Путь для избранных

Бесконечно длинные тёмные коридоры, паутиной опутывающие и связывающие между собой все отделы тёмного измерения, сегодня были погружены в какой-то особенно глубокий мрак. Даже слабое мерцание небольших зеленоватых сфер, гирляндами витающих у стен, не спасало ситуацию. Скорее наоборот - оно придавало цитадели Тьмы особую мрачность, что, несомненно, радовало Дейдару. В темноте, задетой парой намёков на свет, он чувствовал себя, как ворон в небе – он мог спокойно наблюдать за происходящим вокруг, не рискуя быть замеченным. Блондин мог растворяться в этой тёмной бездне, и все его мысли тут же выстраивались в правильную логически завершённую последовательность. Еще он часто слушал тишину. Напитанная тьмой она несла в себе порой куда больше полезной информации, чем обыкновенный живой звук. Он привык к ней. Привык ко всему, что окружало его в этой молчаливой реальности, и другой жизни, в общем-то и не желал. Раньше, Дей не был таким. Он был довольно импульсивен, задирист и ворчлив, однако, с ним никогда не было скучно. А ещё парень умудрялся совмещать своё хобби с работой в отделе Акацке намного лучше, чем другие его члены. Но, всё изменилось с тех пор, как его послали на миссию вместе с Сасори. Сначала его жутко бесил этот молчаливый парень со странными глазами цвета красного дерева, излучавшими откровенное безразличие ко всему. Сколько бы белокурый ценитель взрывного искусства не пытался заговорить с ним, то и дело натыкался на непроницаемую стену молчания, и Дею начинало казаться, что он говорит сам с собой. Тем не менее, когда дело касалось боя, парни действовали чётко и слаженно, как единая боевая машина. Дей улыбнулся, припоминая отдельные детали особенно продуктивных битв. Да, ту миссию они завершили более, чем удачно. По возвращении в Тёмное измерение, они стали видеться гораздо чаще. Вначале совершенно случайно: в коридорах или секциях, в которых выполняли нужную им работу. Затем Сасори уже намеренно стал заходить к блондину в комнату и подолгу сидеть напротив него, просто так, ни на секунду не отводя от него своих чрезвычайно странных глаз. Какое-то время Дея это страшно злило, он пытался достучаться до странного Акацке, даже хотел драться, убегал из комнаты, надеясь, что по своему возвращению уже не застанет его на своём любимом кресле. Но, каждый раз, когда он вновь возвращался, то неизменно находил кукловода на прежнем месте. Молодой Акацке чувствовал смятение, когда уже не выдерживая, валился спать, а странный парень продолжал сверлить его тело своим безразличным взглядом. Всё это тянулось довольно долго, и блондин постепенно привык к его практически постоянному присутствию. Как-то раз Дею взбрело в голову поэкспериментировать. Он сел напротив красноволосого парня и принялся с аналогичным безразличием блуждать взглядом по его телу. После нескольких часов непрерывных гляделок у него не выдержали нервы, и он, взбесившись, что марионеточник никак не реагирует на его действия, накрыл его покрывалом, как клетку с попугаем, слушать которого уже не было сил. В данном случае невыносимым было молчание, но даже то, что сделал светловолосый Акацке, никак не подействовало на Сасори. Когда подрывник понял, что бороться со странностью и чрезмерной замкнутостью Сасори бесполезно, он просто принял его таким, какой он есть. Вдобавок ко всему, блондину почему-то захотелось набросать его портрет. А что? Всё равно он не двигается, пусть хоть сидит не зря что ли! Кроме того, он – идеальная модель, красота которой не должна вот так бессмысленно таять в стенах его небольшой квартиры. Работа над картиной длилась больше полугода, во-первых, из-за недостатка опыта в рисовании, во-вторых, потому что терпения у подрывника было ровно столько, сколько у детонатора в паре секунд до взрыва. Кроме того, Дей с каждым днём находил в чертах молчаливого темного что-то новое и стремился запечатлеть все это многообразие в масляном образе. Иногда блондин засматривался на своего молчаливого друга намного дольше, чем того требовало искусство, но его мало волновал этот факт. Он просто любовался этими полу прикрытыми глазами, в которых будто каждый раз заново умирал закат, этими волосами, неровными прядями обрамлявшими овальное лицо, этим всегда чуть вздёрнутым гордым подбородком и недлинным прямым носом. В один из таких дней, когда Дейдара, от усердия высунув язык, изображал очередные перемены, замеченные им в парне, Сасори, встав с кресла, приблизился к блондину и, взяв кисть его руки в свою ладонь, взглянул на картину. - По-моему, вот здесь нужно немного