О драконах и птицах

— Очнулся? — улыбнулся Велли, потянувшись в кресле. Судя по хрусту суставов, сидел он в нем долго. Андреас осмотрелся: гостиничный номер Куусамо, аппарат по искусственному восстановлению энергии, банка колы на прикроватной тумбочке. Он не в больнице, это уже победа, вот только… — Штефан? — Разлепить пересохшие губы оказалось непросто. — На совещании, — Велли тут же поднес банку с колой ему ко рту, и Андреас жадно присосался. — С ним все в порядке, пара царапин, жить будет. — Ты тут откуда взялся? — прокашлявшись, спросил Андреас. — Понял, что без меня ты никуда, и прилетел, — рассмеялся тот. — Шутка. Я был с исследовательской группой. Ну, яйца изучал. Шустер сказал, что мне надо с чего-то начинать, а это казалось делом ненапряжным и безопасным, пока вдруг не выяснилось, что двум придуркам в горах нужна срочная помощь, а мы с Мартином находимся ближе всех. — Прости, — пробормотал Андреас. — Да брось, мы просто закрыли портал, зверюг вы перебили сами. Кстати, классно сражались, загляденье! Не ожидал, что так здорово на все это смотреть со стороны. — Но это все равно опаснее, чем изучать яйца, — нахмурился Андреас. — Особенно если тебе только недавно чип вернули. — Опаснее, — кивнул Велли. — Только яйца все равно фуфлом оказались. — В смысле? — Не настоящие. И не будет у нас в зоопарке маленьких дракончиков. — Я не догоняю. — Тебе еще долго догонять придется, но если коротко: яйца изначально были муляжом, приманкой, но драконы просчитались. Они думали, что мы найдем яйца, передрейфим и все силы туда бросим, надеясь, что твари придут за детенышами. — Но они и пришли, — Андреас по-прежнему чувствовал, что упускает что-то важное. — Пришли, увидели вас двоих, а не армию, и ушли бы, если бы твой бойкий друг не втянул их в сражение. Их целью изначально был фестиваль в Куусамо, мы все правильно вычислили. — И что там? — Андреас аж сел от нетерпения: событий произошло слишком много, и он с трудом удерживал все их в памяти. — А там — самое интересное, — загадочно улыбнулся Велли. — Мы взяли того дракона. Того самого, с ожерельем. Зеверин и Камил его забороли. — Охренеть! — радостно выпалил Андреас. — Замочили? — Живым взяли, — покачал головой Велли. — И что круче всего — теперь мы знаем их план. *** — Проснулся? — Штефан погладил его по груди раскрытой ладонью. Андреас подозревал, что продрых не меньше пары суток — после восстановления энергии всегда был такой побочный эффект. — Можно подумать, тебя бы остановило, если бы я не проснулся, — Андреас перехватил его руку, накрыл сверху. Штефан лежал на его кровати, с местом был полный порядок, еще десятерых положить можно. Непорядок был с тем, что на Андреасе после всех терапевтических процедур была только больничная пижама — считай, почти ничего, а Штефан был при полном параде. — Ты спас мне жизнь, — сказал Андреас. — Можешь не благодарить, — хмыкнул тот. — Это наша работа, как-никак. — Ну и сюда ты явно пришел не благодарности слушать. Решил рассказать, что там зеленые ублюдки задумали? Он по очереди погладил каждый палец Штефана, тот не отдернул руку. — Нет, про планы зеленых Шустер тебе утром все сам расскажет. Он решил, что проще один раз увидеть, чем десять — услышать. — Ну вот, кругом одни загадки, — хмыкнул Андреас и переплел их пальцы. Штефан вздрогнул, но не пошевелился. — И зачем же тогда ты пришел? — Напомнить про наше пари, — выпалил тот. — Я выиграл. Была задница, но мы выкарабкались. — Ага. — Но так как Веллингер уже близок к тому, чтобы вернуться в строй, я снимаю свою ставку, — уверенно закончил тот. Андреас приподнялся на