Royal

      Мое состояние? Полная беспомощность. Я практически не спал этой ночью, потому что миллион мыслей терроризировали мою голову и самая главная среди них была одна — что теперь будет со мной и Арсением? Я боялся, что родители узнают все о наших с ним «отношениях», поэтому логичнее было бы их прекратить. Но, что глупо, еще сильнее я боялся его потерять. Ну вот и что мне бля делать с этим всем? Так много вопросов, слишком много. Я перекатился к краю кровати и взял телефон с пола, чтобы проверить время — 11:32. Скоро должен придти Арсений помогать мне собирать вещи.       Говоря о вчерашнем ужине, я не могу сказать, как он закончился. Наши родители мило болтали и пытались втянуть в разговор нас с Арсением, всячески «рекламируя» нам наше объединение семей, а мы просто натянуто улыбались и молчали. В какой-то момент Арсений стал активнее участвовать в разговоре с родителями, словно смог абстрагироваться от своих мыслей, а вот у меня не вышло. Я просто в какой-то момент посмотрел на то, как счастлива моя мама, и подумал: «Она ведь этого заслуживает!»       После ужина Сергей Викторович вызвал сначала такси для нас с мамой, а потом только для них. Я смотрел сквозь затонированное стекло на удаляющуюся фигуру Арсения и пытался разложить все по полочкам, что пытаюсь сделать и до сих пор. Мама тогда всю дорогу домой расспрашивала меня, о том, что я думаю о ее женихе, не злюсь ли я на нее и все такое. Я в основном молчал, потому что все еще ахуевал и не верил, что такое идиотское совпадение вообще могло произойти. Глядя на мою растерянность, мама сказала, что они с Сергеем Викторовичем много времени будут проводить на работе, что они познакомились давным-давно на какой-то там конференции, а в последние месяцы сильно сблизились из-за чего-то вроде сотрудничества или слияния их компаний, в общем, какая-то офисно-деловая чушь, но это и означало, что работы сейчас у них наваливается все больше. Она говорила, что мне, в первую очередь, важно подружиться с Арсением и с Алисой, на что я не смог сдержать усмешки, ведь она даже не подозревает, насколько мы хорошо знакомы. Она, видимо, расценила это как какую-то отрицательную реакцию и сказала, что если мы не уживемся, то она, безусловно, расстроится, но снимет мне отдельное жилье, ссылаясь на то, что мне все равно в университет скоро поступать и я совсем взрослый уже.       Сейчас, в очередной раз прокручивая в голове разговор с мамой, я понимаю, почему она так поступила, понимаю, что она хочет как лучше для меня и при этом пытается, наконец, построить свою личную жизнь. Я вспоминаю ее взгляд, когда она говорила мне, что любит его и что он очень хороший человек, хоть и немного суровый временами — издержки профессии, так сказать. Пока я размышлял, как правильно поступить — рассказать маме о нас с Арсением или же закончить наши с ним отношения? — я услышал звонок в дверь. Мама недавно уехала на работу, чтобы проверить там что-то, так что мне пришлось встать с кровати и самому открыть дверь. На пороге стоял Арсений, которого я, вообще-то, ждал, но совсем забыл об этом. Он завалился в квартиру и, заперев дверь, быстро скинул кроссовки на пороге.       — Мама дома? — спросил он, заглядывая мне за плечо.       — Не-а, — я помотал головой в отрицательном жесте, — на работе.       Арсений хитро улыбнулся и, очевидно, не долго думая, заключил меня в удушающие объятия и поцеловал. Я чувствовал себя не очень хорошо из-за всей этой свалившейся на меня, как снег на голову, кучи мыслей и не особо охотно ответил на его поцелуй. Он, почувствовав это, отстранился и посмотрев мне в глаза, сказал:       — Что-то ты совсем грустный, братик, — его эта ситуация забавляет?       — Ха-ха, Арс, очень смешно, — я закатил глаза и поплелся в свою комнату.       Попов пошел следом за мной и сразу безцеремонно завалился на мою кровать, похлопав рукой рядом с собой и приглашая меня прилечь к нему. Я опять закатил глаза и неохотно полез в шкаф, пытаясь как-то начать собирать вещи.       — Эй, да что случилось с тобой?       — Да так, ничего, просто блять наши родители решили пожениться и нам теперь придется либо пожертвовать нашими отношениями, либо их!       — Либо ни то, ни другое.       — Что ты имеешь в виду?       — Будем просто скрывать это от них, — пожал он плечами, — мы делаем это уже два месяца.       — Раз уж у тебя все так ахуительно просто, то как ты себе это вообще представляешь?       — Послушай, — спокойно сказал он, подойдя ко мне, и взял мою руку в свою, — ты же не думаешь все закончить, детка? Это такие глупости, у нас ведь самый крышесносный секс.       Он усмехнулся и я немного улыбнулся на несколько секунд, думая об этом. Арсений подошел ближе и обнял меня, а затем продолжил:       — Ты слишком сильно все драматизируешь. Да, это было неожиданно. Да, теперь придется привыкать жить по-другому. Но разве ты не находишь возбуждающим тот факт, что нам придется искать тайных встреч под покровом ночи и все такое, м? Звучит заманчиво.       — Ты дурак?       — Да, а ты?       Я улыбнулся — Арсений всегда так мне отвечал. Тяжело вздохнув, я поколебался еще несколько секунд, но в итоге все-таки обнял парня в ответ, хотя от каши в голове это, конечно, меня не избавило. Я, если честно, совсем запутался. Почему мне вообще стало так страшно потерять наши с ним отношения, которых, по сути-то и нет вовсе? Или есть? Я не понимаю, что я чувствую, но уверен, что это не влюбленность. Наверное… Может, привычка? В любом случае, мне очень хотелось бы прояснить наши с ним отношения, потому что в свете последних событий этот вопрос встал особенно остро. Я немного собрался с мыслями и неуверенно позвал его:       — Арс…       — А? — сразу отозвался парень.       Он оторвался от моего плеча и посмотрел на меня. Мне стоило это как-то предугадать и подготовиться, потому что глядя прямиком в его бездонные голубые глаза я потерял дар речи, свою мысль и всего себя в этих двух озерах. Я не шучу, у меня действительно появилось ощущение, что я тону. Молчание начало затягиваться и Арсений поднял брови в вопросительном жесте, ожидая, что же я скажу.       — Я давно хотел… — я осмелился продолжить, но снова немного замешкался, — хотел спросить у тебя…       Я пытался унять дрожь в голосе, но меня перебила трель дверного звонка, настойчиво доносившаяся с коридора.       — О, это наверное Алиса, — заговорил Арсений и, увидев теперь мой вопросительный взгляд, продолжил: — я тоже позвал ее на помощь. Ты же не против?       Махнув головой в знак того, что не против, я нехотя отпустил Арсения и пошел открывать дверь, на ходу потерев лицо руками и пару раз шлепнув себя по щекам, чтобы немного придти в чувства. Попова все не унималась, безостановочно вдавливая кнопку звонка в стену, и я ускорился, чтобы поскорее это прекратить.       — А вот и я! — с порога радостно объявила она, сразу бросаясь на меня с объятиями, — привет, братишка!       — Ваше ужасное чувство юмора — это у вас семейное? — саркастично спросил я, одно рукой приобнимая девушку, а другой пытаясь запереть дверь.       — Да ладно тебе, это же прикольно, — восторженно протянула она, продолжая виснуть на мне.       — И что же в этом по-твоему «прикольного»? — закатив глаза, я изобразил в воздухе одной рукой кавычки.       — Мы теперь будем проводить так много времени вместе, втроем!       — Тебе-то что, — встрял вышедший из комнаты Арсений, — ты все равно почти всю неделю в общаге.       — Значит теперь я буду приезжать чаще.       — Ага, вот счастье привалило. Давай, слазь с Антона и иди вещи его собирать, — парень подошел к нам и попытался скинуть с меня сестру.       — Эй, я тебе служанка что ли?       — А ты разве не помогать приехала? Давай, вали в комнату.       Алиса надулась, но смирилась со справедливостью замечания брата о том, что она здесь для помощи, и, скинув обувь, поплелась по коридору, а Арсений занял ее место и обнял меня, но со спины, положив голову на мое плечо.       — Может чай? Кофе? — предложил я ей вслед.       — Да, кофе, спасибо, — крикнула она уже из моей комнаты.       — Мне тоже, — сказал парень мне на ухо тихонько, что аж мурашки по шее побежали.       Прикинув, что у меня в комнате Алиса не найдет ни порнушки, ни грязного белья, ни еще каких бы то ни было мерзких вещей или секретов, потому что их там просто-напросто нет, а единственный мой секрет висит прямо сейчас на мне и дышит мне в шею, я решил, что мне и самому сейчас тоже не помешает немного кофе.       — Пошли тогда варить, — обратился я к Арсению, на что он утвердительно кивнул.