подправить, – удивительно приятный низкий голос, словно сотканный из полумрака комнаты, внезапно разрушил уже ставшую такой привычной тишину. Дей даже не сразу понял, что этот голос принадлежал красноволосому гостю. Только когда рука кукловода, преспокойно лежавшая на его собственной, ненавязчиво повела по губам нарисованного Сасори, видимо, чтобы помочь внести ясность в его изображение, до него дошло, что голос принадлежал именно этому парню, близость которого сейчас отчётливо ощущалась сквозь тонкую ткань чёрного плаща. Именно в тот момент Дейдара понял, что умрёт, если не услышит его хотя бы еще один долбаный раз. Он и сам не мог объяснить того чувства, которое всё чётче проявлялось в его сердце, так же как старый полароидный снимок – чем темнее место, в которое его помещают, тем качественнее изображение. Мозг Акацке усиленно перебирал в мыслях все возможные варианты заставить Сасори говорить, но буквально тут же отметал любой из них - все они казались пресными и неэффективными. Пока Дей витал в раздумьях о своем бывшем напарнике, Сасори, закончив с исправлениями, бросил оценивающий взгляд на то, что вышло. - Так немного реалистичнее, – кукловод подхватил подбородок блондина и повернул его лицом к себе. Оказавшись вблизи от парня, который вёл себя еще более странно, чем обычно, молодой Акацке почувствовал, как его кровь закипает в жилах, а сердце начинает отбивать тот самый бешеный ритм, в котором он обычно слушал песни своей любимой рок группы. - Знаешь, иногда художник лучше отображает предмет, если знает, каков он на ощупь, – Сасори, не выпуская руки Дея, заставил его провести кончиками пальцев по своей нижней губе. Ничего себе! Теперь его голос стал еще и вкрадчивым...Нет, он совершенно точно сведет подрывника с ума! Вон уже и голова закружилась. Испугавшись собственной недвусмысленной реакции на происходящее, темный оттолкнул красноволосого, да с такой силой, что сам полетел на пол с кровати, на которую они только что опирались. Его плащ зацепился за спинку изножья, и застёжка тут же отлетела в противоположную сторону комнаты – прямо к плотно зашторенному окну - при творении картины парня вдохновлял тот самый зеленоватый полумрак. - Черт, теперь еще и зашивать придется! - Он с жутко недовольным видом прошествовал к окну, намереваясь поднять почти неприметную застёжку. Блондин присел на корточки и стал шарить по полу рукой в поисках искомого - учитывая, что размером предмет был не больше горошины, это малоприятное занятие обещало затянуться на весьма продолжительное время. Кукловод, поднявшись с кровати, подошел к окну и потянул за темно-синий край портьеры. Послышался шорох собирающейся в складки ткани, за которым последовал недовольный вскрик блондина, на которого пролился довольно вялый, но все же непосильно яркий для привыкших к темноте глаз, лунный свет. Когда глаза перестали слезиться от внезапной перемены освещения, блондину, наконец, удалось вперить в свою модель исполненный ярости взгляд, но тот лишь едва заметно кивнул на пол. Застежка обнаружилась лежащей чуть правее от того места, по которому так отчаянно шарила его рука до этого момента. Дей, поджав губы, сжал вещицу в кулак и, прихватив испорченный плащ, направился к письменному столу. Устроившись поудобнее на крутящемся стуле, он взялся за починку вещи. Но, прежде, чем он успел сделать хоть один стежок, кукловод отобрал у него злополучный плащ. - Позволь, я помогу, - с этими словами он покинул комнату бывшего напарника, в кои-то веки оставив его в гордом одиночестве. Что ж, пусть поработает на благо темных сил, если ему так хочется. Дей, громко фыркнув, перебрался на кровать, и, заведя руки за голову, уставился в пустой потолок - все освещение в его комнате было рассредоточено в нескольких бра, так что необходимость в люстре отпадала сама собой. Сейчас не было ни сил ни желания разбираться в неоднозначности собственных чувств, а потому, благополучно отложив этот процесс на завтра, он постарался уснуть. Морфей сжалился над ним уже через каких-то пять минут, однако, то, что прокручивалось сегодня в его сновидениях, пожалуй, было куда хуже бодрствования из-за чересчур бурной деятельности головного мозга. И тебе эротика во всех телесных подробностях, и победа Света над Тьмой, и гибель Сасори у него на руках, и суп из ангельских крылышек...