локте, так и держа его за руку. Штефан смотрел на него серьезно, явно уже все для себя решил, его, как обычно, спрашивать не стал — человек действия, Андреас уже начал привыкать. — Раз так, мне все равно положена моральная компенсация, или нет? — улыбнулся он. — Ну, ты замочил больше тварей, чем я, — холодно ответил Штефан. — Так что, теоретически… Чего ты хочешь? — Знаешь, я не мастер ораторского искусства… — Да тебе вообще лучше жевать, чем говорить… — Поэтому я просто покажу, окей? — Что ты?.. — Штефан удивленно моргнул, когда останавливать движение было уже поздно. Андреас дернулся вперед, прижался к его губам — обветренным, жестким, со вкусом фруктового чая и слабого, но еще не выветрившегося крема для бритья. Мышцы под дурацкой тенниской были крепкими, каменными почти, а хватке, которой Штефан прижал его к себе, любой дракон позавидовал бы. Жар от него шел, как от камина в главном холле гостиницы, и от этого вело страшно, до головокружения, до тянущей боли внизу живота. Андреас сам удивлялся своим реакциям, но все было классно, а раз классно — значит, правильно. — Разденься, — попросил он. — В задницу не дам, — как бы между прочим сообщил Штефан. Андреас только усмехнулся — ну ладно, не сейчас, так потом, пока еще рано. Штефан скинул одежду быстро — в академии их учили избавляться от нее за считанные секунды, и лег рядом, странно хрупкий и бледный. Андреас хотел его, так что ныло в паху и ноги дрожали от напряжения. Штефан хотел тоже, судя по тому, как у него стоял. И стонал он так, что крышу сносило напрочь: и когда Андреас дрочил ему, проходясь членом по ложбинке между ягодиц, и когда прикусывал мочки ушей, заводясь от непривычного, пряного вкуса на языке, и даже когда целовал, убрав руки и пустив в ход только губы — Штефан стонал ему в рот и извивался, пытаясь потереться членом обо что угодно, до чего дотянется. Он не запротестовал, даже когда Андреас сполз в изножье кровати и взял у него в рот — черт, он никогда прежде не задумывался, умеет ли сосать в принципе, но вроде неплохо вышло, учитывая, как быстро Штефан спустил. А потом, когда Андреас уже думал довести себя до разрядки привычно кулаком, тот решил повторить. И это оказалось слишком охуенным — осторожность, полное отсутствие ритма, мокрое тепло и старательно елозящий по стволу язык. Андреас даже в пубертате не кончал так быстро. И даже с лучшей из любовниц ему не было так хорошо. Уснул Штефан, даже миновав стадию “поделиться впечатлениями”, на которую Андреас очень рассчитывал. Сам он за последние дни выспался на месяц вперед, поэтому просто накинул на того одеяло и до утра пялился ему в лицо — кто бы увидел, поржал бы, но никого, кроме Штефана, в комнате не было. Никого, кроме Штефана, и раньше не было. И где его носило так долго, думал Андреас, когда плотнее задергивал жалюзи, чтобы яркий солнечный свет не мешал тому выспаться. Впрочем, лучше поздно, чем никогда. *** — Он точно не проснется? — спросил Андреас, рассматривая опутанного проводами и датчиками дракона в изолированной камере. — Он в специальном анабиозе, — ответил Шустер. — Этот способ разработали, чтобы дракон не мог уничтожить себя. Технически все системы его жизнеобеспечения сейчас отключены, кроме способности к телепатическому общению. А вот это-то нам и нужно. Проходи. Он открыл перед Андреасом дверь соседней стеклянной комнаты, где на больничной кушетке лежал истыканный железными штырями шлем, жутковатое зрелище, Пинхед отдыхает. — А ты чего, поржать пришел? — спросил Андреас у Велли, прежде чем зайти в “пыточную”. — Поддержать тебя, — с усмешкой ответил тот. — Ну