Живём сегодняшним днём.

      Я завалился к Матвиенко после корпората в половину пятого утра, и парень радушно встретил меня с отборным матом и пинком под задницу, при этом расстелив постель и накрыв мягким одеялом. Не раздел, правда, да и этого достаточно, потому что, признаться честно, я был в жопу пьяный и вообще мало чего соображал, поэтому и оказался у Серёги. Во всяком случае, точно знал, что хвостатый не попрёт меня ссаными тряпками из квартиры с причитаниями о том, что "только ебанутые мудаки заявляются в такую рань с таким амбре, которое могло бы опьянить целую роту солдат".       Тридцать первое декабря. Для Матвиенко этот день был особенно значимым, поскольку под бой курантов он собирался сделать Кристину своей девушкой официально, так что максимально упорно и долго готовился к этому дню. Ну, как долго, дня три точно выносил мне мозг с тем, что следует подарить девушке и не слишком ли банально это будет. Он так сильно парился по этому поводу, что, когда я шутканул про машину и дорогую подвеску, он всерьёз задумался влезть в долги. Минут двадцать отговаривал этого идиота, приводя весомые доводы, на что он отнекивался и повторял: "Ей понравится, это отличная идея!". В итоге я сказал, что отпизжу его и заставлю платить за свою квартиру, раз он такой молодец и готов набирать сотню кредитов. И что вы думаете? Конечно он отказался, поскольку знал меня слишком хорошо.       Сейчас я лежал на до ужаса мягком диване, обнимая не менее мягкую подушку в чёрном костюме, который уже выглядел, как я, дико мятым и словно только что побывал в семи кругах ада. В общих красках, как будто проехались катком. Голова гудела, так ещё и Серёга чем-то гремел. Создавалось ощущение, что на кухне какой-то оркестр либо репетирует, либо уже выступает для огромной тысячной толпы, причём тарелки там явно солируют.       Поморщившись, решаю предпринять попытку встать, но она, ясное дело, не венчается успехом, потому как я падаю обратно, неудовлетворённо захныкав. Вместо этого беру телефон в руки и вижу на циферблате красивое число "14:39", понимая то, что проспал на работу часа эдак на четыре. Вновь хнычу, чуть откидывая голову назад и прогибаясь в спине. В дверном проёме гостиной появляется Серёжа.       — Просто дай воды или сразу убей меня.       — Да ты охуел столько пить...       — Без тебя?       — Без меня.       Усмехаюсь, закрыв глаза и слышу, как его ноги зашаркали по полу, а затем он вновь показался в гостиной с полторашечкой любимой минеральной воды карачинской и таблеткой аспирина.       — Ох, Матвиенко, был бы тёлкой, дал бы тебе. Но я парень, а сосать не хочется.       На эту реплику слышу лишь громкую усмешку и выпиваю таблетки, совершенно никуда не торопясь и даже не думая о том, что мне влетит взашей. Ну а чего теперь куда-то копошиться и торопиться, если мы сегодня всё равно закрываемся в шесть вечера? Думаю, там и без меня прекрасно справятся, а потому я сейчас и позволяю себе думать о таком в уютной постельке с самым лучшим и понимающим другом рядом, что всегда приходит на помощь и никогда не ругается, если я что-то делаю не так, который всегда по первому зову спасает мою задницу из неприятностей и лишний раз даст денег без права даже возвращать их! Поверили? Зря. Потому как с Матвиенко у нас был только хардкор, грубые и аморальные шуточки и охутельные вечера под парочку бутылок пива и гейские шутки. И не говорите, что у вас нет последнего пункта в вашей дружбе, ибо, блять, все хоть раз делают что-то такое, что противоречит их гетеросексуальности.       Противный звук сообщения заставил меня вновь взять телефон в руки. Потерев переносицу, открываю диалоги.       От кого: Пахан. 14:51 Ты опаздываешь на ПЯТЬ часов. Либо ты придумываешь уважительную причину, либо Арс тебя сожрёт и не подавится.       Кому: Пахан. 14:53 То, что я решил сегодня провести день с любимой, будет считаться уважительной причиной? Он вообще на месте?       От кого: Пахан. 14:55 Твои руки всегда с тобой, так что ты можешь подрочить после закрытия в туалете. Он обещал подъехать часам к пяти, так что постарайся приехать хотя бы до этого времени.       Пойти на работу мне нужно было как минимум по одной простой причине: подарок для Арса, причём натыкаться на самого Арса было нельзя. Пусть будет сюрприз. И как давно я начал называть его так? Впрочем, неважно. Всё-таки нужно было встать, заехать домой, забрать все подарки для ребят с работы и снова вернуться к Серёге, потому как из его квартиры мы должны были отправиться к нашему общему знакомому, чтобы встречать любимый нашей страной праздник.

