волосы. Дальше было левое плечо. Был сильный ушиб и множество довольно больших ссадин. Обработать его было сложно, так как ссадины уходили на часть спины, а перевязать было ещё сложнее. Разобравшись с плечом, а заодно и с левым боком, который тоже был изрядно потрёпан, он обработал левый локоть. Затем левую скулу. Полет с квадроцикла не прошел бесследно, вся левая часть тела была в ссадинах, ушибах и синяках. Потом он обработал колени, они тоже были содраны, только не понятно когда. А последними стали ладони и пальцы. Кое-как уже наспех обработав и подсушив водкой руки, Алан встал. Надев свитер, он решил быстро поесть, чтобы не останавливаться больше нигде до вечера. Из еды он выбрал тушёнку и остатки холодной гречки, которую упаковал в целлофановый пакетик перед тем как ему пришлось сорваться из охотничьего дома. Только он приступил к еде, как услышал почти неразличимые странные звуки снаружи. Подхватив дробовик он тихо подошел к двери и приоткрыл ее, а потом в недоумении раскрыл дверь полностью и уставился на квадроцикл. Рядом с квадроциклом крутился мужчина, скорей даже старик. На вид ему было лет шестьдесят, не больше. На нём было что-то вроде длинного пальто тёмно-коричневого цвета. Из под пальто виднелся зелёный свитер. На спине висела болотного цвета сумка на одном ремне. Тёмно-серые широкие штаны были заправлены в черные сапоги. Лицо было вытянутое, всё в старческих морщинах. Седые брови сильно отросли. Волосы были белоснежные, длинные, чуть ниже плеч, никак не заколотые. Длинная седая борода. Но не смотря на возраст у деда были большие синие глаза. Старик увидел Алана, в недоумении разглядывающего его и направившего на него дробовик АА-12, и тут же поднял руки вверх. Алан изогнул одну бровь, почесал затылок и опустил дуло дробовика. – Ты.. Вы кто такой? – Спросил он. – Человек, русский... – Ответил слегка язвительным тоном дед опуская руки. – Вы русский? – Удивился Алан. – А ты нет? – Удивился дед вопросу. – На русском хорошо болтаешь... Алан слегка ухмыльнулся и повесил дробовик за спину. – Я думал русские все на севере. - Сказал он. – Тут ведь теперь не часто встретишь русского человека, лет десять назад как все ушли. – Мы приняли вас на нашей земле, и ушли на север, но это не значит, что мы не должны появляться здесь, – сказал дед, – мы ведь не дарили вам нашу землю. – Справедливо. – Кивнув несколько раз головой сказал Алан. – Алан Уолкер, сталкер. – Бывший военный врач, Аркадий Богданович. – представился старик в ответ. – Что ж, Аркадий Богданович, что же вы делаете с моим квадроциклом? – Слегка прищурившись и ухмыльнувшись спросил Алан. – Угнать пытаетесь? – Я не знал, что он кому-то принадлежит... – Слегка обиженно ответил Аркадий, – Но раз у него есть владелец, то мог бы я вас попросить подкинуть меня? – И куда же? – Спросил Алан, возвращаясь в бар и старик последовал за ним. – Смотря куда вы едете, – сказал он. – В город Икс еду, – бросил Алан и сел доедать свой холодный обед. – Что ж, тогда нам по пути! – Внезапно воскликнул Аркадий Богданович. – Я тоже держу путь туда. ----------------------------------------------------------------- Алан оторвался от еды и оглядел старика в полный рост, а потом снова вернулся к остаткам обеда. – В Икс идете пешком и без оружия? – Слегка ехидно спросил он. Старик ничего не ответил, а лишь как-то с укором посмотрел на Алана и присел рядом. Пробыли в баре они не долго, где-то через минут десять вышел Алан, а за ним и Аркадий Богданович. – Ладно, – начал Алан, – подвезу, но только не начинайте больше про русскую нацию рассказывать, я эту историю с детства каждый вечер слушал. – От кого же? – Спросил старик. – От отца, – ответил Алан. – Он был учителем. Больше старик не стал задавать вопросов и чего-либо рассказывать, а Алан и не собирался вести беседы. Ему нужно было как можно быстрее добраться до Икса. Примета есть такая у