Укуренный бред, выражаясь языком современности. Итогом ночи стало два крупных мешка под ясными голубыми глазами, наспех завязанная гулька вместо привычного аккуратного хвоста и невероятно скверное настроение. Ну, и желание взрывать всех и вся, разумеется. Куда же без этого? Именно в таком состоянии парню пришлось заступить на свое очередное задание. Еще и коллеги по работе пол дня подкалывают на тему рассеянности - как же, форма - неотъемлемый атрибут их отряда, можно сказать, часть их самих, а он вот в водолазке с сеткой сегодня. - Да не забывал я, в химчистку сдал, - огрызнулся подрывник в очередной раз заметив на себе насмешливый взгляд какого-то очень рискового соратника. Ведь не стерпит же. Как подложит ему пару граммов тротила в супчик, и поминай, как звали. От последней мысли у блондина на душе стало немного легче. Жизнь не так уж и плоха, если привыкнуть, и даже замечательна, если знать, как грамотно подпортить ее другим. Убежденный в этом темный заглянул в комнату бывшего напарника, дабы вернуть себе принадлежащую по праву вещь. Она, кстати, обнаружилась висящей на спинке стула у окна - в отличие от комнаты Дея, здесь повсеместно царствовал мягкий лунный свет. Если не знать тонкостей устройства таких вот жилищ темных, особенно зависящих от лунного источника магии, можно было подумать, что марионеточник и вовсе предпочитает жить без крыши над головой. Всласть налюбовавшись луной, не обремененной присутствием звезд, блондин добрался-таки до того, за чем, собственно, и являлся в обитель кукловода. - Уже уходишь? - Выдохнули ему в самое ухо. Подрывник даже не вздрогнул. Предсказуемый ход. Он ожидал чего-то подобного, ведь, как ни крути, а Сасори специально не занес ему починенный плащ этим мерзким утром. Хотел к себе заманить. Ну, что же. План ему удался. Правда, только наполовину. Ибо Дей прямо сейчас покинет это место, слишком светлое для его темной натуры. - А есть причина задержаться? - Светловолосый, обернувшись через плечо, изогнул бровь в вопросительном жесте. - Я весь внимание. - Чем я не причина? - Криво усмехнулся парень, не сводя с него лукавых глаз. Внезапно Дейдара развернулся и, прижавшись к Сасори, взялся за основание его шеи и провел подушечками больших пальцев по всей ее длине до самых мочек ушей. - Надо же, как быстро ты передумал, - удовлетворенно хмыкнул Акацке. - Да, передумал, - блондин, прижавшись к нему щекой, шепнул в самое ухо: Если бы твой хозяин не хотел, чтобы я поразвлекся с его куклой, вряд ли оставил бы тебя здесь. Кукла замерла в его объятиях так, словно Сасори разом оборвал все магические нити, дарившие ему способность двигаться. Дейдара отстранился от куклы, и, усмехнувшись, легко надавил на его грудь. Покачнувшись, копия красноволосого Акацке рухнула на пол. Пустой стеклянный взгляд был устремлен в пустоту. - Как неаккуратно. Между прочим, это была моя лучшая копия, - недовольно заметил Сасори, опираясь на дверной косяк. - Слабовато, - хмыкнул блондин, подходя к двери, - мое искусство более совершенно и каждый раз неповторимо. Сасори наградил его долгим странным взглядом. - Что ж, это, действительно, может стать проблемой, - наконец, заговорил он, и, оторвавшись от опоры приблизился к пиротехнику, - как думаешь, может, мне стоит сделать из тебя свою идеальную марионетку? Живой материал всегда ценится выше других, - с этими словами парень чувственно провел тыльной стороной ладони по щеке светловолосого, внимательно наблюдая за его реакцией. - Губу закатай, - посоветовал блондин, потеснив его плечом, чтобы выбраться в коридор, но в последний момент кукловод преградил ему путь, выставив руку поперек прохода. - Так не получится, - покачал он головой, - я не планировал тебя отпускать. - Какое мне дело до твоих планов? - фыркнул Дейдара, внутренне вздрогнув от странной радости. С чего это ему приятно, что его собственный соратник захотел? Кажется, то наваждение у картины не было разовым. Вон уже и голова от опьяняющей близости пошаливать начинает...Так и до постели недалеко. - Ты их центральная фигура. Просто игнорировать происходящее не получится, - Сасори, скользнул пальцами по шее блондина и зарылся ими в его волосах. Это движение будто парализовало Дея, превратив из участника действа в простого наблюдателя. Он отчетливо ощущал, как пальцы, зарывшиеся в его волосах, аккуратно стягивают удерживающую их резинку, приятно поглаживают, вызывая стайки мурашек прохладой кожи. Пейн всемогущий! Как же хорошо! Дей невольно зажмурился, наслаждаясь почти невинной лаской. - Ты похож на кота, - хмыкнул красноволосый, постепенно увлекая его за собой вглубь комнаты, закрытую дверь подрывник заметит уже намного позже. - Мне нравится, что ты смог отличить подделку. Другим не удавалось, - добавил он, не прекращая ласки. - Значит, я не первый, кому ты плащи штопаешь? - мгновенно