О драконах и птицах

— Пока держится, — сказал Зеверин. — Но думаю, к вечеру мы его расколем. Андреас не сомневался: допрос вели австрийцы, а у них с умением выбивать из врага информацию, все было в порядке. Зеверин, судя по довольному лицу, не сомневался тоже, а может, уже приглядывал для себя новое занятие: нет, сейчас он все еще был не просто хорошим бойцом — великолепным, — но рано или поздно с карьерой полетчика придется закончить. Всем. Кому-то раньше, кому-то позже. Андреас глянул на расслабленно развалившегося на кровати Штефана: тот явно не задумывался, что его карьера могла закончиться сегодня, не успев начаться. — Ну говори уже, — сказал Штефан, не переставая пялиться в потолок, на который они вывели карту окрестностей с потенциально опасными местами, разработанную Мануэлем Феттнером. — Что говорить? Что дурак, ты и сам знаешь, — Андреас устало опустился на стул. Все в жизни словно по второму кругу пошло, та же херня, но в новых декорациях. А ему казалось, что хуже уже не будет, да и с Велли они спелись в итоге, нашли общий язык и не одного ублюдка уложили вместе. — Дурак, — неожиданно согласился Штефан и перевернулся на бок. Теперь они с Андреасом смотрели друг другу в глаза. — Знаешь про Ольсберг? — Знаю, — кивнул Андреас. — Ты был там местным Терминатором. — Ни хрена ты не знаешь, — усмехнулся тот. — Что ты сделал сегодня, когда понял, что я гонюсь за тварью? — А то ты не в курсе. — Сообщил в штаб? Нифига. А почему, Андреас? Андреас вцепился в края сиденья до побелевших костяшек пальцев. Да, он не был образцом идеального бойца, но им никогда не внушали, что они машины без права на собственные решения. Устав есть устав, но именно собственные решения делали из них людей. И именно они зачастую дарили им жизнь. — Я понял, что спасу тебя быстрее, если пойду за тобой, — ответил он. — Если тебя понадобится спасать, конечно. — Ты спрашивал, чему нас учат в академиях, — напомнил Штефан. — Так вот, нас учат сообщать в штаб. В любых ситуациях. Что-то увидел, что-то почувствовал, о чем-то догадался — сообщай. Соблюдай устав. Отправляй послания, звони, приезжай лично. Знаешь, сколько раз я сообщал о том, что видел странности в Ольсберге? Сорок. Сорок раз, Андреас. Он снова перевернулся на спину, вперил взгляд в карту и, разумеется, ничего нового на ней не увидел. Андреас смотрел на него, чувствуя себя видеокамерой, фиксирующей малейшие реакции, крошечные перемены позы — и слушая. Слушая и слыша. — Там было гнездо, — вздохнул Штефан. — В супермаркете. Сперва всего парочка драконов, а потом они съедали всех, кто под руку попадался, и нажрались настолько, что открыли портал. Наши приезжали и каждый раз натыкались на мирных жителей маленького городка. В штабе меня уже чокнутым считать стали, хотели из академии выгнать. А потом твари полезли в наш мир, как будто трубу прорвало. Он резко сел, подтянул колени к груди и крепко сжал руки. — Что было дальше, уже в учебниках истории пишут. Андреас поднялся, прошел к нему бесшумно и сел рядом: — И ты после этого решил очистить землю от скверны? Нет, чувак, я понимаю, какое дерьмо ты пережил, но у каждого из нас есть свое ведро съеденного дерьма. И это не повод жертвовать собой, потому что дерьма от этого точно меньше не станет. — Для психоаналитика ты слишком много раз использовал слово “дерьмо”, — усмехнулся Штефан. — Мне кажется, они немного по-другому работают. — Дерьмо! — улыбнулся Андреас. — Но хоть что-то мне удалось до тебя донести? Штефан посмотрел на него, и впервые в его взгляде Андреас увидел не злость, раздражение или насмешку, а что-то сродни благодарности. Он снова не сумел сдержать порыв, за который многие коллеги его не раз называли чертовым тактильным монстром, а Штефан не оттолкнул, хотя мог бы. И должен был. Потому что — ну с чего бы позволять обнимать себя почти незнакомому человеку, даже если он твой напарник? Даже если вы уже целовались. Даже если, возможно, когда-нибудь он будет понимать тебя лучше, чем кто-либо другой. — Я не собираюсь жертвовать собой, — Штефан прижался к нему крепче и пробормотал куда-то в шею. — Я просто хочу действовать, а не ждать, Андреас. И я буду действовать. — Ладно, — Андреас вздохнул и ободряюще погладил его по спине. — Значит, будем действовать вместе. *** — Что значит, сдох?! — рявкнул Андреас. Штефан сел в своей кровати и, сонно моргая, уставился на него, а Андреас прожигал взглядом Зеверина на экране коммуникатора. — Похоже, у них есть какая-то программа самоуничтожения, — пожал плечами тот. — Вам хоть что-то узнать удалось? — Про вирус — ничего. Вообще ничего конкретного. Он только твердил, что они захватят