Полиэтиленовые души

      Каждый день - это череда событий, действий и новых впечатлений. Мы не можем, встав утром с мягкой постели предвидеть, что нас ожидает сегодня или завтра... В нашей воле лишь предположить наши действия, составить план. К примеру: сходить на работу, а вечером посетить музей античных искусств. Провести свой единственный выходной в кругу семьи или предаться отчуждению и творчеству.       Когда мы заходим в кухню, лениво потирая затылок, думаем, что же отведать на завтрак, будь это солнечный омлет или классическая овсяная каша. Мы не замечаем, как пытаемся спланировать каждый шаг, следуя новым идеям, и даже не пытаемся совершить что-нибудь спонтанно. А правильно ли это...       - Что день грядущий мне готовит... - Еле слышно шепнула себе под нос Элиз Тонкс, поднимаясь на скоростном лифте. Она часто предавалась столь философским мыслям, иногда даже терялась в реальности, но кажется сейчас не время погружаться в себя и пытаться сыскать тайны и загадки мира сего. Девушка слегка встряхнула своей пышной шевелюрой, отправляя нудные мысли к чертям. Нужно настроиться на позитивный лад, убеждала себя Элиз. Будучи вся на иголках, она начала отвлекать себя тёплыми воспоминаниями о доме, семье. Девушка за время учебы очень скучала по родителям, по бабушке, по родине. Последний визит домой состоялся девять лет тому назад, столь долгий разрыв с милым домом отдавался колкостью в душе, и всячески уносил в сладкий бриз воспоминаний о море. Само слово “море” слишком много значит для коренного населения этой дивной страны, и даже гостям преподносит те дары, которые навеки оставляют неизгладимое впечатление в сердцах многих. Япония, словно грациозная танцовщица, что так неспешно и едва уловимо погружает тебя в мир утонченного искусства и эстетического превосходства, тут по сей день блуждают легенды о статных воинах-самураях, удивительных божествах, олицетворяющих хаос с легкой спесью блаженства, оставляя таинственное послевкусие. Но тем не менее, тут проживает торопливый и трудолюбивый народ, крутясь во всей этой тягомотине, суете на благо новейших технологий, высококачественной продукции, прогресса. Япония уже не первое десятилетие числится в списке самых развитых стран мира, поражая мобильностью, технологией и талантом мастеров. Многие получают образование тут, а многие, как Элиз Тонкс получают неотъемлемый опыт и знания за границей, как говорится, на плечах международных отношений и буйственной экономики. Девушка очень остро ощущала, что обязательно внесет существенный вклад в развитие общества, была полна энтузиазма и желания воплощать свои бесчисленные идеи в жизнь.       Лифт остановился как раз в тот момент, когда Элиз доставала из сумочки зеркальце. Ей хотелось выглядеть безупречно перед своими новыми коллегами, ведь встречают по одежке, а по уму только лишь провожают, как любила говорить её бабушка.       В то время, когда Гиноза Нобучика отдавал последние указания своей напарнице, двери лифта, которого он ожидал, раскрылись.       - И постарайтесь не натворить глупостей, как в прошлый раз, Инспектор Цунэмори, - проговорил свою заключительную фразу мужчина, делая шаг по направлению к лифту и продолжая смирять пронзительным взглядом свою молодую коллегу. Элиз, наконец, нашла в сумочке зеркальце, достала его и на автомате, не глядя, вышла из лифта.       Столкновение, в глазах Аканэ абсолютно неизбежное, произошло, и Тонкс, не слабо ударившись, очутилась на полу. Гиноза от столкновения пошатнулся, но сумел остаться на ногах. Всё случилось настолько быстро, что девушка не осознала, что, в сущности, произошло. Одно она поняла абсолютно точно: зеркальце, которое она так долго и упорно искала, лежало рядом, разбившись на тысячи мелких осколков. Прибывая в некоем шоке, девушка неслышно выругалась.       - Как же так... - От обиды и разочарования. В случившемся был кто-то виноват и этот кто-то сейчас поплатится. Увидев разбитое зеркало, Тонкс напрочь позабыла о том, что хотела произвести благоприятное впечатление.       - Нужно смотреть, куда идете! - Сердито проговорила она, глядя снизу вверх на высокого статного мужчину, смотревшего на рассевшуюся на полу девушку из-под очков.       - Этот прекрасный совет вы могли бы дать самой себе, - несколько язвительно отозвался он, глядя в сверкающие яростным огнем зеленые глаза.       - Разбитое зеркало...к несчастью! - Поднимаясь с пола, девушка вспомнила одну из странных бабушкиных присказок. - И оно уже случилось, - сердито зыркнув на мужчину, сказала Элиз. - И я очень надеюсь, что мои несчастья на встрече с вами закончатся! - Элиз резко откинула назад длинные пряди волос, что как назло спадали на лицо, закрывая обзор на обидчика.       - Вам стоило быть повежливее, впервые в Бюро? Ваше лицо не кажется мне знакомым, - сказал Гиноза, оглядывая девушку оценивающим взглядом с ног до головы. Элиз его взгляд изрядно смутил, однако она не собиралась сдаваться так просто.       - А вы что, знаете всех в этом огромном здании? – Её бровь иронично приподнялась, хотя она и успела проглотить парочку более резких высказываний и была вполне довольна собой.       - В здании - нет, но на этом этаже точно всех. И в качестве посетителей здесь бывают только подозреваемые или обвиняемые в преступлениях против общества. - Железным голосом отозвался Гиноза.       Эти слова заметно сбили спесь с Тонкс и она решила, что хватит расстраиваться из-за никчемно разбитого зеркала. Тем более, возможно, она не вполне к месту вспомнила слова бабушки. Кажется, она ещё что-то говорила и про разбитое на счастье, но что конкретно девушка уже не помнила.       - Мне нужно в лабораторию научных исследований, я новый сотрудник, доктор Элиз Тонкс, - с этими словами девушка поклонилась и протянула мужчине свою визитную карточку.       - Хм, доктор Тонкс, в таком случае, вы вышли не на том этаже, вам выше. Здесь владения уголовного розыска Бюро Общественной Безопасности. Инспектор Гиноза Нобучика, - в свою очередь представился мужчина.       - Но мне совершенно однозначно сказали, что лаборатория находится на восьмидесятом этаже! - Элиз не была склонна верить этому ужасному человеку, который не только сшиб её с ног, разбил зеркальце, но ещё плюс ко всему прочему не извинился.       - Что ж, тогда прошу, - делая пригласительный жест и отходя немного в сторону, сказал Нобучика, - можете поискать свою лабораторию здесь. Обойдя весь этаж и не найдя искомого места, можете подняться на восемьдесят первый этаж, прямо по коридору, а потом налево. Хорошего дня. - Гиноза развернулся, нажал кнопку лифта, который так и остался стоять на восьмидесятом этаже, а потому двери сразу же раскрылись перед ним. Нажав на кнопку первого этажа, Нобучика с ухмылкой поглядывал на Элиз. Почему-то её рассерженный вид забавлял его.

***

      Поборов в себе гнев и окутав пеленой недоумения о произошедшем инциденте, девушка таки добралась до места назначения. По пути она не упустила возможности пролепетать про себя пару весьма неучтивых фраз, относящихся к тому гнусному мужчине, который так упорно посылал ее на восемьдесят первый этаж.       Лаборатория находилась в самом конце извилистого коридора этого отдела. Мгновение, затаенный щелчок проведенной карточки по пульту затвора, тихий скрип открывающейся двери в царство науки. Возможно, первое впечатление и было не столь приятным, ибо в нос сразу ударил затхлый запах непроветриваемого помещения с примесью сырости. Да и свет включился не с первого раза, но справившись и с этой очередной нелепостью, девушку вполне впечатлило её новое место работы, а по истечению часа ее охватил небывалый восторг. Всё вокруг было абсолютно белым: стены, пол и потолок, всевозможные ящички, шкафчики, приборы. Лаборатория была оснащена самым новейшим оборудованием, казалось, там было всё, что только нужно для проведения любого исследования, которое только может понадобиться. Помещение было просторным, огромное окно во всю стену открывало вид на строгие темные небоскребы. Будучи за границей, девушка повидала множество прекрасных мест: бескрайние поля, дремучие леса Европейского ландшафта, высокие горы, на вершинах которых покоился вековой снег, возможно, этот снег хранил историю, которой Элиз никогда не узнать, что навевало печальные мысли. Она очень скучала по этим пейзажам, девушке их ужасно не хватало здесь, в самом сердце Токио. У Элиз появилась соблазнительная мысль в первый же выходной навестить бабушку, по которой она так скучала, и которая жила на окраине столицы, где ещё можно было насладиться чудесной природой, окунуться в безмятежный покой, послушать льстивые сказания о прекрасных кицунэ, бережливые повести про дзаки-вараси, добрых духах-домовых. Отдаться благоуханию, уходящей осени, наблюдать, как хороводами опускается несчастная листва, так легко и безмятежно уносимая легкими порывами ветра к морю. Осень в Японии – самая прекрасна пора, но тем не менее это время года оставляет жгучее послевкусие сонной природы, завораживает пестротой своих красок, и уносит в сладостный сон смутной печали. В городах же всегда буйствовало непроглядное движение, гонимое быстрым течением трудолюбивых граждан.       Но даже после стольких скитаний по миру девушка могла полюбить Токио с его неугомонным движением, постоянной суетой, бесчисленным множеством лаконичных небоскребов, насыщенностью чего-то отдаленного с железным сердцем, что непрерывно толкало вперед по артериям времени. Это был современный мир, который достиг небывалого развития. Сейчас общество, благодаря Сивилле, жило спокойной чудесной жизнью, у каждого было все, о чем только можно мечтать. Кроме одного.       - Так не время об этом думать! – Одернула себя вслух шатенка. Она могла провести весь день, окунувшись в рассуждения с самой собой о современном мире. Сейчас ей было абсолютно не
