Эйфория, уничтоженная реальностью

      Дойдя до метро, я некоторое время простоял у входа в него, но в конечном счете, решил идти пешком. Хотелось проветрить голову и дать хоть какую-то физическую нагрузку своему телу. По пути домой я зашел в супермаркет, где непонятно на что оставил половину денежной суммы, сохранившейся на оставшийся месяц. Провел относительно много времени напротив отдела с алкоголем. На самом деле я не пью, не люблю вкус спиртного, жжение, которое оно вызывает в горле и в желудке, да и мне не позволяют таблетки, которые я принимаю. Следовательно, я не понимаю людей, которые употребляют это в больших количествах, тем более если регулярно. Однако они все описывают алкогольное опьянение, как… как «новокаин», психический комфорт и расслабленность, которых мне так порой не хватает.       Закрыв кассовый чек пачкой сигарет, я направился в ближайший парк, где (как мне казалось) провел совсем немного времени, размышляя обо всем и одновременно ни о чем. Порой в моей голове мыслей не было совсем, а порой их было так много, что я не мог сосредоточиться хотя бы на одной из них. Мимо меня в тот день прошло много людей, и все они были до жути одинаковые: сдержанные, порой даже крайне неэмоциональные, в одежде тусклых грязных оттенков, в общем, ничем не примечательные. Они выглядели так, будто ими управляют одни и те же желания, пороки, а в голове одни и те же мысли. Или только мне так казалось?       Вернувшись вечером домой, я первым делом раздвинул шторы, освобождая для холодного солнечного света место в своей комнате. Зима набирала обороты, и градус на улице падал, из-за чего окна открывать не возникало ни малейшего желания. Я представил, как холодный ветер пронизывает всю мою одежду, кожу, плоть и достигает самого нутра, и по всему телу пробежало стадо мурашек. По-хорошему, я должен был принять таблетки второй раз за день (первый принимается утром), закончить все свои домашние дела и лечь спать, но, как вы уже могли догадаться, последний пункт можно было смело вычеркнуть из этого списка.       На кухне, где я обычно держу лекарственные препараты, было темно. Я, не включая свет, на ощупь пробрался к нужному мне шкафу, достал единственный в нем пузырек, надпись на котором гласила «Melaxen»*, и отсыпал необходимое количество круглых белых таблеток себе в ладонь (рекомендуется пить по одной таблетке за раз, но я прописал себе пару лишних штук). Не глядя, запил их водой и почувствовал, как жидкость с тяжестью опускается в мой пустой желудок. Я взглянул на часы: «20:56». Времени прошло гораздо больше, чем мне казалось. Раз спать я все равно не собирался, пришлось включить свет и сделать себе поздний ужин. Он ничем не отличался от моего «коронного» завтрака. Та же поганая яичница. Только теперь на десерт печенье моей соседки, Анны, которое она снова принесла вчера вечером. «Неужели она думает, что я ничем не питаюсь?» — пронеслось у меня в голове, затем взгляд упал на приевшуюся яичницу, и я отодвинул тарелку. Знаете те странные и еле передаваемые ощущения, которые порой посещают каждого из нас, когда ты, вроде бы, и живешь неплохо, и крыша над головой имеется, и пропитание, и достаточное количество общения, но что-то все равно не так? Чувство, будто чего-то не хватает. Словно все, что ты делаешь, не завершается полностью и не имеет никакого логического конца? И на душе постоянно неспокойно, как будто ты до сих пор чего-то не получил? «Да, — отвечу я на Ваш вопрос. — Именно такие мысли посетили меня, пока я смотрел на тарелку с подгорелой яичницей.» В психологии это чувство называют депривацией**. Я думаю, именно оно и посещает меня в те дни, когда ко мне приходит осознание того, что я уже месяц живу однообразной жизнью, в которой каждый день (до всех своих мелочей) как по расписанию. Единственное, что нарушает ее ход — Карл.       За окном снова тускло светит солнце. Вчера вечером я не заметил, как машинально перебрался на кровать и провел ночь, рассматривая свою комнату, каждый ее сантиметр, начиная от большого окна, в котором отражается вся серость жизни, заканчивая деревянной дверью на противоположной от него стене. «Это помещение совсем не похоже на мою комнату дома». Я вздохнул, и прозвенел будильник. Думаю, сегодня мне удалось даже поспать какое-то время, возможно, несколько минут или даже час.       