Притяженья больше нет.

И Эмин сорвался. Виски-кола со льдом. Стакан за стаканом. Плевать, что завтра будут болеть голова и горло. Голова-то только у дятлов не болит. Хотя, он, Агаларов — самый настоящий дятел, раз упустил такую девушку, как Каролина. Красивая она. Танцует с этим своим, улыбается во все тридцать два… И выглядит вполне себе счастливой. — Разговор есть, — дождавшись, пока Каролину отвлечёт Мурат, и она отойдёт в сторону, выпустив своего мужчину из поля зрения, подошёл Эмин к Дмитрию. — Выйдем? Шевченко понял, что Агаларов уже пьян и потому попытался уйти от беседы с ним. Однако второй отступать не привык и поэтому начал разговор прямо на месте. И музыка как назло стала тише, позволяя всем услышать совсем не трезвые и очень интимные подробности личной жизни нынешней Диминой пассии. И Дима не выдержал. Припечатал рассказчика кулаком в скулу, прошипев при этом: — Заткнись. Между мужчинами завязалась драка, и разнимать их рванула, конечно же, виновница этого всего — Каролина. — Шевченко, Агаларов, какого чёрта?! — вытащив (и откуда силы взялись?) двух этих кабанчиков в фойе, заорала девушка. В её глазах стояли слёзы. Какой-то добрый человек принёс ей её сумку и аптечку и она, взглядом просто пригвоздив мужчин к дивану, принялась обрабатывать им раны. — Что вы устроили? Взрослые люди! Я вам не машинка красивая, которую вы поделить не можете в песочнице! Эмин, мне казалось, мы всё обсудили! А то, что ты уже который раз по пьянке разбалтываешь всем про нашу интимную жизнь чести тебе ни разу не делает! Дима, ну, а ты-то куда? — обрабатывая рану на губе любимого. — Ладно, этот дурной, кровь горячая… Но ты… Я думала, ты — умный человек, а оказалось, что такой же идиот. Быстро в машину оба! — достала ключи от шевченковской «кареты». — Агаларов, ты в какой гостинице живёшь? — В «Украине», — протрезвевший от её криков Эмин потрогал кончиками пальцев рассечённую скулу и зашипел от боли. — А не хрен было руки распускать, — буркнула Каро, направляясь к выходу из ресторана. — Зашибись погуляли, блин! Принесла же тебя нелёгкая… Я сказала: быстро в машину! Мужчины лишь обменялись недоумёнными взглядами — они никогда не видели Куек такой — и поспешили вслед за ней покинуть заведение, столкнувшись в дверях, соревнуясь, кто первый ей откроет. — Каролиш, — попытался начать разговор с сосредоточенно ведущей девушкой Шевченко. — Потом поговорим, — зло бросила та. С одной стороны, Каролине было приятно, что из-за неё подрались — эти двое были первыми. А с другой, все Димины друзья (а ещё и её бывший муж) узнали ну очень горячие подробности её интимной жизни. Припарковав машину в пустующем в столь поздний (а точнее, уже столь ранний) час центре любимого города, Каро вслед за Эмином вышла из машины. Дмитрий, поняв, что она разберётся со всеми своими проблемами сама, покидать салон не решился. — Давай договоримся, — слова как-то застревали в горле. Может, она всё ещё его любит? Хотя, после того, что сегодня произошло… Какая тут любовь? Удивительно, что она его ещё не ненавидит. Хотя, она просто не умеет. — Ты больше не появляешься в моей жизни, а я не порчу тебе твою. Согласен? — взгляд кошачьих зелёных в душу. Тот самый, от которого он до сих пор теряет голову. — Мне очень жаль, что у нас с тобой всё закончилось именно так, — вздохнул Эмин. — Прости, Каролин. — Уже простила, Агаларов. Но вспомню все обиды, если ты из жажды мести отдашь мою верхнюю на общих в «Крокусе» кому-нибудь другому, — улыбнулась. — Не отдам, будь уверена, — улыбнулся он в ответ. — Ну, до встречи в Москве… — До встречи, — Каро коротко кивнула и поспешила сесть в машину. Нелепо как-то всё получилось… Ну да ладно. Может, оно и к лучшему? Нажав на педаль газа, Каролина помчалась по тихим киевским улицам, окутанным едва забрезжившим майским рассветом. Дима держал её за руку. Она ещё не знала, что ждёт её дальше.