Royal

      Титанические усилия мне пришлось приложить, чтобы встать по звонку будильника. У любого учащегося каждое утро появляется непреодолимое желание проебать учебу, и я не исключение. Но идти надо было. Первым уроком будет итоговая контрольная за полугодие, к которой я готовился до поздней ночи. Да-да не удивляйтесь.       Если бы я, конечно, раньше сбежал от Арсения вчера, то и выучил бы все намного раньше, но тот не давал мне уйти до десяти часов вечера. Его отец уехал в Омск на два дня, и возвращается сегодня утром. Может даже уже вернулся.       Алиса вчера под предлогом болезни уехала с занятий домой, хотя, разумеется, она прекрасно себя чувствовала. Не то, чтобы после учебы мы шли к Арсению исключительно чтобы поебаться, но на это все же был расчет, ибо секса у нас не было уже достаточно долго, однако, когда мы зашли в квартиру и нас там встретила довольная Алиса, амбиции наши поубавились. Полдня мы втроем валялись и смотрели фильмы, а попутно Попова считала жизненно необходимым подъебать нас, особенно когда мы лежали в обнимку или Арсений предпринимал отчаянные попытки беспалевно поцеловать меня или залезть руками ко мне под одежду.       Как я все это время мастерски избегал встреч с отцом Арсения, так и моя мама не знала в принципе о существовании Попова. Однако я чудным образом постоянно пересекался с Алисой — чуть ли ни чаще, чем с ее братом — которая была в курсе всего происходящего. Под происходящим я имею в виду наши с Арсением «отношения».       А «отношения» у нас были весьма занимательные. С той самой далекой пятницы в сентябре, когда мы поговорили об этом всем в Старбаксе, эта тема не поднималась. При всех мы вели себя как друзья и, в принципе, друзьями мы и являлись. Но все в той же своеобразной манере: оставшись наедине, мы бесконечно обнимались, целовались и занимались сексом. Все же разного рода нежностей, как мне кажется, заметно прибавилось. Наверное, мы просто сблизились. В общем, такой порядок вещей нас устраивает. Однако я вроде-бы-как-тайно ревновал Арсения просто ко всем. Конечно, я старался не устраивать сцен, потому что он все-таки ничего мне не должен, но выходило у меня это далеко не всегда. На удивление парень всегда успокаивал меня, уверяя, что я себя накручиваю, хотя мог бы послать меня на все четыре стороны. Несмотря на это все, я так и не разобрался за этот месяц в своих чувствах. Наверное, по большей части я просто старался об этом не думать, потому что когда я начинал копаться в себе, у меня спутывались в огромный узел все мысли и начиналась паника.       Не то, чтобы мы особо скрывались, но выходили куда-то только вдвоем нечасто и старались не натыкаться на скопления людей. Со временем слухи вокруг наших персон поутихли, но все еще оставались ярые сплетники, продолжавшие строчить посты о каждом нашем шаге на тот сайт. Иногда мы заходили и читали все это, смеха ради.       Что до Димы и Сережи — мы им ничего не рассказывали. По их редким подъебам было понятно, что они что-то знают, но очевидно знают они далеко не все и даже не половину.       Так размеренно и без каких-либо масштабных событий прошло уже около двух месяцев. Наверное, два месяца. Окей, два месяца и неделя с нашего знакомства. Точнее с первой встречи. Не то, чтобы я календарик вел, просто запомнилось. Не суть! В общем, я до такой степени привык к этой нашей повседневности, что казалось, будто так будет всегда, однако через полгода мы закончим школу, а что будет дальше? Скорее всего мы разойдемся, как в море корабли. Это может произойти и раньше, и даже завтра, но я все же надеюсь, что это продлится как можно дольше. Не спрашивайте «почему?», просто так.       В общем, довольно с меня самокопаний, иначе опоздаю на контрольную. Не то, чтобы мне за это что-то грозило, но все же не зря я потратил столько времени на зубрежку. Встав с кровати, я поднял с пола учебник по обществознанию, с которым в обнимку уснул, надеясь, видимо, что так впитаю в себя больше материала из книги. Не уверен, потому что в чем можно быть уверенным в три часа ночи в конце учебной недели? Вот и я о том же.       