до этого, а потому Элиз уверенно остановила хлынувший поток противоположных мыслей, стремящихся вступить друг с другом в бурную полемику, и отложила их на потом. Дома, когда она будет предоставлена лишь самой себе, девушка сядет в пышное мягкое кресло у камина, укроется бабушкиным пледом и с кружкой горячего шоколада в руках даст волю тем мыслям, которые сейчас закрыла на прочный замок.       Глубоко вздохнув, Элиз с гордостью ощутила себя полноправной хозяйкой этого места, в самом темном углу которого девушка с радостным удивлением заметила небольшой книжный шкаф. Тонкс любила читать, и именно печатные издания. Она никогда не скачивала электронную литературу, даже если раздобыть бумажную версию было практически невозможно.       - Да это просто сокровище… – В благоговейном восторге прошептала она, просматривая корешки книг. Это было редкое собрание специальной литературы, и Элиз уже наметила себе пару книг, которым нужно будет уделить внимание в первую очередь. Девушка не удержалась и взяла «Молекулярно-генетические методы в руках детектива», раскрыв книгу на середине. Тонкс погрузилась в содержание целиком и полностью, реальность перестала для неё существовать.       - Я смотрю, вы уже неплохо освоились на месте предыдущего руководителя. – Элиз подпрыгнула от неожиданности, будучи резко выдернутой из оков чудесного мира генетики. - Связи родителей помогли, не иначе? - Заходя в лабораторию химических исследований, проговорил Гиноза. Он уже успел просмотреть кое-какую информацию об Элиз Тонкс, и у него сложилось неоднозначное мнение об этой девушке. - Только вряд ли эти связи помогут вам сохранить свой психопаспорт чистым и не отправиться вслед за вашим предшественником.       - Помните, ранее вы дали мне чудесный совет: быть повежливее? Так вот, не мешало бы вам самому себе его дать! - Вернула мужчине его же колкость Элиз. Девушка не ожидала увидеть этого человека снова так скоро, и была крайне обескуражена подобным стечением обстоятельств. - Я так полагаю, пришли извиниться?       - Ошибаетесь. - Просто ответил Нобучика. - Я к вам по делу. Несмотря на то, что вы сегодня только первый день, вы занимаете ответственный пост, и сразу придется серьезно взяться за работу. – Глядя на девушку, Гиноза сомневался в том, что она действительно сможет помочь – только что закончившая обучение, не имеющая никакой реальной практики, совсем как его новая напарница, доставлявшая столько хлопот. Нобучика чувствовал, что от этой девушки хлопот будет ненамного меньше, а возможно даже и больше, но у него не было выбора, кроме как обратиться именно к ней.       - Хорошо, послушаю ваши извинения позже. Что у вас? – Элиз убрала книгу обратно на полку, надела белый халат и подошла к Гинозе, сделав пригласительный жест присесть на белоснежный двухместный диванчик, располагавшийся неподалеку от входной двери.       - Случай особый, с таким мы ещё не сталкивались. – Начал Гиноза, принимая приглашение присесть. - Уличный скан зафиксировал повышенный коэффициент преступности. Харукаве Изумо была назначена терапия, но он отказался её пройти. Следующий скан зафиксировал уже здоровый оттенок. Примерно через час после этого мы получили вызов, так как Система не могла корректно проанализировать его состояние. Брали мы его с использованием силового оружия, так как для Доминаторов его коэффициент не дотягивал, даже при оказании сопротивления. По пути в Бюро его коэффициент дважды повышался до критической отметки и понижался до нормального состояния. При этом он ведет себя несколько неадекватно. Есть предположение, что он пользовался каким-то препаратом, что и привело его в такое состояние. Нужно провести исследование и в этом мы полагаемся на вас, - закончил свой рассказ Гиноза, глядя на задумчивое выражение лица шатенки.       - Что ж, давайте посмотрим на вашего сегодняшнего посетителя, - ответила Элиз, беря с собой необходимые принадлежности. Она немного нервничала, ведь это её первое реальное задание. Разумеется, она нисколько не сомневалась в своих способностях, ведь она была лучшей на курсе, однако какая-то робость внезапно охватила девушку. Но всё это только внутри, внешне она была уверена и спокойна.

