Утраченная невинность

POV Белла Я проснулась безумно уставшей и измотанной. Тело болело даже в тех местах, которые, я думала, болеть не могли по определению. Даже кожа головы ныла, видимо, мой возлюбленный все-таки переусердствовал, хватая меня за волосы. Я опустила глаза на свои руки и увидела, что они были покрыты синяками, по форме напоминающими пальцы Эдварда. Казалось, все тело было в этих отметинах. Я знала, почему мне было больно, и в принципе я ждала чего-то подобного, но все-таки мы явно переборщили. Эдвард будил меня несколько раз в течение ночи, и каждый раз он был снова в полной боевой готовности. Он сказал, что я создала монстра, когда освободила его тело. Он изменился после нашей близости, и, честно говоря, такой агрессии я не ожидала, хотя части меня такой Эдвард даже нравился. Я знала, что солнце уже встало, и что наша первая ночь подошла к концу. А значит, скоро все встанет на свои места, как и раньше, особенно когда он увидит синяки на моем теле. Я осторожно села. Черт! Как больно! — Ну, — раздался голос со стороны двери. Он был неотразим, как всегда. Идеально лежащие волосы, выглаженная одежда. Как всегда, я выглядела по сравнению с ним серой мышкой. Я улыбнулась и наверняка немного покраснела, подумав о вещах, которые мы вытворяли этой ночью. Он вальяжной походкой подошел ко мне. — Я вижу, мой человек наконец-то проснулся. Его человек? — Доброе утро, — улыбнулась я. Он сел на кровать рядом со мной и приподнял пальцами мой подбородок. Оглядев моё лицо, он сдернул с меня простыни, открывая своему взгляду мое обнаженное тело. — Эдвард? — я попыталась перетянуть их на себя, но тщетно. — Только не говори, что ты смущаешься. После сегодняшней ночи, когда ты вытворяла со мной такие дикости, я все равно в это не поверю! — Он продолжил разглядывать мое тело, всматриваясь в каждый синяк и царапину. Я знала, что через несколько мгновений он снова начнет беситься и обвинять себя во всех смертных грехах. Закончив осмотр, он снова укрыл меня одеялом, ничего не сказав. — Эдвард, — сказала я, взяв его за руку. — Это не страшно. Я все время в синяках, ты это знаешь. Он ухмыльнулся самой обворожительной дьявольской улыбкой, чем немного смутил меня. — Мне просто интересно, может, мы можем еще поиграть? — Что? — он не собирался извиняться? — Белла, ты должна была быть готова к синякам. Ты играешь с вампиром, ясное дело, что без жертв не обойтись. Прошлой ночью я еще вовсю сдерживался, представляешь, как ты будешь выглядеть, когда я перестану осторожничать? — Эдвард? — сказала я. — Что в тебя вселилось? Он засмеялся. — Я мог бы спросить тебя о том же, но мы оба уже знаем ответ! Так, теперь он просто начинал быть пошлым. — Мне нужно поохотиться, — улыбнулся он. — Кажется, наши развлечения высасывают силы не только из тебя. — Поэтому твои глаза до сих пор такие черные? И настроение другое? — Мои глаза черные из-за жажды, а после нашей близости мне еще сложнее контролировать это. А про настроение, я не понимаю, о чем ты? — Ты изменился с тех пор, как мы занимались любовью, — высказала я свое наблюдение. — Белла, — сказал он и провел пальцем по моей голой руке, наклонившись ближе. От его близости у меня кружилась голова. Внезапно я почувствовала острую необходимость дотронуться до него. — Ты изменила меня. Я никогда не чувствовал ничего более потрясающего, чем близость с тобой сегодня ночью. Я покраснела, его совершенное лицо заставило меня забыть, о чем вообще шел разговор. — Ты меня ослепляешь? — спросила я. Он нежно поцеловал меня. — А как бы еще я получил, чего хочу? Ты мог бы просто попросить. Я наклонилась и поцеловала его. Тяга к нему усилилась, и внезапно мне захотелось повторить все, что творилось прошлой ночью. Он повременил немного, а затем отстранился. — Мне нужно поохотиться, — ему было больно. Его горло пылало от жажды, и он пытался сдержать яд, появлявшийся у него во рту. — Да и твое тело сейчас не в состоянии вынести меня. Он поднялся. — Завтрак на кухне. Поешь и прими душ. Я скоро буду. — Хорошо! — улыбнулась я. — Не задерживайся! Он подошел к окну, повернулся и улыбнулся мне на секунду. А потом выпрыгнул и унесся с невероятной скоростью. Я засмеялась, но спустя мгновение поняла, что это не было на него похоже. Я успокаивала себя мыслями, что это была всего лишь реакция на совершенно новые ощущения, и он пытался