Сбегав в душ и быстро одевшись, я поскидывал нужные вещи в сумку и побежал обуваться.       — Ты куда так спешишь? — удивленно, я бы даже сказал ошарашено, спросила мама, выглядывая из кухни.       — В школу, может быть? — саркастично спросил я, завязывая шнурки.       — Да что ты? — еще более саркастично спросила мать, закатывая глаза. — Зачем так рано? Даже я еще на работу не собралась, хотя обычно я тебя подгоняю. Посиди немного, вместе поедем.       — Мне надо бежать, мам, дела, все такое, — размахивая руками, видимо, в попытках сбить ее столку, я схватил сумку и рванул к двери, — все, пока!       Оставив маму в замешательстве стоять в прихожей я побежал вниз по лестнице. Пробежав этажей пять, я решил, что психанул и явно переоценил себя, и вызвал лифт. Я вышел сегодня на полчаса раньше чем обычно и спешил добраться до школы поскорее по одной просто причине и имя ей Арсений. Нет, вы не подумайте, ничего такого, просто у меня контрольная первым уроком и он обещал меня поспрашивать немного по материалу, чтобы я повторил. Не то, чтобы я не мог попросить кого-то другого. И не то, чтобы мы не могли вместо этого зажать друг друга под лестницей и целоваться вместо какого-то скучного обществознания…       На улице погодка совсем не шепчет, что не мудрено в конце ноября-то. А я, как жуткий мерзляк, по ощущениям сейчас вообще умру, потому что я, как жуткий дебил, не ношу шапки. Прическа у меня, наверное, из-за этого дикого ветра с мокрым снегом сейчас напоминает пожеванную коровой мочалку. Хотя я, в принципе, выходя из дома даже в зеркало не посмотрел. Не исключено, что она изначально была, ну, скажем, так себе.       Практически благополучно добравшись до школы, я скинул куртку и побежал к ближайшему зеркалу. На голове, как я и говорил, какой-то пиздец, который, при всем при этом, абсолютно не хочет укладываться как-то адекватно, уши красные, нос тоже, а губы побелевшие и потрескавшиеся. Спешу, блять, к Арсению, красавчик весь из себя. Надеюсь, он вообще меня узнает в таком виде. В общем похер, он же не парень мне, чтобы я перед ним красовался. Поэтому я забил. Ну, постарался. Перекинув некоторые книги в свой шкаф, я запрыгнул на подоконник, находящийся напротив, и начал листать параграфы, ожидая Арсения — здесь мы договорились встретиться.       Просидел я там как полный придурок ни много ни мало те самые полчаса, которые предусматривались для времяпрепровождения вдвоем вообще-то. И даже больше, чем полчаса. Проверив телефон на наличие сообщений от Попова в последний раз, я начал скидывать тетради и методички, по которым повторял все это время, обратно в сумку. Ну, точнее я все это время думал о том, где Арсения черти носят, периодически пытаясь отвлечься на повторение. Придурок. Мог бы хоть написать, что не придет, а то опять я идиотом выгляжу. Хотя, наверное, я сам мог бы ему написать или даже лучше позвонить… Нет, не мог бы. Бегать мне за ним что ли? Ага, сейчас.       Застегнув сумку и спрыгнув с подоконника, я пошел в сторону нужной аудитории, проходя мимо шкафчика Попова и цепляясь за него взглядом. Он не мог прийти раньше меня, а пройти мимо меня незамеченным тем более — я же тут как на карауле сидел. Значит, он до сих не пришел. Прогуливает? Не предупредив меня? Вряд ли. А если с ним что-то случилось? В аварию, например, попал или заболел сильно и его увезли на «скорой»? Так, Шастун, прекращай оправдывать этого козла. Он просто забыл, что обещал тебе, вот и все. Заявится, как обычно, за две минуты до звонка на урок. Сколько там, кстати, времени? 7:44. Я бы мог, в общем-то, посидеть еще минут десять, подождать его, но не буду. Потому что я тоже со своими принципами, знаете ли, и вообще…       — Прости прости прости прости прости прости, — затараторил вышедший из-за угла ко мне навстречу Арсений.       Я театрально закатил глаза и, сделав вид, что не заметил парня, пошел дальше. Да, я обиженка. И что с того?       — Ты серьезно? — спросил он, оставшись стоять у меня за спиной.       Я, как любая уважающая себя барыня, разумеется, промолчал и продолжил делать вид, что я в коридоре один.       — Шаст, стой, — попросил Арсений, судя по всему зашагав следом за мной. Когда реакции на его слова не последовало, я услышал, как его шаг ускорился и он, догоняя меня, позвал, сменив интонацию на ту самую его непростительно милую: — Антош, ну подожди.       Черт, враг знает меня слишком хорошо, но я не сдамся! Если он прекратит говорить таким голосом, то точно не сдамся. Подумал я, забыв что речь идет об Арсении, у которого слишком много козырей в рукаве. Парень догнал меня и попытался обнять со спины, но два месяца нашего знакомства не прошли впустую и я был готов к такому повороту, потому ловко увернулся. Все, сдулся? Ха.       Стоило мне загордиться, как Попов резко и даже как-то слишком грубо схватил меня за руку и дернул на себя, после чего воспользовался моим замешательством, если не сказать ахуеванием, и впечатал меня спиной в чьи-то шкафчики, упираясь в них руками по обе стороны от меня. Я широко распахнутыми глазами смотрел в голубые глаза напротив, пока мой взгляд, чисто машинально, не скользнул на алые губы, находившиеся в опасной близости к моим. Я не успел ничего сообразить, как эти самые губы сначала тронула недобрая усмешка, а после, буквально секунду спустя, они уже жадно целовали мои губы, а их владелец прижался ко мне всем телом. Поддавшись порыву, я приоткрыл рот, отвечая на долгожданный поцелуй, но почти сразу пришел в себя, легонько отталкивая парня в грудь. Арсений немного отстранился и вопросительно посмотрел на меня.       — Ты дурак? Мы же в коридоре и сейчас еще не урок, — сказал я, борясь с желанием продолжить начатое Поповым.       — Ты прекрасно знаешь, что в это время сюда редко заходят, — отмахнулся он и уже было вновь подался вперед для очередного поцелуя, как я его перебил и попытался вывернуться из хватки парня.       — Но заходят же! И вообще… — мои попытки сбежать оказались тщетными, что неудивительно, но теперь я хотя бы не был прикован к шкафчикам, а просто шел по коридору с висящем на мне Арсением, — вообще-то я обиделся.       — Ну я же извинился, Антош, — опять этот голос, да бля. — Это все из-за Алисы и отца, из-за них пришлось задержаться, понимаешь? Я говорил им, что мне нужно спешить и…       — Телефон тебе блять зачем? Позвонить? Написать? Слишком сложно? — сорвался я, отчаянно пытаясь отлепить от себя Попова.       — Прости пожалуйста, такого больше не повторится, честно-честно, — снова затараторил парень.       — Послушай, — я постарался взять себя в руки и говорить адекватно, — я понимаю, что у тебя всегда куча дел, а чаще всего они еще и незапланированные. Но из-за этих твоих дел мы вообще редко видимся и мало времени вместе проводим. Вчера мы были вместе вне школы впервые за сколько? Две недели? Мы почти час могли быть вместе этим утром, а вместо этого я прождал тебя тут в одиночестве как идиот.       — Скучаешь по мне? — хитро улыбаясь, спросил он.       — Да иди ты, — я обреченно выдохнул, мысленно смиряясь с тем, что все мои серьезные слова этот болван сейчас обратит в шутку.       — Я вот скучаю по тебе, — неожиданно выдал Попов, задумчиво глядя на меня, — и мне жаль, что так вышло сегодня, в очередной раз извини меня за такое, я ведь не специально это делаю. И прости, что не позвонил или не написал тебе об этом. Я исправлюсь, честно.       Парень стоял, глядя на меня щенячьими глазками и ожидая ответа, а я понимал, что он не особо-то и виноват, да еще и эти слова его и все такое… В общем, я сдался и, тяжело вздохнув, перестал отталкивать парня. Я наоборот немного приобнял его, на что он быстро среагировал, крепко обнимая меня в ответ.       — Ты, дурак, я думал тебя на «скорой» катают, — сказал я обиженным тоном ему в шею.       — Серьезно? — усмехнулся Арсений, отстранившись немного и, глядя мне в глаза, начал взъерошивать мои волосы.       — Эй! — возмутился я, попытавшись убрать его руку. Но у меня, конечно, не вышло. Ни разу за два месяца не вышло. И чем ему так мои волосы милы?       — У тебя потрясная прическа! Кто твой стилист сегодня? Подушка? — издевательски спросил парень.       — О, нет, это работа ветра и мокрого снега, — ответил я, театрально поправляя нечто на моей голове.       — Пошли, модник, проведу тебя до кабинета, — сказал Арсений, потянув меня за собой по коридору, — может, еще повторить немного успеешь.       — А может, — остановил я его около поворота на лестницу, — я уже успел наповторяться пока тебя ждал, а раз уж у нас осталось немного времени до начала урока, то ты мог бы еще поизвиняться, например…       Парень быстро смекнул о чем я, и вот уже через минуту мы стоим под лестницей и страстно целуемся. Главное держать ситуацию под контролем, иначе на первый урок мы не попадем, а я уже говорил, что мне будет обидно прогулять контрольную, к которой я так долго готовился. Но держать ситуацию под контролем не выходило, когда Арсений прижимался ко мне и мягко покусывал мои губы, стараясь целовать нежнее, вероятно, из-за того, что они потрескались от мороза. Когда я был с этим парнем, а, на заметку, ни с кем другим кроме него я уже два месяца не был, возбуждение моментально накатывало и крышу сносило абсолютно. Я не знаю, как это работает и почему такое происходит. В том смысле, что каждый новый раз, когда мы вместе, это словно первый раз, но одновременно такое чувство, что мы по меньшей мере вечность не отлипаем друг от друга. И эти… чувства? Они так захватывают и меня пробирает всего до мурашек, и мне все мало и… К черту. К черту ваши контрольные, уроки, правила, наказания. Мне мало. Я аккуратно забрался рукой, что лежала у Арсения на пояснице, к нему под кофту и медленно повел сначала вверх, затем в бок, переходя на живот, и вниз, к…       — Тшш, полегче, — прошептал Попов мне в губы, перехватывая мою руку. Я попытался продолжить, надеясь, что он отступит, однако этого не произошло. — Тише, мальчик мой, всему свое место и время.       — И это ты мне говоришь? — съязвил я, отступая от парня и поднимая сумку с пола.       — Если бы не твоя контрольная, поверь…       — Да нахуй ее! — громче, чем следовало бы, запротестовал я, из-за чего Арсений шикнул на меня, после чего я продолжил тише: — нахуй эту контрольную, вся эта хрень абсолютно неважна. А знаешь почему? Потому что важно, блять, вот это.       Проговаривая последние слова, я снова подошел к Попову и схватил его за член, возбуждение которого чувствовалось через джинсы, да и вообще было прекрасно заметно со стороны невооруженным глазом. От моего жеста парень громко выдохнул, что заставило меня самодовольно улыбнуться.       — Антош…       — Давай продолжим, ты ведь тоже хочешь, м? — приближаясь к парню, шепотом начал клянчить я. — У нас уже так долго не было секса, давай же…       Только мне начало казаться, что парень сдается, как надо было прозвенеть ебучему звонку, который Арсения привел в чувства. Блядство. Парень быстро отшагнул от меня и скинул мою руку со своего члена, после чего поправил мне что-то на голове, хотя сомневаюсь, что стало выглядеть лучше, и сказал:       — Быстро побежал на контрольную! А я на свой урок побегу.       — Постой, — окликнул я уже развернувшегося и готового стартовать парня.       Арсений оглянулся, вопросительно глядя на меня, и я притянул его за ворот кофты, чтобы быстро чмокнуть в губы, после чего отпустил. Парень тепло улыбнулся, глядя мне в глаза, и сам приблизился, чтобы снова оставить короткий поцелуй на моих губах.       — Скоро увидимся, — прошептал он мне в губы, после чего вышел из-под лестницы, чтобы направиться, наконец, на урок, — поспеши! Удачи! — крикнул он, убегая.       — Спасибо, — выдохнул я в пустоту и пошел на контрольную.       После того как препод по обществознанию отчитал меня за опоздание словно пятиклашку, мне-таки разрешили занять свое место и приступить к работе. Но там меня ждал Дима с огромной кучей вопросов и еще большей кучей подъебок. Касательно опоздания, касательно вчерашнего моего отсутствия дома под умным предлогом «важные дела», касательно моей прически, касательно, блять, всего на свете. В общем, я дал другу высказать все свои шутки и мы оба занялись контрольной, пока нам не влепили по двойке за списывание или типа того.       