***

      Снова гулкие шаги, этот рокот по телу. Скажи мне, что быстрее: непрерывный цикл ветхих столетий или наши минутные встречи длиною в вечность?       - Ты не находишь странным, что его психопаспорт в норме? - Только Элиз могла уловить тончайшее изменение вибраций в его голосе, колкие нотки, несмотря на то, что он был абсолютно спокоен и вальяжен, его легкие плавные движения всегда были скрыты и отчуждены от мира сего, казалось, что в нем скрыт целый собственный мир... Такой чужой, такой далекий... Царит ли в нём непроглядная тьма или мерцает ангельский свет? Иногда была непроглядная пустота, холод, что читалось в его томном взгляде. Но порой это было буйство стихий, вражда двух миров: тьма и свет. И, кажется, фраза "ангел или демон он" будет чужда этому бедственному созданию. Элиз непостижима эта тайна, но это было незыблемое влечение разумов, стремление к разгадке... Вот только поднимаясь по ступеньке выше, к небесному лучезарному свету души, она могла не раз оступиться и кануть в непроглядную бездну. Опасно? - "не верю" слышится шёпот в кромешной тьме, что как дикий зверь пляшет искрами огня, как дьявол взывает к обману и похоти. Такое манящее, странное сплетение чувств... Что это? Страсть, гнев, страх или...? Элиз всегда задавалась этим вопросом "что это?", а может "кто он?" Макищима был созданием не от мира сего, преследуя свои цели, реализуя свои планы, он был тем самым коварным сплетением чувств. Огонь и Пламя. Пустота.       Ведь только она была той, которая могла прикоснуться к нему, дотронуться до частички души, обжигаться пламенем и застывать от холода. Она могла кануть в его бездну, сгинуть в кромешной тьме, задохнуться от безысходности в пустоте. Тонкс было достаточно прислушаться к его ровному, но сбивчивому дыханию или просто подняться ещё выше к свету. Она уже знала, что ему на ум пришла новая затея. Он всегда что-нибудь придумывал, что-то странное, необычное, чем из раза в раз удивлял Элиз. Он особенный, и, хотя внешность не выдавала его неординарности, мало кто стремился к общению с ним. Он был потерян с самого начала, казалось, что он сам уже канул в бездну. Элиз казалось это очень странным, ведь на неё он действовал словно магнит, притягивая, завораживая своим нестандартным мышлением, этими неучтивыми лисьими манерами, от взмахов руки, до этого тихого шелеста книг. Он любил книги, так же, как и она. Это его стихия, странствие по далеким и прекрасным мирам искусства, он вкушал с толикой наслаждения этот запретный плод науки. А по вечерам писал очерки, вот только даже Элиз не могла прикоснуться к этим письменам и, казалось, он и сам боялся возвращаться к ним снова и снова.       Она не понимала, почему так сильно привлекал её этот грустный, полный одиночества взгляд янтарных глаз.       - Вполне возможно, это потому, что он находится в гармонии с собой и неважно, что он отличается от других. Ты видишь, что он не реагирует на издевки окружающих, значит, его вполне всё устраивает. – Выдала свою версию Элиз.       - Ты всё ещё хочешь стать психологом? – Он убрал свою белокурую прядь за ухо, чтобы посмотреть боковым зрением на девушку.       - Я не знаю... Мои родители - исследователи, и я всегда знала, что пойду по их стопам. Но до встречи с тобой я никогда не задумывалась о психологии людей, об их сущности, о том, что это может быть так интересно, познать тайны человеческой души.       А ведь одна их близость - это уже тайна. Её зеленые глаза блеснули азартом, довольно-таки захватывающая игра.       - У меня есть к тебе предложение: давай подружимся с ним и узнаем, почему, при всех его странностях, его психопаспорт остается в норме. - Она уже знала, что он что-то придумал. В его голове уже созрел четкий план, и каждый шаг был уже продуман. Может, вся история соткана из его малых драгоценных очерков? Элиз Тонкс во что бы то ни стало прикоснётся к тайне. Последует за ним, чего бы ей это ни стоило.