с этим справиться. Может, после охоты ему станет легче? Джаспер Я решил прервать поездку с Карлайлом и Эсми и вернуться домой пораньше. У меня не было настроения, и мне не хотелось тянуть их за собой в эту депрессию. Они так старались порадовать меня, но все усилия были напрасны. Я знал, что наши с Элис отношения не всегда были идеальны, но мы подходили друг другу. Мы хорошо понимали друг друга, у нас были общие интересы. Я любил ее, просто, возможно, не с той страстью, с которой следовало бы. Я пытался, но у меня не выходило. У нас не было той волшебной связи, которую описывают в книгах и кино. Я никогда не испытывал к Элис того, что испытывает Карлайл к Эсми, или Эмметт к Розали. Я просто понимал, что разные люди любят по-разному, и что у меня было то, что должно было быть. Я привык верить, что это было всё, чего я мог желать. Она говорила мне, что она моя половинка, и я соглашался. Она привела меня сюда, к Калленам, и показала лучшую жизнь. Я бы уже давно мог быть уничтожен, если бы не Элис. Поэтому когда она ушла, не объяснив ничего, я был раздавлен. Я хотел оставаться с ней, несмотря на свои чувства, но она не хотела того же. Она становилась ходячей тайной за семью печатями, когда появлялись эти дурацкие видения. Как, черт побери, я должен был принимать решения, если я не знал, чего мне нужно было избегать и к чему стремиться? Я устал анализировать все это. Она ушла, и все кончилось. Может, это было и к лучшему. Может, после ее ухода я смогу найти свой истинный путь? Я зашел в гостиную и услышал, что Белла принимала ванну наверху. Я чувствовал запах мыла и шампуня, понимая, что она только что закончила мыться. Она всегда так хорошо пахла, особенно сразу после душа. Горячая вода усиливала ее естественный аромат. Она была такой чистой и свежей. Я и раньше замечал, но никогда не задумывался до этой секунды. В каком-то смысле мне это даже нравилось. Я взбежал вверх по ступенькам и хотел скрыться в своей комнате, пока она меня не увидела. Мне не хотелось пугать ее, особенно учитывая, что в доме больше никого не было. Эдвард, видимо, ушел охотиться. Но вместо своей комнаты я оказался рядом с дверью ванной как раз тогда, когда оттуда выходила Белла, завернутая в большое белое полотенце. Она не догадывалась, что я стоял сзади, и я должен был обнаружить свое присутствие. Я прокашлялся, и она немедленно обернулась, споткнувшись и упав прямо ко мне в руки. Она была такая мягкая. — Джаспер, — покраснела она. Я почувствовал волну смущения, охватившего её. — Извини, Белла, — сказал я. — Я не хотел тебя напугать. Я шел в свою комнату, но, видимо, мне стоило передвигаться с обычной для меня скоростью! — Все нормально, — улыбнулась она. — Я просто не думала, что в доме есть кто-то еще! Я опустил ее руки и отступил назад. Нужно было освободить личное пространство девушки. В ней не было страха, когда я был рядом, но мне не хотелось давать ей даже малейшего повода бояться. Мой взгляд бессознательно опускался по ее фигуре, завернутой в полотенце, и внезапно в воздухе запахло смущением. — Прошу прощения, — сказал я и отвел взгляд в сторону, но в последний момент мне в глаза бросились тёмные фиолетовые синяки, покрывающие руки и плечи Беллы. — Ничего, — сказала она и направилась в спальню Эдварда. — Подожди, — я вытянул руку и подошел ближе. — Что с тобой стряслось? — В смысле? — я почувствовал ее замешательство. — Твои руки все в синяках, которые выглядят как… — О, кажется, я понял. Она беспокойно прикусила нижнюю губу. — Ничего страшного, — сказал я и ухмыльнулся. Вперед, Эдвард! Она улыбнулась, и я почувствовал ее облегчение оттого, что удалось избежать неловких объяснений. — Тебе нужно одеться, — сказал я. — Джаспер, — спросила она. — Как ты? — Я в порядке, — я пошел дальше по коридору. — Нет, ты не в порядке! — сказала она почти шепотом. — Ты страдаешь! Я обернулся и посмотрел на Беллу. Никому никогда не было дела до моих эмоций. — Я могу чем-нибудь помочь? — спросила она, и я почувствовал ее искренность. — То есть, если тебе нужно поговорить с кем-нибудь, я готова выслушать! — Спасибо, Белла, — улыбнулся я. — Я ценю это, но я просто не готов обсуждать то, что случилось. — Ну, если ты передумаешь, — сказала она. — Я бы могла стать твоим другом. Она хотела быть моим другом? Даже после того, как я едва не убил ее? Какая загадочная