***

      Мы выпили кофе и собрали несколько коробок моих вещей, хотя это, определенно, было задачей не из легких. Алиса хотела примерить буквально всю мою одежду, а ее брат ковырялся в моих побрякушках и натягивал на себя все мои браслеты и кольца. Выглядели они при этом безумно смехотворно и это определенно подняло мне настроение, хоть и добавило комнате бардака. По сути мы здесь больше вещей поразбрасывали, чем собрали. Хотя чего я вообще ожидал, когда впустил в свою комнату двойной ураган Поповых? Но я благодарен этим двоим за их звонкий смех, улыбки и искреннее желание поднять мне настроение.       Это было весело, конечно, но убирать это все за собой они отказывались и мне пришлось их заставлять угрозами и запугиваниями. Когда я только попытался изобразить строгий тон, Алиса почему-то сразу засуетилась уборкой, а вот Арсений все не шевелился, валяясь на моей кровати. Тогда мне пришлось, скрепя сердце, на ушко намекнуть ему на лишение его секса со мной, которого и так уже долго не было. Он выдавил тихое «Ты не посмеешь», на что я с широченной самодовольной улыбкой заявил: «Еще как посмею», после чего, для пущего эффекта, соблазнительно облизнул свои губы. Я сомневался, что это подействует, однако вот он уже снимает кольца и кладет их на место, взявшись затем за складывание одежды. Чудеса дрессировки на лицо, дамы и господа.       Практически весь день провозившись в попытках собрать мои вещи мы изрядно проголодались, на что я предложил сходить в старый добрый макдональдс и ребята согласились. Мы быстро собрались и поспешили в фастфуд неподалеку от моего дома, чтобы поскорее подкрепиться. На выходе из подъезда я услышал как меня окликнул знакомый женский голос. А затем он же позвал и Поповых. Мы втроем обернулись и увидели мою маму.       — Привет. Вы были у нас? — спросила она, подойдя к нам, после чего осторожно добавила: — Все втроем?       — Да, мы помогали Антону собирать вещи, — сразу заговорила Алиса.       Она продолжила забалтывать маму на обыденные темы, Арсений периодически поддакивал или вставлял свои комментарии в их разговор, а я просто стоял в стороне, наблюдая за этим, и думал лишь о том, насколько пиздецки странно выглядит эта картина для меня. Мне показалось, что наиболее неловко я не мог себя почувствовать сейчас, но мама сделала акцент на том, что мы втроем «так быстро сдружились» и Поповы тут же повисли на мне с объятиям с обеих сторон, чтобы подтвердить это. А Арсений был бы не Арсением, если бы не воспользовался этим, чтобы полапать меня за зад. Я лишь вздохнул и закатил глаза. В какой уже раз за день?       — Так вы собираетесь гулять? — снова заговорила мама.       — Вроде того, — подал голос парень, — мы собирались перекусить.       — А потом какие планы?       — Ма-а-ам, — простонал я.       — Что мне уже даже спросить нельзя?       — Ну мама, пожалуйста.       — Ладно-ладно, — сдалась она, — главное будьте осторожны и ведите себя хорошо!       — Конечно, — ответила вместо меня Алиса с улыбкой.       Мама лишь улыбнулась нам всем и, попрощавшись, пошла домой. Я, наконец, выдохнул и стряхнул с себя Поповых, устроивших клоунаду, и зашагал по направлению к макдаку. Дебильный Арсений. Ладно еще Алиса вешается на меня с обнимашками и сюсюкается с мамой, но он то куда? Наверняка весь этот спектакль выглядел максимально глупо и неправдоподобно, странно, что мама поверила. Надеюсь, он прекратит постоянно висеть на мне и лапать меня, тем более в присутствии мамы. У меня теперь появился навязчивый страх, что она обо всем узнает. У меня и без того от его дыхания на моей шее сердце из груди выпрыгивает, а теперь, боясь спалиться, вообще сердечный приступ схвачу по-любому. Вот жилось же мне спокойно — нет, надо было встретиться с этим идиотом. Хотя наши родители бы все равно встретились и познакомили б нас всех, и вот я даже не знаю, что хуже: трахаться, а потом стать сводными братьями, или наоборот? Потому что другого исхода в нашем случае не могло бы быть. В общем, это уже не важно, потому что все есть так, как есть.       — Твоя мама очень хорошая, — вытянула меня из собственных мыслей Алиса.       