ощетинился блондин, отстранившись. Полу ухмылка Сасори превратилась в улыбку. - Как я и думал. Из этого не выйдет ничего путного, - Дейдара уже собрался уйти прочь, но был остановлен простым приказом: "Стой" Все тело разом окаменело, будто намертво вросло в глянцево-черный пол. - Что ты со мной сделал? - зло выкрикнул подрывник, отчаянно пытаясь сопротивляться внезапному оцепенению. - Я не хочу тебя отпускать, - пожал плечами кукловод, опускаясь на пол прямо напротив него, - и, кстати, ты первый, для кого я делаю что-то. А те, кто не распознавал мой облик всего лишь враги, но, - парень смерил своего пленника лукавым взглядом, - опять же, мне нравится ревность в твоем исполнении. - Ревность? - Блондин поперхнулся этим единственным словом. Наглость какая! С чего бы ему вообще ревновать к кому-то вроде него? Обладатель необыкновенных глаз согласно кивнул и обнял колени руками. - Давай, попробуй бороться. Я же знаю, ты хочешь, - марионеточник кивнул на запертую дверь. Издевается, гад. Дейдара изо всех сил попытался сбросить оковы, но те, будто и вовсе не заметили его жалких потуг, продолжая удерживать его тело в своей власти. - Ты сделал, что мог. Теперь подойди, - Сасори, отклонившись назад, оперся локтями о пол и стал наблюдать за тем, как подрывник с волной великолепных теперь уже свободных волос, медленно приближается к нему, так как не в силах противиться контролю. - Как думаешь, когда я успел вдеть их? - кукловод натянул одну из магических нитей так, что та, дрогнув, сверкнула в холодном свете луны. Второй ее край затерялся в предплечье светловолосого Акацке. - Когда исправлял мою картину? - Дей, стоя над собеседником, смотрел не него сверху вниз - Почему не сейчас? - Удивился представитель Акацке. - Слишком просто для тебя. Ты же любишь задачки посложнее. Сам себя небось помучить успел: "устою я или нет?", "дождусь ли, когда он сам придет ко мне в сети, или он так и не появится, и мне придется применить силу?" Это очень на тебя похоже. И хоть я и пришел сам, прекрасно понимая, чем рискую, ты все равно не устоял от соблазна применить новую способность. Так что, даже заполучив мое тело, Сасори, ты проиграл. Красноволосый какое-то время пристально смотрел на него, после чего четким движением собрал нити и дернул их на себя. Дейдара, потеряв равновесие, рухнул прямо на него. Кукловод одной рукой обвил его талию, а второй крепко ухватился за бедро, вынуждая блондина плотнее прижиматься к его разгоряченному телу. Ощутив, сколь велико возбуждение его бывшего напарника, Дей сдавленно охнул - ведь в его бедро упиралась уже затвердевшая плоть. Сасори чуть приподнялся к нему, и вдыхая его запах от основания шеи до мочки уха, пробормотал: - Ты ошибся только в одном - власть над телом включает и контроль над сердцем, поскольку оно его часть, а сердце в свою очередь связано с душой. Так что я завладею всем тобой без остатка, тем более, ты уже и сам жаждешь этого. - Проще говоря, ты не только изнасиловать меня хочешь, но еще и поработить, - довольно холодно заключил Дей, в действительности, млея от тепла его тела. Невероятные ощущения! И почему его тело такое порочное? Или все дело в долгом воздержании? Последний раз парень закрутил с человеческой девчонкой, но она была очень далека от того уровня людей, которые, действительно, могли его удовлетворить. Сасори поморщился: - Насилие не в моем стиле, а вот поработить...очень даже может быть, - кукловод, проворно перекатившись, так что теперь он находился сверху, с почти болезненной медлительностью провел рукой по груди блондина, задевая уже затвердевшие соски. Тот не смог удержаться от едва различимого стона. Правда, только издав его, блондин тут же закусил губу и отвел взгляд в сторону. На губах Сасори заиграла довольная улыбка. Нет, смущением здесь даже и не пахло - собственная реакция на происходящее раздражала Дея куда больше, нежели тот факт, что он, полностью обездвиженный, лежал под другим парнем на холодном полу, однако, кукловод собирался избавить его от этой скованности уже в ближайшее время. Немного успокоившись, так как красноволосый Акацке больше не предпринимал никаких попыток "поприставать", Дей отважился взглянуть на него и тут же нарвался на такой умопомрачительно страстный взгляд, что захотелось сию секунду провалиться сквозь землю. Просто оттого, что парень никогда не сталкивался со столь откровенным желанием в свой адрес. "Все-таки смутился" - удовлетворенно отметил повелитель марионеток и, будучи не способным и дальше сопротивляться уже давно появившемуся желанию навсегда овладеть этим парнем с