***

      Сегодня у всех было особенно хорошее настроение, даже несмотря на то, что работали с половины восьмого утра. Но, как говорится, не я. Ребята бегали с подносами чересчур бодрые и улыбчивые, весело шутя между собой и смеясь. На долю секунды застываю, чувствуя тёплую атмосферу такого прекрасного места, и вдыхаю запах выпечки, что сейчас был везде. На меня тут же налетает Соня, слегка подпрыгнув и обняв за талию. Чуть наклоняюсь, смеясь с того, какая же она маленькая, и получаю поцелуй в щёку, а затем брюнетка взъерошивает мои волосы.       — Ты говнюк, знаешь ведь? Я приготовила для тебя подарок, а ты собрался не прийти. За такое убивают, между прочим!       Она убрала прядь волос за спину и потащила меня к раздевалкам, при этом ругаясь, на что приходилось лишь посмеиваться и стараться вписываться в повороты, потому как это маленькое чудо, словно специально, бежала так быстро, впечатывая меня во все углы и проёмы, что, казалось, за нами слежка или погоня.       Я обожал Соню как младшую сестру, которой у меня никогда не было, радуясь тому, что она вообще появилась в моей жизни. смешная, не по годам смышлёная и до ужаса харизматичная. И если в первые пару месяцев я присматривался к ней, то с конца ноября и по самое его начало мы общались весьма плотно, много переписываясь и просто разговаривая обо всём подряд. Нежная, с чистой и открытой душой, невероятными глазами и советами, что действительно помогали. Она правда каждый раз чувствовала, что со мной не так и почти всегда понимала, почему. И мы настолько сроднились, что я действительно был готов забрать её к себе, чтобы мы жили вместе.       Девушка достаёт из своего рюкзачка какой-то свёрток и протягивает мне, на что я лишь вскидываю брови. Распечатываю его и вижу, чёрт побери, нереально крутую рубашку, о которой я вскользь упоминал ещё около месяца назад.       — Тебе ведь нравится, да? Ты доволен?       Без слов хватаю Соню в свои крепкие объятья и, подняв над полом, крепко прижимаю к себе, на что она начинает "задыхаться" и хрипеть. Целую девушку в обе щеки и смотрю в полные довольствия глаза. Меня всегда удивляли и поражали люди, что могут запомнить такие мелочи, потом просто взяв и подарив тебе эту вещь, от которой ты без ума. С широченной улыбкой ставлю брюнетку на землю и всё ещё смотрю в её глаза, от чего она начинает смеяться, видя моё очень довольное и счастливое лицо.       Копаюсь в своём рюкзаке и, найдя там коробочку, отдаю ей, на что девушка охает. Она открывает её и замирает, прикрыв рот рукой.       — Офигеть, с ума сошёл что ли, — Соня вновь прижимается ко мне и старается наклонить, чтобы вновь поцеловать в обе щеки.       Мы просто любовались подарками друг друга и широко улыбались, даже несмотря на то, что в зале было полным полно работы. Сейчас ничего было не важно, потому что я не мог думать ни о чём, кроме как он предстоящем дне, который точно пройдёт отлично.       Спустя пару минут брюнетка возвращается обратно к клиентам и подтягиваются парни, которым я также отдаю подарки и слушаю восхищённые возгласы. Значит, не всё так плохо, как предполагал, и у меня всё-таки получается выбирать что-то стоящее. Ребята тоже дарят мне небольшие подарки и в голову закрадывается осознание того, насколько у нас нереально дружный и сплочённый коллектив. Все действительно были приятными, словно вторая семья, к которой ты спешишь и желаешь проводить слишком много времени с ними.       Я всё-таки переодеваюсь в рабочую форму и также выхожу в зал, пока в груди таится что-то нереально, заставляющее не прекращать улыбаться. Мне оставалось взять поднос и направиться к столикам, рассказывая какие-то шутки и стараясь поднять всем настроение.