С контрольной, я уверен, я справился если не на «отлично», то очень даже хорошо. Нудная алгебра вторым уроком вовсе не портила мне настроение, потому что третьим уроком в расписании у нас с Арсением стоял английский. Правда кое-что другое испортило мне настроение в самом конце урока. Сообщение от мамы. 9:37, Мама: На вечер ничего не планируй. Это не просьба, чтоб ты понимал. У нас будет важная встреча. Твое присутствие обязательно.       — Блять, — заныл я, падая на парту.       Кажется, это слышала вся аудитория. Позов пытался докопаться до меня, кто и что мне там написал, что я так недоволен, но я молчал. Не мог же я сказать Диме, что на сегодняшний вечер у меня было запланировано потрахаться с Арсением. Ну, вообще-то мы договаривались погулять, но я был уверен, что все приведет к сексу. Но какая теперь, блять, разница? Если у меня так и продолжит обламываться секс, то мне до старости дрочить придется. А ведь раньше такого не было. Раньше Шастун хотел трахаться — Шастун за две минуты находил с кем порезвиться и вперед. А теперь не прокатывает. Не то, чтобы мы с Поповым какими-нибудь кольцами верности обменялись или какая-то подобная хрень. Просто не хотелось с кем-то другим, не знаю. Такими темпами у меня вообще только на, блять, Попова вставать и будет, ну не пиздец ли? А мы ведь просто друзья так-то.       Звонок с урока выдернул меня из моих мыслей, и я помчался на английский. Надо было сказать Арсению о том, что вечером я буду занят. Шел к кабинету я с двоякими чувствами: с одной стороны хотелось провести время с Арсением, даже если это урок, но с другой — надо было рассказать про вечер, а это меня совсем не радует. Я только два часа назад обижался на него за его вечную занятость, а тут вот те нате хрен в томате сам с ним встречу отменяю из-за, блять, каких-то там неебически важных дел.       Дальше — лучше! Нашего препода по английскому сегодня в школе нет, поэтому нас разделили на две группы и отправили на уроки к другим учителям. Арсений уже ушел на свой. Не со мной. Потому что нас распределили в, сука, разные группы. Спасибо, Вселенная! Что еще ты мне сегодня подаришь? Метеорит в ебало?       Нас еще и задержали, из-за чего весь перерыв на обед мы просидели на уроке. Сомневаюсь, что так вообще можно. Я разозлился еще больше, потому что помимо того, что я сегодня не могу побыть с Арсением, я теперь еще и голодный! С трудом пережив английский я надеялся сесть с Поповым на литературе, но, оказывается, Сережа, ездивший с родителями отдыхать в Абхазию, вернулся вчера вечером! Какая радость! И ему так много надо рассказать своему лучшему другу, ведь они совсем, блять, не переписывались каждый день! В общем, не пустил меня к Попову Сережа на литературе. А на химии меня к нему не пустил учитель. И к Диме не пустил. Ни к кому не пустил. Чтобы у меня ебучий тест никто не списывал. Не день, а поебень. Просто муть полнейшая и вообще на заговор похоже.       Когда я после химии, попрощавшись с Димой, спешившим на тренировку, и Сережей, спешившим хуй знает куда, гневно скидывал тетради в сумку, ко мне подошел Арсений. В тот момент у меня все валилось с рук, ломалось, рассыпалось и я злобно матерился себе под нос, пытаясь собрать все в кучу.       — Эй, тише, — успокаивающе заговорил парень, начав мягко гладить меня по спине. Я передернул плечами, непонятно зачем пытаясь скинуть руку Попова со спины, однако это не сработало. — Чего ты такой дерганый? Что случилось?       — Ничего, блять, не случилось, кроме того, что мы весь день сегодня не можем побыть вместе, — начал жаловаться я, закидывая остатки канцелярии в сумку и пытаясь ее застегнуть, но на этот раз меня подвела заедающая молния, — сначала утро перед уроками, потом английский, потом столовая, потом Сережа, потом тест этот сраный, а еще и планы на вечер!       