личность. — Это очень любезно с твоей стороны, Белла, — сказал я. — Особенно после того, что произошло в прошлом сентябре! — Джаспер, — сказала она, и я почувствовал её волнение. Я бы тоже беспокоился, если бы был человеком и стоял лицом к лицу с вампиром, некогда пытавшимся выпить мою кровь. — Я никогда не винила тебя в том, что случилось. Это было естественно. — Естественно? — сказал я. — Для кого? — Для тебя, глупый! — засмеялась она. — Ты вампир, а я порезала палец прямо перед твоим носом! — Но другие не захотели твоей крови, Белла, — напомнил я ей. — Другие не испытывали проблем с жаждой. Это не твоя вина, что у тебя были сложности. — Ты такая понимающая, — сказал я. — Я не заслуживаю этого. — Видишь, вот в чем проблема, — сказала она. — Ты все время думаешь, что не достоин чего-то. А на самом деле ты заслуживаешь гораздо большего. Прежде чем я мог что-либо ответить Белле, в холл влетел Эдвард и встал между нами скалой. Он был в бешенстве, и я никак не мог взять в толк, почему. — Что ты здесь делаешь? — Прошипел он. — Решил вернуться домой пораньше, — сказал я. Я посмотрел в его глаза, в них что-то изменилось. Я знал, что он только что был на охоте, я чуял кровь животных, но глаза были такими темными. Казалось, он все еще испытывал жажду. — Что с тобой? — Что со мной? Я прихожу домой и нахожу тебя рядом с моей полуголой девушкой. И что же, черт тебя побери, со мной, как думаешь? — Эдвард? — робко произнесла Белла. Он редко выражался так резко, и я уверен, никогда в присутствии своей девушки. Он обернулся и гневно посмотрел на нее. — Иди, оденься! — скомандовал он и указал на свою комнату. — Я не понимаю, что тебя так расстроило? — Я сказал, Иди. И. Оденься! — Проревел он практически ей в лицо. Белла отпрянула и убежала в спальню с опущенной головой. Я чувствовал её шок и ужас. Эдвард уставился на меня, и я чувствовал тяжелый, разрушительный гнев. Я заменил его спокойствием, затратив во много раз больше усилий, чем приходилось обычно. — Что происходит с тобой? — спросил я, наконец, завладев его вниманием. — Почему ты кричал на нее? — Она разгуливает по дому почти голая. Я имею право защищать то, что мне принадлежит! — Что принадлежит тебе? Она не вещь, она личность, со своими чувствами и эмоциями, — напомнил я ему. — Ты напугал и смутил ее! — Она не выглядела смущенной, когда стояла в одном полотенце и разговаривала с тобой! — Я ощутил укол его ревности. — Она даже не знала, что я здесь. Я хотел попасть к себе до того, как она вышла, но случайно оказался у двери ровно в тот момент, когда она выходила из ванной. Я ничего не видел! — Но ты хотел? — спросил он. — Нет, — сказал я. — Она направлялась обратно в твою комнату, когда я спросил про синяки на руках. — Это не твое дело! — прорычал он. — Я понимаю, — сказал я. — Но твои эмоции очень мрачны и запутаны сейчас. Может, тебе стоит побыть на расстоянии от Беллы? Что-то не так, я чувствую… — Не надо меня анализировать, — рявкнул он. — Она не нуждается в твоем покровительстве. Я о ней позабочусь. — Эдвард, — предостерег я. — Дай ей немного времени. Дай себе время успокоиться. Ты слишком бурно отреагировал и выплеснул это на нас! — Я послал ему волну спокойствия. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. — Ты прав, Джас! — и я почувствовал, как его эмоции приняли более позитивную и мягкую окраску. — Я просто немного не в себе сегодня… — Ты уверен, что все в порядке? — Я пытался понять, что именно он чувствовал, но не мог пробиться сквозь стену. Такое случалось только тогда, когда мне доводилось встречать самых мрачных и жестоких новорожденных. Тех, которых мы уничтожали немедленно, зная, что кроме неприятностей они не принесут ничего. — Джас, — сказал Эдвард, направившись в свою комнату. — В следующий раз, когда ты встретишь Беллу, выходящую из душа, будь джентльменом, дай ей спокойно пройти. Эдвард открыл дверь без стука, и, войдя, громко захлопнул. Я слышал, как участился пульс Беллы и послал им немного умиротворяющих волн. Их должно было хватить, чтобы привести Эдварда в чувства. Его эмоции переменились слишком внезапно. Если бы я не видел этого мрачного взгляда, я бы никогда не поверил, что они исходили от моего брата. Это был не тот вампир, которого я видел последний раз менее суток назад. И я боялся, что его гнев со всей своей тяжестью обрушится на хрупкую девочку.