Когда мир запел

Хвост – это не только жизненно важная часть тела любого кота, но и отражение его души, его мыслей и ощущений, так что можно врать хоть до посинения, строить равнодушные рожи и демонстративно отводить взгляд… но, если хоть на миг утратишь контроль – маскировка слетит, как пух во время линьки, после чего останется лишь бессильно скрипеть зубами, досадуя на собственную несдержанность и раздраженно хлеща себя по бокам. А потому кошачий хвост – это и детектор лжи, и показатель настроения, и, вдобавок, символ статуса в одном флаконе. Ничего удивительного, что рибика относились к этой части тела с повышенным вниманием, вроде как и не пряча, но и не стремясь выставить напоказ. Ведь не каждый же рискнет так просто обнажить душу перед первым встречным… Или позволит узнать характер собственного хвоста! Вот, к примеру, у Бардо хвост… шкодливый. Кажется-то благородным, но на самом деле, стоит чуть ослабить внимание – и обнаружишь, что эта черно-золотистая зараза уже успела обнять тебя за лодыжку, погладить по бедру или мимоходом пощекотать спину! Сам Бардо при этом, естественно, состроит самую невинную морду из всех невинных морд, так что припереть нахального хозяина гостиницы к стенке можно лишь поймав на месте преступления… а это, однако, совсем не просто: за хвостом Бардо ухаживает весьма тщательно, утром и вечером вылизывая, вышкрябывая и вычесывая свое сокровище, поэтому тот, гладкий и скользкий, не раз спасался бегством даже из самых цепких пальцев! А у Асато, напротив, хвост дикий. Ну совсем! И, наверное, ему следовало благодарить саму Рибику за то, что его шерсть была такой короткой и не сбивалась в комки, потому как в противном случае выстригать их пришлось бы каждую неделю! Вылизывался уроженец Кира достаточно неохотно, предпочитая снимать стресс затачиванием когтей, так что хвост его регулярно возвращался с крыш то замотанным в паутинку, то облепленным птичьими перьями, то запорошенным цветочной пыльцой… после чего отчаянно смущающегося и переминающегося с ноги на ногу Асато приходилось всей гостиницей уговаривать привести его в порядок! То ли дело Рай… Вот уж у кого с хвостом, кажется, вообще не было никаких проблем! Во всяком случае, дополнительного времени уходу за шерстью белый кот не уделял, но, тем не менее, его роскошный пушистый хвост для окружающих неизменно служил предметом искренней зависти. Хвост же, с благородной ленцой принимая заслуженные знаки внимания, лишь едва заметно покачивался из стороны в сторону, никогда не пытаясь мазнуть по грязной стене или, чего доброго, унести с собой пару сухих листьев – хотя сам Рай относился к этому с поразительным равнодушием, и осмелившегося вслух отвесить его хвосту комплимент встречал ледяным взором и выданным сквозь стиснутые зубы «глупым котом». Хорошо, наверное, когда у тебя такой прекрасный хвост… И не мог, ну никак не мог Коноэ избавиться от этих пораженческих мыслей! Собственно, для него-то хвост всю жизнь был больной темой, с того самого момента в далеком детстве, когда он осознал, что кривулька на его кончике – это ненормально и, вдобавок, служит поводом для обидных дразнилок от деревенских мальчишек, с которыми Коноэ поначалу еще предпринимал робкие попытки подружиться. Впрочем, эти усилия с самого начала были обречены на провал, так что, наверное, винить в этом хвост как-то глупо… но ничего не поделаешь: заученный в столь нежном возрасте постулат о красоте прямых хвостов накрепко вбился в сознание, после чего любое, даже самое невинное упоминание собственного хвоста молодой кот встречал повышенной нервозностью. В конце концов, ничего особо примечательного его хвост из себя не представлял. В меру длинный, в меру тонкий, в меру пушистый. И с этой дурацкой загогулиной, которую, будто в насмешку над чувством прекрасного, природа еще и выкрасила в чайный цвет, безжалостно подчеркнув ее отличие от прочей, светло-кремовой части: видите, видите? Кривой хвост, странный хвост, вы только посмотрите, какой же уродливый у него хвост!.. Только вот… почему-то… «Я в восторге от твоего хвоста!» И полосатый хвост будто бы сам собой тянется к искривленному кончику, норовя его потрогать. «Я подумал, что это красиво». И черный хвост постукивает по полу, выражая охватившее кота смущение. «Тебе не нравится свой хвост? А мне нравится». И белоснежный хвост нежно обворачивается вокруг его собственного, изрядно подмерзшего, щедро делясь своим теплом, после чего несчастному Коноэ остается лишь краснеть до ушей, утыкаясь лицом в колени… …почему-то ему по пути встречаются исключительно любители неправильных хвостов!

Конец.