Я, как психованный, дергал замок так, что чуть не выдрал его из сумки нахрен, пока у меня не отобрал это занятие Арсений и не застегнул сумку спокойными движениями с первого раза, одновременно с чем заговорил:       — Кстати о планах на вечер…       — А забудь, блять, о планах на вечер! Дела у меня какие-то супер важные! Точнее у мамы, которая впутывает в свои дела меня! Она написала мне на втором уроке об этой херне. Спасибо, что вообще предупредила! — практически заорал я, перебивая парня и выхватывая у него свою сумку, а препод, сидевший все это время за своим столом и являвшийся единственным свидетелем происходящего, был уже значительно раздражен моими психами и косо на нас смотрел.       — О, ну это даже, если честно, в какой-то степени хорошо. Ну, то, что у тебя дела сегодня, — заговорил Арсений, а я хотел было снова заорать какие-нибудь ругательства, но он взял меня за руку и, потащив к двери, продолжил: — пошли, лучше, я тебя до крыши проведу.       Мы молча вышли из кабинета и парень затянул меня в ближайший туалет, проверил, нет ли там никого кроме нас, и убедившись, что мы одни, взглянул на меня. Я же, усевшись на тумбу для раковины, все это время выжидающе смотрел на него — мне нужны объяснения его слов. В смысле хорошо, что я занят вечером? Тебе лучше поскорее что-нибудь сказать, иначе я сам себе сейчас надумаю и будет хуже.       — Мне буквально час назад отец сказал, что у меня, оказывается, сегодня вечером тоже какие-то важные дела, — пояснил Попов, подойдя ко мне практически вплотную, бегая взглядом по моему лицу и виновато улыбаясь.       — Час назад? И когда ты собирался мне об этом рассказать? — возмутился непонятно почему я.       — А ты когда собирался рассказать мне о своих делах, о которых ты узнал еще утром? — вскинув брови, спросил парень.       — Справедливо, — согласился я, выдыхая.       — Эй, детка, не расстраивайся, — заговорил он тихо и аккуратно, при этом мягко поглаживая мои коленки, — встретимся в другой раз, ну?       — Не говори так, — недовольно сморщил нос я.       — Как «так»?       — Как будто я сумасшедший, — пояснил я, — твой голос сейчас звучит ужасно.       — Мой голос просто не может звучать ужасно, — усмехнулся Попов, но интонацию все-таки сменил. Я слабо улыбнулся, глядя в его глаза, — ну иди сюда.       Парень приблизился к моему лицу, перемещая руки мне на талию, и я, обняв его за шею, немного наклонился, чтобы Арсений мог дотянуться до моих губ. Он несколько раз мягко и нежно поцеловал меня, без всяких слюнявостей и пошлостей. И это то, что мне надо было прямо сейчас. То, что успокоит меня, а не то, из-за чего у меня встанет и я снова начну психовать.       — Я хочу проводить с тобой больше времени, — тихо захныкал я парню в губы, когда мы, разорвав поцелуй, соприкоснулись лбами.       — Я понимаю, — выдохнул он, — и я стараюсь, детка, но сегодня, как видишь, я бессилен. Прости.       — Ты не виноват, — окончательно успокоившись, сказал я и снова коротко поцеловал парня. — Пошли, проведешь меня до сада.       Попов кивнул и я спрыгнул на пол, после чего мы неспешно пошли к лестнице. Я так, должно быть опоздаю, но биология у меня все еще в ботаническом саду, поэтому там все не так строго. Как минимум потому, что на крыше плохо слышен звонок и его попросту не замечают.       Арсений провел меня до дверей и мы дружески попрощались. Дружески дружески, а не дружески засовывая друг другу в рот языки. С крыши уходило слишком много сплетен о нас, поэтому мы решили лишний раз не рисковать. Попов отправился на свои дополнительные занятия в университет, а я поливал ебучие помидорки, проклиная весь белый свет за свои сорвавшиеся планы на вечер и себя за свои непонятные чувства.

***

      Ненавижу стоять в пробках, а судя по нервному состоянию мамы мы еще и опаздываем. Мне было абсолютно фиолетово, я просто хотел, чтобы эта встреча поскорее закончилась и мы вернулись домой. Может, поздним вечером еще получится встретиться с Арсением, хоть на полчаса. Мы стали проводить вместе почти все свое свободное время и постоянно переписываться, но сегодня нам не довелось нормально пообщаться. Спасибо, блять, Вселенная!       Было скучно и я решил занять себя сидением в интернете, но мысли все равно крутились вокруг Попова. Собравшись с духом, я решил-таки написать ему сам.       