напористым характером и холодными голубыми глазами, принялся стягивать с него одежду. Дей вскрикнул - явно не ожидал столь стремительного развития событий - наверное, думал, Сасори его подольше помучает прелюдиями, а оно вон как вышло. Уже и без штанов остался. Только светлые волосы, разметавшиеся по глянцу ледяного пола, да ненадежная ткань нижнего белья. Блондин сильнее прикусил губу, тут же ощутив металлический привкус крови во рту. Все-таки прокусил. Мимика лица - единственное, что ему дозволено мастером кукольного дела в данный момент. И это безумно раздражает. В конце концов, раз уж пошла такая басня, ему тоже хотелось бы поучаствовать в процессе, а не лежать, аки бревно дубовое. Пока Дейдара пытался придумать, как бы убедить Сасори, что и без нитей контроля никуда он не денется, тот почти неощутимо провёл рукой по его обнажённому боку, вызвав тем самым очередную такую же призрачную дрожь, которая возникала у блондина всякий раз, когда Сасори подолгу смотрел на него своими полу прикрытыми глазами. Ему казалось, что в них он тонул бесконечное множество раз, и каждый раз его затягивало всё глубже, а сегодня… Сегодня он, скорее всего, погрузится в них уже навсегда. И дело здесь вовсе не в абсолютном контроле над его телом или сердцем. Просто он тоже уже все для себя решил. - Отпусти, - прохрипел Дей, млея под невесомыми прикосновениями. Сасори выпрямился, уставившись на него непроницаемым взглядом. - Я не хочу, - он обрисовал его тело горящим взглядом, - быть только наблюдателем. На лице кукловода отобразилось мимолетное удивление, после чего блондин сразу же ощутил, будто каждая мышца в его онемевшем теле заново возвращается к жизни. - Долго же ты с мыслями собирался, - прошептал обладатель красных волос, нависая над ним так, что их губы почти соприкоснулись. Руки Дейдары взлетели ему на плечи: - Не хочу, чтобы это было на один раз. - Думаешь, я стал бы с таким упорством торчать у тебя в комнате несколько месяцев подряд, если бы интересовался чем-то подобным? - А кто тебя знает, - блондин ловко избавился от его плаща и уже взялся за рубашку, - ты же молчишь постоянно, вот и додумывай за тебя. - А ты спрашивай почаще, глядишь, и заговорю в следующий раз, - посоветовал кукловод, отшвыривая рубашку куда-то в сторону. Лунный свет смягчил кричащие цвета, в которые природа окрасила кукловода. Сейчас он казался каким-то другим. Располагающим. Привлекательным. Безобидным. Хах, а вот последнее точно не про него. Особенно в данный момент. С какой грацией он двигается над ним, оставляя умопомрачительные поцелуи на самых чувствительных участках кожи. Дей открывает и закрывает рот, не в силах надышаться, сердце готово разорвать швы на грудной клетке и выпрыгнуть на пол, его стук примешивается с шумом кровотока в ушах, и подрывник уже не способен четко осознавать даже собственные мысли. Понимает только, что его бывший напарник теперь вообще не стеснен одеждой. Так. И куда это он собрался. А нет, и ему подняться помогает. Что-то говорит. Ммм какой же у него голос глубокий! Эм, что? Кажется, он хочет добиться от подрывника конкретного ответа. - Что, прости? - блондин с трудом узнает собственный голос - вот до чего его этот марионеточник довел! Совсем голову потерял. - Я говорю, если все-таки сомневаешься, это твой последний шанс уйти. На это предложение Дей недовольно нахмурился. Что еще за попытки на попятную пойти? Он бы еще ему после друзьями остаться предложил. - Уверен, что во мне дело? Может, это ты у нас не уверен? Так посиди, подумай, никто ж не мешает, – Дей уже хотел было наклониться за одеждой, но Сасори вовремя ухватил его за руку и, резко дёрнув вниз, жадно впился в его приоткрытые губы. Сердце, пропустив два тяжелых удара, вновь пустилось вскачь, а красноволосый, так внезапно поднявшись, схватил его за руку и потащил к кровати. Он накрыл его собой, и, не переставая целовать упругую, немного смуглую кожу, бормотал, что всего лишь заботится о его чувствах, а он, единожды приняв решение, уже никогда его не изменит. Подрывник плохо понимал, о чем еще говорил его бы вший напарник, зато явственно ощущал жар его разгоряченного тела, с силой вжимавшего его в мягкий, но упругий матрас. Так красноволосый Акацке выражал жажду. Через прикосновения к его собственному телу. Дей почувствовал, как Сасори скользнул губами к его члену и провёл по нему языком, оставив едва заметную тонкую полоску на его стволе. На открытом воздухе она быстро остыла, и блондину ужасно захотелось, чтобы тёмный продолжал, но тот почему-то мешкал. - Нг… Сасори, ну давай же, чего ты