Задумавшись, я не заметил, как мы уже практически подошли.       — Да, — согласился я, — думаю, она правда хорошая.       — Мне она очень нравится, — неловко продолжила девушка, — папа тоже хороший, но мне всегда не хватало материнского воспитания и участия.       Мы встали в очередь к терминалу и Арсений приобнял за плечо свою немного погрустневшую сестру, а я, неясно зачем, мимолетно сделал себе в голове пометку, касательно того, что она называет его папой, в то время как Арс — отцом.       — Ты ей очень понравилась, — попытался подбодрить я ее, — думаю, вы будете хорошо ладить. У нее же никогда не было дочки, а она, наверное, хотела.       — А ты хотел сестру? — спросила она. Мы немного продвинулись в очереди.       — Я не думал об этом, — я пожал плечами, — хотя теперь уже деваться некуда.       Усмехнувшись, я потрепал девушку по волосам и она улыбнулась, подняв на меня взгляд.       — Зато теперь мои братья — два самых популярных красавца своей школы. Капец все обзавидуются, когда узнают, — обрадовалась она.       — Когда все узнают… — тихо повторил я, глядя на Арсения.       — Так, что вы будете? — проигнорировав это, Алиса подошла к терминалу и начала собирать нам заказ, — Я хочу с креветками…       Арсений, опомнившись, присоединился к ней, а я снова стоял, словно не с ними, полностью в своих мыслях. Как, собственно и весь день. Я совсем не подумал, что об этом надо будет как-то рассказать Диме и Сереже, а они, наверняка, начнут стебаться, а потом понемногу узнает вся школа и все будут говорить об этом. Вот же блядство! Почему все так сложно? Почему всем просто не может быть похер? У меня как будто паническая атака начинается, когда я думаю обо всем этом. Мне срочно нужно, чтобы Арс меня обнял и успокоил своим бархатным шепотом прямо мне на ухо. Почему он не может прочитать мои мысли телепатически? Я ведь даже намекнуть ему не могу, пока он ко мне спиной стоит. Самому подойти к нему и обнять? Ну нет, вот уж дудки. Тем более тут столько людей. Это Арсению было бы насрать на все и на всех — он всегда делает то, что хочет. А у меня вот есть какие-то границы, между прочим!       — Антон, — судя по интонации, уже не в первый раз окликнула меня Алиса.       — Что?       — Ты что, в астрал ушел? Я спрашиваю: ты как всегда будешь?       — Буду что? — я напрочь выпал из реальности и забыл, где мы вообще находимся, — А, да, как всегда, да.       Девушка оформила заказ, Арсений оплатил и мы перешли в зону выдачи. Наш поднос с едой — и даже не один! — пришлось подождать какое-то время, которое Алиса заняла тем, что умеет лучше всего — болтовней. Она что-то рассказывала и шутливо спорила с братом, который абсолютно не обращал на меня ни капли внимания. Ну да, ну да… Ну, вы поняли. Я скорчил обиженное лицо и, скрестил руки на груди, однако это никакого эффекта не произвело. Мда.       Когда нам, наконец, вручили наши подносы с едой мы, найдя свободный столик у окна, скинули куртки и уселись — Арсений расположился напротив меня, а девушка справа от него. Я действительно был уже очень голодный, поэтому сразу же хищно набросился на бургер, и только после заметил, что мой заказ по размеру даже больше чем то, что заказали Поповы вместе взятое. У них еще одна семейная черта — малюсенькие птичьи желудки? Ну и ладно, я вот люблю поесть и не стесняюсь этого. Тем более я совсем не толстею — могу себе позволить. Вот что у них точно не было семейным — манера есть. Арсений ел аккуратно и даже, наверное, элегантно? А вот его сестра… Ну, в общем, прямо как я. Только сейчас я подметил, что впервые вижу, как ест Алиса, потому что раньше мы ни разу не собирались за едой вместе.       Возможно, заметив, как я долго смотрю на девушку, Арсений начал привлекать к себе мое внимание. А может и не поэтому. Хрен разберешь вообще этого Арсения. В общем, он пытался покормить меня картошкой фри. Глядя на него, протягивающего мне еду, я вспомнил, как он пытался накормить меня салатом во время нашей первой встречи в школьной столовой. Эти воспоминания почувствовались каким-то приятным теплом в груди и я подался ему навстречу, чтобы ухватить ломтик картошки зубами, но он резко отодвинул руку, так что вышло, что я просто укусил воздух. Его это изрядно рассмешило.       — Дурак, — пробубнил я, возвращаясь к бургеру.       — Ладно, я пошутил, вот, — протянул он мне эту злосчастную картошку снова, — открой рот.       Я некоторое время колебался, подозрительно глядя то на парня, то на картошку, в то время как к уговорам присоединилась Алиса. Я сдался и снова немного наклонился, менее решительно, чем в прошлый раз. И снова он убрал руку, а затем начал крутить ей возле моего лица, а я пытался, как идиот, схватить эту дурацкую картошку. В конце концов произошло неизбежное — Арсений испачкал мне лицо соусом с картошки. Они с Алисой засмеялись на весь макдак и на нас покосились практически все посетители.       — Ага, очень смешно, — пробубнил я, пытаясь вытереть со своего лица эти Поповские художества.       — Ой, погодите, — Алиса быстро вытянула из кармана вибрирующий телефон, — Ира звонит, пойду поговорю.       Девушка встала из-за стола и, отвечая на звонок, вышла на улицу. Видимо, чтобы было тише.       — У тебя вот тут еще осталось, — пытаясь показать на себе, сказал Арсений, — на щеке.       — Здесь? — вытирая левую щеку, спросил я, — все?       — Нет, на правой.       — Тут? — я снова предпринял попытку вытереть остатки соуса.       — Нет, выше.       — Тут? — я уже начинал психовать.       — Нет, немного…       — Да где бля это сраное пятно, — вспылил я, бросая салфетку на стол и потянувшись за чистой.       — Тут, — Арсений наклонился ко мне и прикоснулся к моей щеке, пальцем аккуратно вытирая соус.       От неожиданного прикосновения парня у меня словно что-то затрепетало в груди, а щеки, по ощущениям, порозовели, как два спелых брата-томата. Я хотел было отодвинуться, но взглянув на Арса, опять потерялся в его глазах, которые как будто со всей вселенской нежностью смотрели на меня. Я не знаю, сколько мы вот так, замерев, просидели, но казалось, что вечность. И хотелось еще столько же, даже больше. А еще хотелось поцеловать его.       — Вы уже и на людях милуетесь, капец, — сказала Алиса, садясь обратно за стол.       Мы оба немного дернулись от неожиданности и Арсений убрал свою руку. А щека все горела, как будто он ее обжог, но это было приятно.       — У него просто соус на лице остался, — почему-то начал оправдываться Арсений.       — Да мне то уж не рассказывай, — усмехнулась Алиса, потягивая сок через трубочку.       Закончив с фастфудом, мы убрали после себя подносы и вышли на улицу. После плотного ужина мне захотелось покурить, что я собственно и сделал. В этот раз Арсений не стал воровать у меня сигарету. Может, его сестра не знает, что он курит иногда? Или просто не захотел. С ним вообще ничего никогда не знаешь наверняка. Я попросил ребят постоять, потому что не хотел курить на ходу, и мы остановились немного в стороне от макдональдса. Алиса с кем-то сосредоточенно переписывалась, а Арсений сверлил меня взглядом. Я вопросительно на него посмотрел, но он продолжил так же стоять и смотреть на меня. Ну что? Что ты хочешь?       — Так, ну я побежала, — прервала тишину девушка, убирая телефон в карман куртки.       — Куда это? — спросил Арсений, покосившись на сестру.       — К подруге.       — Знаю я твои походы к подругам, — цокнул парень.       — Ну не начинай, нормально все будет!       — Окей, ладно, — смирился Попов, — давай только без глупостей. Будь на связи.       — Хорошо-хорошо, только не веди себя так заботливо, а то аж тошно.       — Ах ты…       Арсений хотел было ответить что-то, но девушка быстро попятилась назад, сымитировала тошноту, высовывая язык из открытого рта и поднося к нему два пальца, после чего засмеялась и, помахав нам рукой напоследок, развернулась и побежала в сторону метро. Парень лишь усмехнулся ее баловству и молча смотрел ей вслед. Сигарета в моих пальцах уже дотлела и даже перестала слабо дымиться, пока я потерял счет времени, рассматривая профиль задумавшегося Арсения.       — Давай я тебя, что ли, до дома проведу, — парень повернулся ко мне как-то натянуто улыбнувшись.       — Сам дойду, — буркнул я, отводя взгляд в поисках урны для окурка.       — Не начинай, — закатив глаза, парень подошел ко мне и, схватив меня за руку, потянул в сторону дома, — пойдем.       Мне ничего не оставалось, кроме как сделать пару больших шагов, чтобы поравняться с Арсением и пойти с ним. Ну то есть в теории у меня был выбор и я мог, в принципе, отказаться и уйти вообще в другую сторону или закатить какую-нибудь сцену, просто потому что это ну вроде как мое ебанутое хобби. Но зачем? Не смотря на мой максимально противный характер, я все же понимал, что это то, чего я хочу сейчас, и нет никакого смысла отнекиваться. Было много вещей, которые я хотел обсудить с Поповым, но не стал. Я подумал, что стоит немного разобраться в себе самом, а потом уже выяснять что-то про наши с ним «отношения» и наше будущее. Поэтому я не стал портить приятную атмосферу вечера своими невнятными попытками задать тупые и плохо сформулированные вопросы. Тем более учитывая, что на многие из них я, наверняка, не был готов услышать ответы.       — Ну вот и пришли, — неловко сказал я, переминаясь с ноги на ногу возле подъезда.       — Я заметил, — усмехнулся парень.       Ситуация выглядела странно, потому что мы никогда не провожали друг друга домой. И тут напрашивалось сравнение со свиданием, из чего следует то, что мы сейчас должны робко поцеловаться. Но наши отношения совсем не такие. Свернуть куда-нибудь в кусты для плотских утех — вот что больше подходит под описание наших отношений. Но и этого мы делать не стали. Просто стояли и смотрели друг на друга, пока на улице окончательно не стемнело и не загорелись фонари. По факту это длилось не дольше пяти минут, просто так по времени совпало. Но выглядело эффектно, прямо как в кино.       — Ну, я пойду? — неуверенно и даже немного нехотя спросил Арсений.       — Нет, — быстрее, чем подумал, выпалил я, на что парень одарил меня недоумевающим взглядом. — То есть, подожди…       Я попытался догнать мыслями свои слова и понять, что и зачем я делаю. Не получилось. Бегая взглядом от парня к своим кроссовках и обратно, я судорожно пытался придумать, как теперь выйти сухим из воды. Частичка меня уже осознала, что я выгляжу как дурак и опять — опять! — опозорился, но я не хотел признавать поражения.       — Ты что-то хотел? — выждав немного, заговорил он осторожно.       — Да? — я скорее спросил, чем ответил.       — Да? — усмехнувшись, переспросил он, — и что же?       Арсений смотрел на меня с улыбкой и она была такой мягкой. Его забавляло то, как я веду себя, но не в плохом смысле. По его лицу, по теплому и нежному выражению было понятно, что он не высмеивает меня и моё поведение, а что это вроде как ему нравится? То есть не в том смысле, что ему нравится заставлять меня чувствовать себя неловко, а словно ему просто нравился… Я? Я не знаю, почему именно эти мысли сейчас завертелись в моей голове, но вместе с ними меня как из ведра окатило каким-то переосознанием всех его улыбок и усмешек за эти два месяца. Я внезапно подумал, что примерно ноль из них были действительно самодовольными или типа того. Меня так сильно затянуло в водоворот этих абсолютно новых и отчего-то волнительных для меня мыслей, что я совсем забыл обо всем.       — Антош? — Арсений осторожно окликнул меня и повторил изначальный вопрос: — ты что-то хотел?       — Да, — ответил я как-то чересчур уверенно, — поцеловать тебя.       Чтоооо что что что ЧТО ты сказал Антон блять ебать Шатун я тебя спрашиваю что?! То, что происходило в моей голове, зажило своей собственной, отдельной жизнью, поэтому, видимо, то, что вылетало из моего идиотского рта, абсолютно не фильтровалось.       Арсений широко улыбнулся, но я, почему-то, снова не посчитал это самодовольным жестом. Я просто продолжил стоять столбом, пока мое сердце хотело выпрыгнуть наружу. Парень просто приблизился ко мне и молча поцеловал меня, слабо приобняв за талию. Я ответил на такой желанный поцелуй, мысленно выдыхая, словно какую-то гору с плеч скинул. Только услышав неподалёку лай чьей-то собаки, мы отстранились друг от друга и лишь тогда я понял, как это могло быть палевно. Но почему-то стало так наплевать. Я просто смотрел в глаза Арсения, которые как будто сияли, как океан, отражающий солнечный свет, и думал о том, насколько мне сейчас полегчало. Последние сутки я так сильно переживал из-за всего подряд и нервничал, что сейчас было бесконечно приятно отпустить все хоть ненадолго и просто улыбнуться человеку, который одновременно был причиной всех моих страданий и панацеей ото всего на свете.       — Мне правда пора, — заговорил парень еле слышно, — но теперь я совсем не хочу уходить.       — Так останься, — ответил я.       — Ты же понимаешь, детка, что сейчас это не лучшее решение.       Вздохнув, я кивнул, зная что он прав. Понемногу все мои спутаные мысли и переживания начали возвращаться, прихватив с собой ту скверную часть моего характера.       — Завтра мы с отцом заберем вас и поможем перевезти основную часть вещей. Завтра мы снова увидимся, — успокаивающее говорил он, — и будем теперь видеться постоянно. Не накручивай себя, все будет хорошо. Ладно?       — Ладно, — выдавив улыбку, я закивал.       — Вот и славно, — парень быстро чмокнул меня в нос, после чего отступил. — Я пойду.       — Хорошо.       — Если станет грустно или начнешь опять загоняться — позвони или напиши мне. Окей? — он поднял руку с телефоном и покрутил им.       — Да, — согласился я, хоть и не собирался в любом случае названивать ему.       — Спокойной ночи, — Арсений начал неспеша шагать в сторону дороги, все еще глядя на меня.       — И тебе.       Он улыбнулся мне и поспешил домой. Я провел его взглядом и, постояв еще немного под фонарем, тоже пошел домой.       Вернувшись в квартиру, я застал маму, тянущую коробку с, видимо, своими вещами по коридору.       — Ты уже вернулся? — мама была в хорошем настроении, но немного запыхалась.       — Давай я, мам, — наспех скинув кроссовки, я подлетел к ней, перехватывая коробку. — Куда?       — Вот здесь оставь, — скомандовала мама, — ага, и вон те еще. Как погуляли?       — Нормально, — я постарался собрать остатки своих клеток мозга, чтобы не ляпнуть лишнего. Сегодня вечером я за себя вообще не отвечаю.       — Они хорошие ребята вроде, да? — в ее интонации были слышны нотки надежды на то, что мы все поладили.       — Да, мам, — просто согласился я.       — Я правда очень хочу, чтобы вы нашли общий язык. Мне они понравились — создают впечатление очень воспитанных детей.       Пока мама их нахваливала, основываясь на первом впечатлении, я прокручивал в голове воспоминания о пьяном Арсении, языком вытягивающем таблетку из моего рта в первую же минуту знакомства, а затем блюющую от бухла Алису. Да, мам, ребята просто супер. Я усмехнулся.       — Что смешного? — заметив это, покосилась на меня она.       — Да так, ничего, просто шутку вспомнил, — отмахнулся я, — с коробками все? Тогда я в душ и спать.       — Хорошо, иди, дорогой. Спокойной ночи.       Я обнял маму, поцеловал ее в макушку, и, пожелав ей хороших снов, пошел в свою комнату. Приняв душ, я завалился на кровать и осмотрелся, подумав, что в последний раз ночую здесь. Чувство было немного странное, даже если не брать в расчет все обстоятельства сложившейся ситуации.       С мыслями о том, что завтра будет тяжелый день, я постарался как можно скорее уснуть, но эта затея, разумеется, с крахом провалилась. Из-за вновь ворвавшихся без приглашения бесконечных самокопаний и идиотских размышлений об Арсении я никак не мог уснуть. Никогда такого не было и вот опять! Промелькнула абсолютно бестолковая идея все-таки написать Арсению, которую я быстро отогнал. Если бы я только мог также быстро отгонять все мысли о нем, то спал бы намного больше и крепче. Увы, мой мозг со мной сотрудничать отказывался, поэтому пришлось крутить этот водоворот бредовых событий, произошедших и еще предстоящих, снова и снова, пока я не нашел более менее шаткий баланс в них, который позволил мне начать провалиться в сон. Уже, наверняка, была глубокая ночь, но проверять я это не стал, так как дремота начала меня постепенно затягивать. Просто продолжим скрывать и все будет хорошо, да, Арсений? Надеюсь и поэтому поверю тебе.