Антон Шастун (17:47) «Мы не виделись полдня, а я уже, кажется, скучаю.» «Это что, зависимость такая?»       Парень был онлайн и я даже не успел закрыть диалог, как он прочел сообщение и начал печатать ответ. Я написал довольно смелое, как мне кажется, сообщение и теперь волновался, правильно ли я поступил. Наверняка сейчас начнет стебаться, это же Арсений.       Арсений Попов (17:48) «У меня так уже после пяти минут без тебя»       Я сильно удивился такому его ответу, однако невольно улыбнулся и в груди стало как-то тепло от этих слов. Арсений всегда мастерски заговаривал зубы, красиво уходил от темы и, если его вызывали на уроке, когда он был не готов, он всегда ловко выкручивался. Но мне приятно было думать, что именно со мной он подбирает правильные и честные слова для ответа, вместо того, чтобы увиливать. Возможно, и тут был обман его мастерством, но мне отчаянно хотелось верить в обратное, и я верил.       Антон Шастун (17:48) «Я думал, ты сейчас будешь занят»       Арсений Попов (17:48) «Пока что могу говорить»       Антон Шастун (17:49) «Может, встретимся ближе к ночи?» «Ну когда с делами разберешься»       Арсений Попов (17:49) «У тебя же вроде тоже какие-то дела»       Антон Шастун (17:50) «Надеюсь, я с ними очень быстро закончу» «В крайнем случае сбегу лол» «Ну так что?»       Арсений Попов (17:50) «Я только за, ты же знаешь ))» «Думаю, я тут быстро закончу» «Отец сказал, что хочет познакомить меня с какими-то важными людьми» «Очередной скучный ужин, такое обычно не затягивается»       Антон Шастун (17:51) «Тогда позвони мне, когда освободишься»       Арсений Попов (17:51) «Хорошо» «Удачи ))»       Антон Шастун (17:51) «Тебе тоже, до встречи»       Заблокировав телефон, я убрал его в карман брюк. Поскорее бы эта нудятина закончилась и я встречусь с Арсением. Выглянув в окно, я заметил, что движение на дороге ускорилось и мы ехали быстрее. Мама все еще выглядела напряженной, молча поглядывая на водителя такси, будто это могло как-то помочь добраться быстрее.       Я даже понятия не имею, что это будет за встреча. Мама пару раз брала меня с собой на подобное, но в основном я отлынивал. Не мое это — дружелюбно улыбаться левым женщинам и пожимать руки каким-то мужикам, делая вид, что мне не плевать. Другой раз так и хочется выкинуть что-нибудь из ряда вон, чтобы повеселиться, но останавливает то, что такое мое поведение испортило бы маме репутацию.       Наконец, такси остановилось и мама, в спешке расплатившись с водителем, поторопилась зайти в ресторан, поглядывая на часы. Это был все тот же BARISTER MOST, в котором мы обычно обедали, но именно на встречу сюда я приехал впервые. Мама назвала нашу фамилию и персонал указал нам на VIP ложе, сказав, что нас там ожидают. Она выглядела очень взволнованной, хотя обычно была спокойна на встречах. Я же не переживал абсолютно, потому что мне было плевать. Сделав серьезное лицо и глядя себе под ноги, я следовал за мамой в дальний угол заведения.       Пройдя к нашему столику, я услышал, как, встав из-за стола, с нами поздоровался мужчина, причем в весьма неофициальном тоне. Подняв взгляд, я краем глаза увидел столик на четыре персоны — два напротив двух. Мужчина, выйдя из-за стола, отодвинул стул напротив своего, приглашая маму сесть, после чего пожал мне руку.       — Антон, верно? — спросил он.       — Да, — коротко и довольно безучастно ответил я.       — Сергей Викторович, приятно познакомиться, — мужчина тепло улыбнулся, хотя был весьма суровым на вид. И он выглядел… нормально? Ну, то есть мне не хотелось якобы случайно опрокинуть на него салат и все такое.       — Взаимно, — кивнул я, кажется, искренне (вау) улыбнувшись в ответ.       — Прошу, присаживайся, — отпустив мою руку, он указал на стул слева от мамы.       Пройдя к своему месту, я поднял взгляд и заметил человека, сопровождавшего Сергея Викторовича, который сидел напротив меня и все это время молчал, не подавая в принципе признаков жизни, и протянул ему руку для приветствия. Медленно поднявшись из-за стола, молодой человек в дорогом в костюме ошарашенно смотрел на меня своими до боли знакомыми голубыми глазами. Не может быть. Этого, блять, просто не может быть.       