ждешь? – полу стоном попросил Дей, слегка приподняв голову, чтобы разглядеть лицо своего, теперь уже, любовника, которое тут же возникло напротив его собственного. Его глаза теперь были ярко алыми на фоне блеклых красок ночи и как никогда серьёзными и нежными одновременно. Он уткнулся подбородком в его правое плечо и шепнул на ухо едва различимые слова, Дею даже показалось, что он услышал мысли своего любовника. - Не представляешь, как долго я хотел это услышать. Ты будешь только моим и ничьим больше, - шёпот бывшего шиноби песка, сплетаясь с эхом от стука сердца блондина, которое, казалось, забилось ещё чаще, был глубоким и вкрадчивым. Где-то на краю возбужденного сознания блондина мелькнула шальная мысль: - А если кто-то попытается понравиться мне больше тебя? - Я убью его, - пожал плечами парень и вернулся к прежнему занятию. - Другого ответа я и не ждал, - довольно усмехнулся длинноволосый и еле слышно застонал, чувствуя горячий и влажный рот вокруг своего члена. Бывшему напарнику Дейдары понравилась его реакция, и он повторил это снова - комнату заполнили приглушённые стоны. Это окончательно убило остатки сдержанности, которые прятались в глубине его души до этого момента. Сасори снова принялся играть языком, выводя на его головке и стволе замысловатые узоры, похожие на те, что которые Дей так старательно выводил на подоле его нарисованного плаща последнюю неделю. Каждое движение языка тёмного сопровождалось благодарным стоном. Блондин запустил пальцы в огненно-красные волосы, сжимая их и призывая брать глубже, и Сасори повиновался. Несколькими секундами позже он был готов кончить, но старался сдерживаться, чтобы раньше времени не испортить только начавшееся веселье. - Охо, не надо так напрягаться, детка, расслабься, - парень, сомкнув два пальца в кольцо, продел в него член Дея, успевший принять вертикальное положение, совсем как его собственный. Этого движения хватило, чтобы блондин на секунду потерял контроль над своим органом, и в парня тут же брызнула белая жидкость, оставив на его лице и теле небольшие пятна. - Прости, - выдохнул Дей, потянувшись к его лицу рукой, чтобы стереть следы спермы. Красноволосый парень ухватил его руку, в нескольких сантиметрах от своей щеки. - За что ты извиняешься, глупый? Ведь это, - он дотронулся кончиками длинных пальцев до ещё оставшегося на его лице семени и поднёс их к глазам, - лучшее доказательство того, что тебе понравилось, а значит, мы можем продолжить, - ох, все-таки у него чертовски сексуальный голос! Блондин, будучи больше не в силах так долго оставаться на таком расстоянии от своего любовника, придвинулся к нему вплотную и принялся оставлять поцелуи на его шее. Сасори улыбнулся уголками губ, и, обхватив парня за бёдра, приподнял его. Спустя секунду, он вошёл в него на всю длину невероятно твердого члена, вызвав этим довольно громкий стон. Несколько мгновений, казавшихся для них двоих вечностью, он оставался внутри него, ощущая, как жарко и тесно внутри его тела, взмокшего от соленого пота, а также близость, которую жутко не хотелось терять. Затем он освободил Дея, дав ему и себе немного отдышаться. Блондин не мог понять, какие чувства сейчас обуревали им, но его тело настойчиво требовало продолжения, да и сам он не был против, так что уже в следующий миг он снова почувствовал, как Сасори ворвался в него, не желая останавливаться на достигнутом... В окне витала привычная сердцу тьма, обожжённая отблесками мрачного зеленоватого света - видимо, луна все же скрылась за стаей пышных туч. Мир, который окружал Дейдару всё это время, ничуть не изменился внешне, но зато его чёрный цвет приобрёл свою прелесть. Теперь блондин ценил каждую частичку воздуха, вдыхаемую им здесь, каждую секунду, пров одимую в этой комнате, наполненной прохладой и необычайным спокойствием, потому что именно этот мир связал две тёмные судьбы в тонкую, но прочную нить, которую ни за что не разрезать даже самым острым и холодным оружием на земле, ведь она соткана из чувств, которые прочнее любой стали. «За что я его полюбил? Наверное, за то, что только ему удалось проникнуть в мою душу так глубоко…» - подсказало ответ его сердце, которое теперь, наконец, обрело покой рядом с таким похожим сердцем Сасори. Блондин открыл глаза, и отшатнулся назад – в том, что он целовал своего возлюбленного, не было ничего сверхъестественного, а вот чрезмерная бледность его лица заставила Дея затаить дыхание. С минуту парень с ужасом, застывшим в глазах, оглядывал своего любовника, от вида которого становилось, мягко говоря, не по себе. Чёрт! И надо же