сталкеров: чем дольше находишься за стенами города, тем больше риск нарваться. Алан хоть не был суеверным, но не верить в появление матёрой не мог. Столько раз уже встречался с ней. Ту историю Алан знал досконально, ту, о которой упомянул ранее. После того, как мир погрузился в пучину тьмы и голода, после смертельных и разрушительных ядерных ударов, после того как Землю частично поглотила волна радиации и захлестнула череда мутаций среди людей и животных. То, как сложилось общение разных наций, то, как они сотрудничали друг с другом. Не было больше ни врагов, ни друзей... Только партнёры. Как ранее упомянул Аркадий Богданович, русские позволили занять европейцам и американцам западную часть своей земли, хоть обе эти нации не вызывали у них ничего кроме недоверия. Сами же они ушли на север. Неосвоенные поля Сибири, горы Урала, самое большое пресноводное водохранилище Байкал, выход к морям и океану. Да, пусть климат там куда суровее, чем в западной России, однако, там есть и ряд весомых плюсов. Тварей там намного меньше, чем в западной части. Даже до 2003 года, когда о войне и подобном исходе не думали. В Сибири было не так много народа. А где мало народа, там меньше мутаций, а значит меньше тварей. Русские ушли, освободили землю, дали возможность своим братьям жить на их земле, чему были благодарны европейцы, а американцы молча давились своей злобой, но брали и требовали. На подростковый возраст Алана выпала одна крупная перепалка между гостями и хозяевами. Несколько городов, именуемых буквами английского алфавита объединились под американским руководством старого мира и напали на русских, которые позволили им жить на своей земле. Была жуткая бойня, в которой победили хозяева земель. Всё же после этой войны у них осталось куда больше сил, чем у вынужденных покинуть свои земли американцев. После этой перепалки была создана одна единая организация, состоящая из глав всех уцелевших наций – Омега. Крупная для такого мира организация собирала под свою опеку сталкеров и переименовывала их в рейдеров – охотников за тварями. Но не только эту задачу исполняли рейдеры. Многое было несказанно. Они, так же в случае повторения всех несогласий между нациями, были бы призваны устранить все недопонимания, далеко не гуманным путем. Состоять в Омеге значило дать присягу, да-да, как в армии, куда призывался каждый парень в старом мире. Но тут было всё серьезнее, присяга главам Омеги значила, что ты готов пожертвовать им свою еду, последний патрон, свою жизнь и другие много значащие для тебя вещи. За неподчинение тебя ждала бы смерть, но не быстрая, а изощрённая и мучительная. Во главе Омеги конечно же стоял победитель войны 2003 года – Россия. Хоть она и не победила, но она сохранила свою мощь, о чем никогда не забывала упомянуть. --------------------------------------------------------- Эта мысль резко ворвалась в сознание Алана. Воспоминания или история, которую рассказывал отец, заставила его глубоко погрузится в свои мысли, что он даже не заметил как они въехали в подобие небольшой деревушки с рядом стоящим яхт-клубом. Кстати, его наличие очень заинтересовало Алана, когда он полностью вернулся в реальный мир. Он съехал с главной дороги и направился прямиком в эту деревушку без опаски, что удивительно, ведь не стоило рассчитывать, что там спокойно. Но когда он въехал в деревню, на него никто не набросился и не попытался убить, так что Алан не прогадал с остановкой тут. Всё-таки таки уже темнело и надвигались сумерки, в темноте ехать нельзя, оставалось только искать ночлег. Но к самим домикам Алан даже не думал приближаться. Он остановил квадроцикл рядом с какой-то проржавевшей до двигателя грузовой машиной. Чуть позади машины росли густые заросли камышей, что говорило о наличии воды, в чём Алан полностью убедился, пройдя немного в сторону от машины. Туда вела песчаная дорожка, которая упиралась