***

      Подпевая песням, что играли на фоне, энергично разношу заказанную еду и киваю головой в такт мелодии, думая над тем, как же положить пакет с подарком Попову. Его кабинет явно закрыт, передавать через кого-то не вариант, начнут докапываться с вопросами, почему не дарю сам, что в пакете, почему сюрприз и так далее. Мне кажется, проще найти слёзы девственницы и поболтать с дьяволом, чем придумать место, куда следует заныкать подарок. Одна песня сменяется другой и я замечаю это лишь к почти к середине куплета, вспомнив, что это Светлана Лобода "К чёрту любовь", мыча что-то невнятное, пытаясь подпевать простейшим словам. Вспоминаю лишь о том, что знаю только припев и усердно жду его, ставя кружки с горячим какао на поднос.       А может, к чёрту любовь?       — Всё понимаю, но я опять влюбляюсь в тебя, — пропеваю вслух, развернувшись, и вижу перед собой ухмыляющегося Арсения Сергеевича, что собирался одёрнуть меня по плечу. Мы смотрим глаза в глаза друг друга и если я чувствую что-то непонятное, вроде смешения стыда и смущения, что сейчас выдавали мои щёки и уши, которые резко покраснели, то вот брюнет, кажется, испытывал что-то вроде необходимости и нужды услышать эти слова. В руках красовался небольшой праздничный пакет, украшенный бантиком.       — Зайди ко мне, — с усмешкой проговаривает начальник, проведя рукой по волосам, и я, сглотнув, киваю, стоя как вкопанный, смотря вслед уходящему Аполлону, чёрт его дери, под всё ту же песню Лободы.       Спустя две минуты уже нахожусь в кабинете голубоглазого, а вот его самого, к сожалению, тут нет. Быть может, это лишь на руку?..       На столе множество различных бумаг, которые сложены в аккуратные стопки, два ежедневника, канцелярия, какие-то журналы и три фотографии в рамке. Не без интереса подхожу к доске на стене, на которой различные стикеры, напоминания, какие-то фотографии и пара... детских рисунков? Неаккуратным, привычным ребёнку лет пяти почерком и выведено "С днём раждения! Рости бальшым сильным здаровым!!!", нарисован домик, деревце и, по всей видимости, Арсений, что держит за руку девочку. Да, орфография также привычна детям этого возраста. Я улыбнулся. Маленькие ведь всегда всё пишут искренне, желая сделать приятное взрослым. Маленькие не таят злобы, не сплетничают и не врут, лишь обижаются иногда, если ты не зашёл к ним в комнату перед сном. Знаю, потому что двоюродный брат был таким. Это всё, конечно, мило, но сам факт детского рисунка и фотография малютки наводил на мысль о наличии дочери у начальника. Неважно, что Арс не носил кольцо, быть может, развод, или просто не хотел. Быть может, он вообще отчим..       — Сам всегда любуюсь этим рисунком, если заскучаю по ней, — тихий, но с приятной хрипотцой голос раздаётся сзади именно в тот момент, когда я взял в руки фотографию, на которой Арсений выглядел до невозможности радостным, по-домашнему уютным и улыбчивым. Вздрогнув, быстро и аккуратно ставлю фотографию на место и разворачиваюсь лицом к брюнету, что держал красивую коробку перед собой, посматривая то на неё, то на меня. — С наступающим, Антон.       Он подходит ближе и всучает мне в руки подарок, ну а я, мягко говоря, стою в шоке, слегка раскрыв рот. Данная ситуация смешит Арсения, потому как он закрывает рот ладонью и закрывает глаза, хихикая.       — Я ведь могу?..       — О нет, я специально решил подразнить тебя этим. Давай, возвращай.       Закатив глаза, присаживаюсь на мягкий диван и аккуратно пытаюсь порвать бумагу, в которую подарок запечатан. Как только крышка оказывается снятой, вижу как минимум два браслета, кольцо на большой, кажется, палец и парфюм, запах которого я почувствовал при открытии. Глаза лезут на лоб лишь от мысли одной, что он просто старался выбрать всё это для меня, правильно угадал с размером и идеально подобрал браслеты. Он издевается что ли?.. Сглатываю слюну и перевожу взгляд на начальника, что сейчас опирался пятой точкой о стол, мягко улыбаясь, скрестив руки на груди. Как всегда в рубашке. Чёрная. И штаны с подтяжками.       — Выглядишь так, словно выиграл дом на Мальдивах, — Попов смеётся, а я хочу накинуться на него с объятьями, как накинулся на Соню, да ещё и... ладно, это не так важно.       Я выиграл у жизни тебя и рад этому даже больше.       — Это... Блин, Арс, это... невозможно!       Арсений переваривает услышанное и расплывается в довольной улыбке, как чеширский кот, от того, что я к нему на "ты". Надеваю кольцо и с восхищением любуюсь им, пока в глазах светится радость.       — Не за что, Шаст.       — Знаете, я вот что хотел спросить...       — Снова на вы? — он выгибает бровь и закатывает глаза, приоткрыв рот и томно выдохнув, а я сглатываю, ощущая, как во рту пересыхает. Прекрати.       — Я потерял у тебя в машине свою зажигалку.       Ну а что? Это лучший способ закинуть подарок ему в машину, пускай дома посмотрит.       — Но я не находил...       — Она очень важна! Понимаешь, её дарила подруга, с которой связано очень многое и...       — Иди, я разблокирую машину.       Встав с дивана, забираю подарок и, подойдя к самой двери, оборачиваюсь, смущённо улыбаясь.       — Арс?       — Мхм?       — И тебя с наступающим.       Быстро выйдя из кабинета, не вижу того, что он улыбается и закрывает лицо руками, протирая глаза и всё ещё улыбаясь, затем откидывая голову назад и закусив губу.       — Надеюсь, когда-нибудь ты ответишь "да", — вполголоса проговаривает Арс, смотря на дверь.