Я снова сижу в метро. Но на этот раз напротив меня сидит не тот неизвестный мне парень, которого я просто видел здесь каждый день, а Карл. Глупо, правда? Глупо полагать, что после первой встречи мы стали друг для друга кем-то большим, нежели просто незнакомцами. Я все так же не знаю о нем ничего, но та встреча сумела разрушить некоторые мои о нем представления: голос, манера общения, цвет глаз. Глаза…у него великолепные серые глаза, которые мне так хотелось увидеть еще раз. Мир ведь не рухнет, если сделать шаг навстречу чему-то, к чему тебя влечет, верно? Да даже если и так, мой мир рушился и восстанавливался столько раз, что еще один ничего не изменит.       Я сделал это. Я встал и уже иду к нему. Вагон потряхивает, из-за чего мне казалось, что у меня трясутся поджилки, но так ли это было на самом деле? Я остановился рядом и вовремя удержался за поручень — поезд остановился. Я окликнул его, но не услышал своих слов, не услышал, как прозвучал мой голос, все было, как в тумане, и мое внимание оказалось направлено на механический голос женщины, оповещающий о безопасности и закрывающихся дверях. Карл поднял голову и посмотрел мне в глаза. Казалось, что в тот момент он меня не узнал, но затем на его лице появилась улыбка, и я инстинктивно улыбнулся в ответ. — Привет, Питер. Даже такие простые слова были пропитаны какой-то странной теплотой. Возможно, это потому, что этот парень улыбается. — Не знал, что ты ездишь на этом поезде, — продолжил Карл. — Впервые тебя здесь вижу. Или это случайность? — Я живу в этом районе. А именно этот поезд мне подходит по времени. Самое то, чтобы и не торопиться, и не иметь в запасе слишком много времени. «В моем случае это крайне нежелательно. Оставаться на длительное время с собственными мыслями для меня слишком тяжело». Хотя, как вы могли увидеть, наблюдая за моей жизнью, этим я занимаюсь постоянно. — Вот как! — с небольшой долью радости сказал Карл (ну или мне так показалось). — Я живу неподалеку и тоже езжу на этом поезде. Ты раньше меня здесь видел? Я кивнул в ответ. — Да-а? Почему тогда подошел только сейчас? Мы ведь, наверное, сталкивались в универе до этого. Не знаю, что в голове у этого парня, но он такой беспечный. Казалось, что для него не составляет труда сказать то, о чем он думает. В какой-то степени я ему завидовал. — Ну, ты постоянно был увлечен чтением своей книги, да и я не думал, что учеба в одном заведении — повод для знакомства. Не мог же я сказать ему все правду, так? Рассказать о том, как наблюдал за его темными отросшими корнями и свисающими прядями белых волос целый месяц; как думал о нем, лежа у себя в комнате, представляя, какой он на самом деле и как он меняет мою жизнь. Не мог ведь. Все это ерунда. Карл помял подбородок рукой. «У него очень длинные и тонкие пальцы. Если присмотреться, он сам худоватый, что видно даже через слои верхней зимней одежды» — подумалось тогда мне. Я уверен, со стороны выглядит странно, что я так детально рассматриваю его. — Наверное, ты прав. Но в любом случае, я рад, что ты подошел. Возможно, через какое-то время и я бы тебя заметил. Он снова улыбнулся, но на этот раз его улыбающееся лицо таило в себе виноватый подтекст. К концу нашего диалога мы как раз приехали на станцию университета. Я думал, что, выйдя за пределы вагона метро, он снова растворится в толпе, как это случалось раньше, и с завтрашнего дня мне придется начинать сначала, но нет. До парковки перед учебным заведением мы дошли вместе, а позже разделились, поскольку нам надо было в разные стороны. Говорили об учебе, бытовой жизни и Германии. На мое удивление, диалог был непринужденным, и поддерживать его оказалось достаточно легко. Обменялись контактами в Facebook и StudiVZ***. Только к вечеру я подумал о том, что так и не увидел содержимого той красной книги, хотя все то время она была у Карла в руках.