***

      - Доктор Тонкс, с вами всё в порядке? - Противный голос вырвал девушку из оков воспоминаний и вернул к реальности.       - Да, Инспектор, я просто задумалась. - Тонкс прогнала воспоминание о своём первом исследовании, закончившемся так неудачно. Она, как делала это всегда, убедила себя в очередной раз, что это был просто эксперимент и неважно, что он закончился так печально. Ведь не все исследования приносят положительный результат. А отрицательный результат – тоже результат, тот опыт, что девушка приобрела девять лет назад, она никогда уже не забудет. - Можем заходить, я готова. – В области солнечного сплетения у Элиз остался неприятный осадок. То, что перед её первым исследованием на её первой работе ей на ум пришло именно это воспоминание, сильно пошатнуло её уверенность в себе. И несмотря на то, что девушка вовсе не поощряла всяческих предчувствий, сейчас она отчетливо ощущала именно это самое предчувствие и ничего хорошего оно не предвещало.       Открыв дверь камеры, Гиноза пропустил девушку вперед и вслед за ней вошел в помещение.       - Добрый день, Харукава Изумо, как поживаете? - Элиз лучезарно улыбалась, пытаясь поймать взгляд, хаотично метавшийся по камере.       - Вы считаете, что в подобном месте день действительно может быть добрым, доктор? - На мгновение глаза мужчины остановились на Элиз, и она успела уловить ясный, но все же отчужденный взгляд. Мужчина резко одернул себя назад, что стул со скрипом покачнулся, и балансируя взад и вперед Харукава уставился в потолок уже абсолютно бездумным зеркалом души, при этом нервно пощипывая себя за правый локоть, который уже и без того раскраснелся. Туфли отстукивали нервную чечетку по звучному кафелю, Гинозу этот звук выводил настолько, что и он сам принялся зубоскалить. В целом, Харукава Изумо не производил впечатление здорового человека.       - Думаю, может. Всё зависит от вашего восприятия. - Элиз внимательно наблюдала за глазами Изумо: когда она говорила, хаотичное движение затормаживалось и становилось более обдуманным. Казалось, он фокусировался на чем-то ещё и не был в состоянии контролировать оба процесса одновременно.       - Доктор Тонкс, поболтать о жизни вы сможете в другое время. Возможно. На данный момент прошу вас сосредоточиться на выполнении вами своих непосредственных функциональных обязанностей. – Колючие нитки так нерасторопно прервали процесс наблюдения за её новым объектом для исследований, и Тонкс пришлось приложить немало усилий к тому, чтобы не закатить глаза. Вдох, выдох, и снова обескураженный вдох со смесью искусственного воздуха. Девушка сдула с плеча невидимые пылинки, оправив совсем невидимые складки на белоснежном халате, может хоть что-нибудь оправит эти нерасторопные изгибы на ее шатких нервах, ибо уже шестерёнки вертелись с жалким скрипом, или хоть кто-нибудь с ней будет великодушен.       - Инспектор, вы обратились ко мне за помощью, я здесь, чтобы провести своё исследование. Мои методы могут вам не понравиться, но меня это не интересует. Я попрошу вас удалиться, чтобы не мешать мне выполнять работу. – Элиз тратила немало сил, чтобы голос её звучало спокойно и вежливо. Но тем не менее свой вердикт она отрезала довольно холодно, словно скинула железный колчедан с вершины самовластия ее гордости и решимости. Пространство вокруг накалилось, а звучное дыхание натянулось, как струна.       - Это абсолютно исключено. Он находится под моей ответственностью, поэтому совершенно недопустимо оставить вас наедине с ним.       - Что же, в таком случае, боюсь, я не смогу полноценно провести анализ в своей области. Придется вам на некоторое время отдать его под мою ответственность, направив официальный запрос на проведение исследования. - Глаза Элиз были полны ненависти к этому мужчине, которого она невзлюбила с первого же взгляда. Но голос не выдавал не единой эмоции, напротив учтиво и тонко подавлял собеседника своей тактичностью.       - Так мы и поступим, - хмыкнул в ответ Нобучика. – Однако...       - Однако прежде я всё же возьму анализ крови, чтобы не терять драгоценное время в процессе бюрократических проволочек. – Перебила его Элиз, доставая необходимые принадлежности.       - Вас что-то не устраивает в нашей современной системе, Доктор? Там, откуда вы приехали, было лучше? Может, вам тогда не стоило возвращаться?       Элиз отвлеклась от процесса приготовления к сбору крови и посмотрела в глаза Нобучике. Её взгляд был тяжелым и задумчивым. Гиноза осознал, что лишь хотел в очередной раз задеть девушку, но, видимо, копнул глубже, чем стоило. Её взгляд давил на него, ему хотелось, чтобы она поскорее отвернулась. Было что-то новое в этом взгляде. За тот короткий промежуток времени, что он знаком с Элиз, он успел уловить немало эмоций в этих искрящихся зеленых глазах: разочарование, обида, раздражение, ненависть, презрение, надменность, недоверие, но сейчас взгляд был каким-то потухшим, словно кто-то выключил в них свет. Этим кто-то, безусловно, и был Гиноза. От этого ему стало как-то не по себе, но он быстро отогнал прочь глупые мысли, ведь ему не было никакого дела до чьих бы то ни было чувств, даже если именно он их задел.       - Пошевеливайтесь уже, только время отнимаете. - С явным раздражением в голосе проговорил Гиноза.       - Эй, полегче, Инспектор, Доктору нужно сосредоточиться. - Глубокий голос принадлежал мужчине, стоявшему неподалеку, облокотившись в проеме двери. На вид ему было за пятьдесят. При обращении к Нобучике, он лишь учтиво склонил голову вбок и насмешливо улыбнулся уже морщинистыми губами. Но с первого взгляда этот статный пожилой мужчина произвел самое теплое и приятное впечатление. Было в нем что-то родное, степенное. Шершавые пальцы постукивали по мускулистому плечу. Если тонко заметить, то очутившись в непроглядной толпе, оказавшись без средств связи и прочего регрессивного состояния для нашей самостоятельности, ты спросишь “который час?” именно у человека подобного склада. От него исходило неимоверное тепло и постоянство.       - Никто не спрашивал тебя, Исполнитель, - огрызнулся Нобучика. Он и так был уже на взводе, не хватало ещё лишних комментариев со стороны кого-либо.       - Хм, вы, видимо, со всеми такой грубый… - задумчиво отозвалась Элиз, вставляя иглу в вену Харукаве. На ум снова пришли колючие обращения в адрес Гинозы, да и со стороны он напоминал ей человека с абсолютно неустоявшейся психикой. Нервный, резкий и такой неучтивый. В шутку, мало отличающегося своим поведением даже от Харукавы. Подавив очередной смешок, девушка обратила свой взгляд из-под опущенных густых ресниц на мужчину.       Гиноза прикрыл глаза, в попытке успокоиться, глубоко вздохнул. Ему уже порядком надоела эта женщина, и он хотел быстрее от неё избавиться.       - Просто делайте свою работу молча, вам ведь нужно сосредоточиться, - съязвил Гиноза. Элиз предпочла ничего не отвечать, иначе их перепалка не знала бы ни конца, ни края.       - Готово, - некоторое время спустя сказала девушка, собирая свои принадлежности обратно. - Как только будут результаты - сразу сообщу. Но это только лишь анализ крови, для полноценного исследования мне он нужен в моей лаборатории. Всего хорошего, - проговорила Элиз и вышла из камеры.       Тонкс трясло от негодования. Она не понимала, почему этот мужчина так сильно выводил её из себя. Возможно, всё дело именно в нём. Поначалу Элиз думала, что чем-то не угодила Гинозе, однако теперь, когда она увидела, как он обращается со своим подчиненным, девушка поняла, что дело не в ней. Просто бывают такие люди: грубые, резкие, вечно всем недовольные. Возможно, в его жизни случилось что-нибудь печальное, что теперь влияет на его отношение к окружающим, тем самым она решила отогнать прочь мысли об этом человеке, потому что это никак не помогало ей успокоиться. Думая о нём, её раздражение только возрастало, переступая порог безмятежности её нервной системы. Внутри со звоном сталкивались заряженные частицы и разлетались на атомы крупицы собственного самообладания.       Заходя в свою лабораторию, Элиз вздохнула с облегчением – это место действовало на неё успокаивающе. Она уже чувствовала себя полноправной хозяйкой в этом царстве света и стерильности.       - Что ж, приступим к работе! – Подбодрила себя девушка и начала проводить анализ.