было так в воспоминания удариться! Полез к нему, когда он был без сознания! Хорош возлюбленный, ничего не скажешь. Блондин с тревогой взглянул на сферу, пульсирующую бледно красным светом и витающую всего в десяти сантиметрах над парнем, всё ещё не обретшим сознание. Не хитрое изобретеньице Хидана неплохо справлялось со своей задачей – оно показывало состояние раненого, а так же каким способом лучше исцелять повреждения. Правда Дей и сам до сих пор не понял, как кто-то вроде Хидана смог создать что-то не несущее разрушения. Но факт оставался фактом - заклятие не раз вытаскивало темных с того света. - Ну, по крайней мере, жизни ничего не угрожает, - облегченно выдохнул блондин, пристроившись на край кровати, - но до выздоровления ему ещё далеко, - Тёмный опустил в ёмкость с ледяной водой белое махровое полотенце, служившее Сасори компрессом. - А всё из-за этого поганого Ангела! Мало того, что он сделал такое с ним, так ещё и Саске перетащил на свою сторону! И где он набрался такой наглости?! - Я бы сказал тебе где, вопрос в том, поверишь ли ты в это, - голос, донёсшийся с порога, заставил его вздрогнуть. Дей прекрасно знал, кому он принадлежит, но, всё-таки, поднял глаза. Тёмный Акацке, скрещенный с каким-то растением, о происхождении которого подрывник предпочитал никогда не задумываться, приблизился на несколько шагов к кровати. - Смотрю, Обито тебя в своей спальне уже не жалует, иначе в чужую не поперся бы. Незваный гость пропустил язвительное замечание блондина мимо ушей – его привлекла сфера, парящая в воздухе. - Ты смотри, а эта штука ещё работает! Дай-ка, проверю, не сломалось ли чего? - Не ты делал, не тебе и чинить! – Дей, скрутив мокрое полотенце, со всей дури хлестнул им по спине Тёмного, уже потянувшегося за вещицей. Это действие заставило собрата плотоядных растений переключиться на недовольного пиротехника. - А ты, как я погляжу, страх совсем потерял, забыл, кто перед тобой? - он, больно схватив парня за запястье, прижал к стене, так что белое полотенце, хлюпнуло на пол, тёмный кивнул в сторону бледного, как мел Сасори. - Хочешь присоединиться? – Злобная усмешка искривила и без того малопривлекательное лицо гостя. - А у тебя руки так и чешутся помочь мне в этом, да? – блондин, стиснув зубы, рванулся в попытке высвободиться, но хватка Зецу оказалась сильнее. Он приблизился к лицу подрывника настолько, что парень мог разглядеть блекло-зеленое злорадство его глаз. - Не в твоих интересах мне дерзить, если, конечно, хочешь, чтобы было чем его лечить, - поздний гость скрутил руку блондина так, что кость угрожающе затрещала. Губы Зецу исказила плотоядная ухмылка. Он получал явное наслаждение от происходящего. - Слишком много на себя берешь, - прошипел блондин, извернувшись в попытке вырваться, за что тут же получил мощный удар в челюсть. Дей потерял ориентацию в пространстве, благо - стена оказалась неподалеку. Нащупав рукой ее прохладную поверхность, парень попытался сфокусировать рассеянный взгляд на своем враге, однако, вместо того, чтобы увидеть, тут же почувствовал цепкие пальцы на собственном подбородке. - Знай свое место, - в нос ударило зловонное дыхание. Оно же обожгло и губы. Внутренности Дея скрутило в тугой узел от невообразимого отвращения. Как он вообще может допускать, чтобы это ничтожество находилось здесь, в момент, когда Сасори так нуждается в его помощи? Блондин, стиснув зубы, отклонился назад и сильно ударил непрошеного гостя головой. Это помогло выиграть немного времени, чтобы собрать достаточно сил для мощного энергетического толчка. - Говори, зачем пришёл и проваливай отсюда! – потребовал Акацке, презрительно взирая на отскочившего от него Зецу. Хоть на данный момент Дей и уступал ему по силе, он не собирался терпеть его присутствие хоть сколько-нибудь дольше. - А ты как всегда проницателен, - усмехнулся Тёмный, выпрямляясь, - мне действительно нужно сказать тебе кое-что насчёт Сасори… - Акацке, наблюдая за реакцией блондина, выдержал паузу для большего эффекта и продолжил. - Всему отделу Акацке известно, что Итачи приказал не нападать на ангела и его сторонников без его ведома, но, Сасори почему-то решил, что на него приказ нашего главнокомандующего не распространяется, - и снова эта отвратительная ухмылка, - как думаешь, что грозит ему за прямое неподчинение приказу, а тебе за стопроцентное содействие? Блондин скрипнул зубами. Шантаж. Как это на него похоже. - Твоя цена? - бесцветным голосом вопросил подрывник, отчаянно соображая, от какого удара этот каннибал точно не оправится. - Ты. От этого простого ответа Дея чуть не вывернуло. Он прекрасно помнил все попытки Зецу затащить его в свою спальню, которые, к слову, кроме продолжительного мордобоя, так ничем и не заканчивались, но сейчас вопрос стоял немного по-другому. Здоровье и репутация Сасори были в куда большей опасности, чем он сам, поэтому преимущество было на стороне Зецу...