и поржать, конечно. — Скотина! — Тоже тебя люблю! — Веллингер сейчас активно работает с исследовательской группой, — прервал их Шустер. — Но его дела, Ванк, тебя не касаются, давай уже, располагайся. Андреас сел на кушетку и задумчиво повертел шлем в руках. — А это точно безопасно? — спросил он. — Не беспокойся, драконом ты не станешь, — хмыкнул Шустер. — Ну ладно, под вашу ответственность. Он напялил шлем, застегнул ремешки и, улегшись на кушетку, расслабился. Сперва все было похоже на сон, где он летел, совершая, наверное, лучший прыжок в своей жизни. Велли и Штефану до таких далеко, Андреас даже испытывал странную гордость. Он аж до пустыни допрыгнул! До высушенной, усеянной горами песка пустыни, где на километры вперед не было ни одного живого деревца, ни одной травинки. Андреас ощущал жар, мучительный зной, терпеть который было тяжело. Наверное, если бы не полет, обеспечивающий обдув каким-никаким, но ветром, он бы сгорел на месте за десять минут. Но он летел. И видел крошечные островки снега, оазисы холода, в которых ютились драконы. Первым порывом было спикировать и начать бой, но драконов было много — и как они умещались все в этих маленьких снежных крепостях? — ...Целый мир снега! — вещал один из драконов — на своем, драконьем языке, но Андреас почему-то его понимал. Может, потому что дракон был знакомым, с красным ожерельем из струпьев на груди? — Мы сможем жить там, воспитывать своих детей, и больше никогда, никогда не знать мучений! Андреас все еще летел, но отчего-то раз за разом возвращался к месту, где этот красноречивый выступал перед своей — приличной такой, хоть и казавшейся изнуренной, армией. — Сосудов хватит для всех, — продолжал тот. — Нам нужно только собрать энергии на общий портал. — Сколько нужно человек? — спросил кто-то из толпы. — Тысячи, — ответил тот. Вожак он у них, что ли? Хотя нет, Андреас заметил еще нескольких таких, здоровяков с ожерельями. — Тысячи источников только для портала, а потом Квадра будет удерживать его до тех пор, пока все наши не переберутся и не обзаведутся сосудами. — А что люди? — снова выкрикнул кто-то. — Они слабее нас, — отчеканил дракон. — Они могут бороться только сейчас, они уничтожают лучших из нас, но нас много, а их — нет. Сосуды не смогут спасаться. Их мир станет нашим. — Их мир станет нашим! — гулом от хорового выкрика Андреаса сдуло, и в следующую секунду он очнулся уже на кушетке, весь в холодном поту. — Да у них отчаянная ситуация! — выпалил он, стянув шлем и сев. — Я думал, они хотят захватить наш мир, потому что он такой прекрасный, а у них, оказывается, свой загибается! — Отлично, с материалом ознакомлен, — Шустер поставил галочку в каких-то своих документах. — Пока можешь погулять, вечером собрание. — Ты как? — Велли подошел к нему, помог подняться. Андреаса до сих пор потряхивало. — Жуть, правда? — Еще какая, — кивнул он. — Но я так понимаю, этот, которого мы поймали — один из их Квадры? — Похоже на то. — Значит, есть вероятность, что без него у них ничего не получится? — Я бы не стал сильно на это надеяться, — вздохнул Велли. — Пойдем кофе попьем? Андреас посмотрел на него, Велли улыбнулся. Его давний друг, верный боевой товарищ, человек, который, пожалуй, всегда будет поддерживать его и в любой ситуации останется на его стороне. — Пойдем, только через минуту, у меня еще одно дельце, — он сорвался с места и быстро догнал Шустера. — Герр, можно вопрос? — Если это о том, что ты видел по телепатической связи, то все вечером, Ванк, — начал Шустер. — Нет, это о другом. Здесь, в Куусамо, можно провести процедуру объединения?