прямо в берег реки. Река была широкой и наверняка довольно глубокой, раз рядом находился яхт-клуб. Сам яхт-клуб был обнаружен Аланом не сразу, он долго вглядывался в местность, пока не заметил стоящие в поросли кустарника поломанные воротца ведущие в "парковую" зону. Велев Аркадию Богдановичу влезть обратно на квадроцикл, Алан решил, что спрятаться от посторонних глаз за деревьями и кустарниками средь домиков яхт-клуба будет лучше всего. Въехав на территорию яхт-клуба, Алан тут же почувствовал неладное, это тянущее и давящее чувство, что он уже чувствовал в том охотничьем домике. Но разворачиваться не хотелось, ведь ночевать в деревушке около главной дороги не было никакого желания. Когда мотор был заглушен уже в мраке сгущающихся сумерек, Алан разглядел место, в котором решил остановиться. Это была открытая площадка, даже можно сказать – берег. С одной стороны была река, широкая, безопасная и защищающая двух путников река, поросшая с другой стороны кустарниками, за которыми простирался густой и тёмный лес. С другой стороны в метрах тридцати, если не больше находилось двухэтажное здание яхт-клуба с большой вывеской из деревянных букв гласящих "Лето", видимо, название клуба. Ну, и с оставшейся стороны находилась небольшая пристань состоящая из деревянного мостика, площадки и конечно же небольшого сторожевого домика. И куда же без лодок, правда осталось их там всего две. Одна, из которых уже не подавала признаков жизни и готова была утонуть прямо здесь и сейчас. А вот другая была в более хорошем состоянии, плюс имела мотор, чем и зацепила на себе взгляд Алана, но всё же ненадолго. Алан еще раз быстро оглядел местность и вернулся к квадроциклу. Он скинул с него рюкзак и отошёл на метров пять. Сев почти посреди площадки, он рискнул развести костерок. Аркадий все это время суетливо что-то искавший в своей сумке подошел к Алану со спальником в руках. – Тебе бы поспать сынок... – Сказал Аркадий, укладывая спальник рядом с костерком. – А то не хотелось бы разбиться завтра, если вдруг за рулем заснёшь... Сказав это, Аркадий Богданович закутался потеплее в спальник и отвернулся от костра. Уолкер нервно выдохнул воздух и поднял глаза к небу. Оно было прекрасно как всегда. Огромное количество звезд освещало непроглядную тьму, но больше всех это удавалось полной луне: такой большой и ослепительно красивой. Он вдохнул свежий ночной воздух и прислушался к звукам. Где-то неподалеку пел сверчок, было слышно как плескается вода в реке и иногда где-то в чаще на той стороне реки пела ночная птичка. Прохладный воздух не давал спать, как на зло делал Алана бодрым. А, может, и не на зло, может, хотел, чтобы он не спал и был готов. В ночи зрела тревога, хоть Алану и казалось, что все в порядке, его чувства были притуплены мнимым спокойствием этого места. Раздался жуткий треск сухого дерева. Птицы, что до этого спокойно дремали в зарослях разлетелись в стороны с тревожными криками и исчезли в мраке ночных небес. И будто выждав паузу, раздался громкий, невыносимо громкий рёв твари. Алан тут же вскочил с места с дробовиком в руках, Аркадий Богданович тоже сразу же встал и уже стоял за спиной Алана. Отследить перемещение твари было легче простого, ведь от каждого её шага ветки трещали так, будто на них опускали многотонные камни. И вот кусты прямо перед ними шелохнулись и в темной чаще заблестели ядовито-жёлтые глаза, которые неотрывно смотрели на двух людей своим плотоядным взглядом. Они смотрели не отрываясь ни секунды, не моргая. Тварь даже не шевелилась, как и Алан. Они замерли, смеряя друг друга взглядом, будто играли в гляделки. Но никто из них не двигался. Алан даже выдохнуть боялся. С его лба стекали капли пота, комок застрял в горле, глаза начало щипать. Как он и думал, тварь ростом не меньше трёх метров... Это матёрая. Тварь шевельнулась, моргнула и показала морду из кустов. *** Конец пятой записи.