До чего же въедливый омерзительный тип! Пока Дей решал, как перехитрить растениевидного темного, а тот, в свою очередь, разглядывал острый кунай, отбрасывавший холодные отсветы на стены, в коридоре послышались шаги приближающихся, по меньшей мере, двух человек. Вскоре за шагами стали различаться и голоса – это был Итачи и какая-то девушка, они говорили вполголоса, но определить, что именно, всё-таки было можно. - Вот значит как, что ж, этого и следовало ожидать. Он ведь давно готовил этот план мести и всё равно привёл бы его в исполнение, даже если бы я лишил его силы, так что тут уж ничего не поделаешь, он такой сам по себе. - Значит, мне просто продолжать наблюдать за тем, что происходит, и не вмешиваться, я правильно поняла? - Именно. У тебя идеальное прикрытие. Не стоит показывать им свои коготки. По крайней мере, пока. - А когда будет можно? - Раньше, чем ты думаешь. - Тут голос Итачи понизился почти до проникновенного шепота, - К тому же, думаю, из тебя получится отличная Тёмная королева! - Итачи, ты… Дальше разобрать что-либо было просто невозможно, да и нужно ли? Все, что хотел, Дей уже знал. - Знаешь что, Зецу? Отправляйся-ка ты в свою спальню один! – С этими словами, Дей с чувством заехал ему по темной половине лица и, пока тот не успел опомниться, вытурил его вон из комнаты, не забыв любезно захлопнуть за ним сломанную дверь, которая просто из страха перед рассерженным блондином не стала отваливаться обратно. - Я заставлю тебя пожалеть об этом! - угрожающе пообещал Тёмный, не в силах открыть заклятую магией дверь. Бахнув по ней 3улаком, он был вынужден удалиться. Срывать свою ярость на ком-нибудь другом. Блондин, прислонившись к стене, провел рукой по лицу. И за что его жизнь постоянно лбами с такими выродками сталкивает? Неужели цена за счастье с Сасори столь высока? Подрывник издал нервный смешок, и, наткнувшись взглядом на раскисшее полотенце, лежащее на полу, подобрал его. - Ещё и полотенце запачкал, скотина, – он ввалился в ванную и принялся смывать грязь, успевшую пристать к белой ткани. «Легко смывается. Интересно наши грехи, хоть частично, смогут смыться когда-нибудь, или хотя бы его, я не хочу, чтобы он попал в ад после смерти, хотя и без него я не смогу…» Когда Дей вернулся в комнату и положил компресс на лоб своего парня, последний уже пришёл в себя. - Очухался, наконец, - Дей порывисто обнял своего парня, но почти тут же отстранился, запоздало вспомнив, в сколь шатком состоянии тот находится. Парень аккуратно присел на край его кровати и заботливо стёр несколько капель пота с виска возлюбленного. - Я уже боялся, что придётся воспользоваться седьмой печатью, чтобы вернуть тебя! – пожаловался блондин. Он выглядел измотанным, но его губы не могли скрыть улыбки, которая говорила о том, что парень безумно счастлив видеть своего любовника в целости и сохранности. Пересохшие губы Сасори растянулись в виноватой улыбке. - Мне жаль, что ты увидел меня таким. Кто бы мог подумать, что именно я окажусь жертвой тщеславия, которое так неистово презираю. Да еще и дважды, - он кинул быстрый взгляд на рубин, поблескивающий в лунном свете на тумбочке, и снова перевёл его на блондина, - прости за это. Дей лишь покачал головой: - Ты, как всегда, о возвышенном...а вот то, что я чуть не спятил, пока тебя с того света вытаскивал ничего... – блондин недовольно насупился, правда, теплота в его взгляде выдавала истинные мысли и чувства, как бы сильно он не старался их скрыть. Сасори ничего не ответил. Просто неожиданно резво потянулся и обнял его за талию, так что Дей оказался сверху и уткнулся лицом в его прохладную мокрую шею. Наверное, вода с компресса стекла и не высохла. Надо бы вытереть. Блондин попытался подняться, но рука Сасори на удивление, крепко держала его у самого сердца. Парню ничего не оставалось, кроме как оставить все, как есть. В ту ночь подрывник не услышал от возлюбленного ни слова, но он уже давно научился читать его настроение в полной тишине. Молчание любимого человека может быть разным. В тот момент оно говорило ему, как Сасори благодарен ему за то, что он всегда был и будет рядом с ним, неважно, как в дальнейшем сложится их судьба, но одно он знал точно – они всегда будут идти по своему, известному только им, пути.