наш мир, совсем скоро. — Нужно отменять праздник, — тихо сказал Штефан. — Эвакуировать народ. — И наш штаб, и австрийцы с итальянцами решили, что ничего отменять не будут, — покачал головой Зеверин. — Потому что только так можно выяснить, что задумали эти твари. Готовится усиление. Кстати, вам уже минут двадцать назад нужно было выходить в патруль. — Сволочи, — Андреас ударил кулаком по матрасу. — Тут тысячи человек, это капитальная подстава. — Тут лучшие бойцы, Анди, — ответил Зеверин. — Если мы не сдюжим, то кто тогда? — Ладно, мы выходим, — Андреас дал отбой и уставился на Штефана, замершего с телефонной трубкой в руке. — И кому ты звонишь? — Ну, раз мы и так уже на двадцать минут опоздали, может, хотя бы позавтракаем? — обезоруживающе улыбнулся тот. *** Похоже, поимка одной твари разрушила планы остальных. По крайней мере, праздник уже разошелся на полную катушку, начался запланированный на субботу фестиваль, зрители играли в многочисленные конкурсы, выпивали, лепили снежные замки, а следов драконов поблизости обнаружить так и не удалось. Смирившись с необходимостью торчать тут до конца, Андреас развлекался, делая селфи с переодетыми в зверушек заводилами. — Это не смешно, чувак, — буркнула гигантская акула, с которой Андреас собирался сфотографироваться, голосом Хайбека. — Прости, не признал тебя в… этом, — рассмеялся Андреас. — По-моему, мы зря тратим время, — вздохнул Хайбек. — Где Штефан? — Пытается выиграть плюшевую лису в тире. Мы поспорили. Или ты про своего? — Крафти ждет начала концерта, это я знаю… — начал Хайбек и вдруг согнулся пополам, насколько позволял костюм. — Черт! — Что случилось? — Андреас машинально включил датчик и вздрогнул, увидев долгожданную красную точку. — Крафти… — так и не разогнувшись, процедил Хайбек. — Я уже не долечу до него, ты лети, быстрее! Дважды упрашивать Андреаса не пришлось, активировав подачу энергии, он рванул в воздух, одновременно рассылая сигнал тревоги по коммуникатору. — Дракон? — первым, разумеется, откликнулся Штефан. — Видишь его? Андреас видел. Покрытое струпьями чудище удерживало Крафта в стальных объятьях, а тот отчаянно цеплялся за шип у того на спине — выдернешь его, вывернешь — и тварь сдохнет. Но у Крафта не хватало на это сил. Черт, как он дышал-то вообще? Подлетев ближе, Андреас увидел и еще кое-что. “Он был огромный, больше, чем те, к каким мы привыкли, — бормотал Велли, хотя Андреас просил его замолчать, не тратить силы, просто потерпеть до прибытия помощи. — Слишком сильный. И пятно, на шее, длинное такое, как ожерелье…” Это “ожерелье” Андреас и увидел, и злость снежным комом взорвалась в груди. Он вложил в рывок всю энергию и врезался ногами в бок дракона. Тот отлетел в сторону, разжав хватку, почти выдохшийся Крафт начал стремительно падать, но тут подоспел Мануэль, крикнул: — Порядок. Держу его! Андреас глянул на индикатор — энергии оставалось разве что на один удар, а дракон не собирался ждать его на месте. Он улетал, и Андреас понимал, что не сможет его догнать. — Беру на себя! — Штефан молнией пронесся мимо него, и сердце дернулось. Нет, Андреасу было плевать, если это хреновину пришьет в итоге Штефан, а не он. Просто что-то царапало в душе, так сильно и больно… — Нельзя! — закричал израненный Крафт — и откуда только сил взял. — Он слишком силен! Мы с Михи объединились и все равно не справились. Верни его, Анди, черт… Теперь на Андреаса смотрел уже с десяток глаз: сюда подоспели и Зеверин с Рихардом, и Маркус с Карлом, и Анди Кофлер с итальянцами. Но догнать долбаного дракона мог только один человек. А у Андреаса не было энергии, чтобы догнать его. — Штефан, — затараторил он в коммуникатор, — возвращайся! Это тот дракон, что ранил Велли. Ты не справишься! Возвращайся! И не потому что ты слабак, и даже не потому, что я сам хочу навалять этой туше! Просто… Мы найдем его еще раз! Мы уделаем его! Вместе. Слышишь, давай сделаем это вместе? Пожалуйста, Штефан... Удаляющаяся красная точка так и светилась на коммуникаторе, все смотрели на Андреаса, а он смотрел, как эта проклятая метка долетела до гор и там погасла. Горло противно сдавило, Андреасу казалось, что он больше не сможет сказать ни слова. Может, оно и к лучшему, многих бесила его болтовня. — Андреас… — Зеверин опустил ладонь ему на плечо, но продолжать не стал. Знал, когда нужно помолчать. Неожиданно в руки Андреасу прилетело что-то легкое и пушистое. — Я же говорил, что выиграю эту твою лису, — хмыкнул Штефан, останавливаясь напротив него. — Можешь в нее поплакать. Или ты уже? Не знал, что ты такой сентиментальный! — Дебил, — выдохнул Андреас и рассмеялся с облегчением.