Когда я думал, что хочу поскорее встретиться с Арсением, я совсем не это имел в виду, Вселенная.       — Это Арсений — мой сын, — заговорил вновь Сергей Викторович, присаживаясь на свое место.       — Рад встрече, — сказал Попов младший, выходя из ступора и пожимая мне руку.       — Взаимно, — я попытался не показывать, в каком шоке нахожусь, и быстро пожал парню руку, помня, как он не любит этот жест.       Усердно делая вид, что мы незнакомы, и стараясь не смотреть друг на друга, мы открыли меню и, вероятно, одинаково тупо выглядели, выбирая, что же заказать. Избегать зрительного контакта с Арсением не получалось, даже учитывая мои отчаянные попытки участвовать в беседе о погоде и пробках между моей мамой и его отцом. Отец Арсения — человек, встречи с которым я отчаянно избегал два месяца. И Арсений — человек, которого я усердно прятал от своей матери два месяца. И моя мама — человек, который даже не подозревает что я два месяца трахаюсь с парнем. Тем более с Арсением. Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!       Не выдержав напряжения, я скрылся в туалете, сказав, что мне надо вымыть руки. Сейчас я стою, опираясь руками о столешницу из дорогого камня, в которую вмонтированы раковины, и смотрю в упор на свое отражение. Ну и что мне, блять, делать? Вечер обещает быть долгим и неловким. Надеюсь, такое больше никогда не повторится. И что вообще за дела могут быть у человека из юридической сферы с человеком из фармацевтической сферы? Хотя, может, у фирмы, где работает мама, суд? У них же там на испытаниях лекарств люди мрут постоянно, я по телеку видел. Это бы все объясняло. Мой бурный поток мыслей прервала открывающаяся дверь. Через минуту за моей спиной стоял Арсений и мы смотрели друг другу в глаза через отражение в зеркале.       — Пиздец, — первым прервал тишину Попов.       — Пиздец, — согласился я. Парень тихо усмехнулся.       — Ты, вроде, встретиться вечером хотел… — наигранно невинным тоном начал Арсений.       — Очень, блять, смешно, — съязвил я, поворачиваясь к нему лицом. — Что делать?       — Я, конечно, удивлен не меньше, чем ты, но ничего страшного же не произошло. Просто будем делать вид, что незнакомы, пока ужин не закончится. А после ужина, кстати, можно снова встретиться. Или… — парень хитро глянул на меня, после чего замкнул дверь и зашагал ко мне, — можно сейчас уделить немного времени друг другу…       — Арс, брось, нам надо вернуться в зал, там же наши родители… — пытался я вразумить парня, но было слишком поздно — пока я это говорил, он уже начал целовать мою шею и лапать меня за зад. — А плевать, — тихо выдохнул я на ухо парню.       Арсений приподнял меня за бедра и усадил на столешницу за моей спиной, страстно врываясь в мой рот языком, терзая губы и снова переходя к шее. Я обхватил парня всеми конечностями, стараясь максимально сократить расстояние между нашими телами, запуская пальцы в его мягкие волосы и тяжело дыша. Сначала он, ослабив узел на моем галстуке, расстегнул несколько верхних пуговиц моей рубашки, после добираясь губами до ключиц. Я опустил руку на возбужденный член Попова и несильно сжал, отчего прямо мне на ухо раздался глухой стон парня. Затем он начал быстро расстегивать мои брюки, подключив к этому делу для продуктивности обе руки, при этом продолжая целовать меня, покусывая и оттягивая мою нижнюю губу. Небольшое помещение наполнилось нашим тяжелым дыханием, а от жара наших тел вот-вот запотеют зеркала. Мы были так разгорячены в тот момент, что совсем забылись и абсолютно серьезно готовы были заняться сексом в туалете ресторана, в то время как наши родители сидят в зале и ждут нас, но заставил нас остановиться грохот и звуки разбивающейся тарелки прямо за дверью в уборную. Спасибо тебе, неуклюжий официант или кто бы ты там ни был. Мы в ту же секунду замерли, отстранившись друг от друга.       — Блять, — тихо выпалил я, спрыгивая, застегивая на себе всю расстегнутую Арсением одежду и приводя себя в порядок.       Приведя себя в относительно божеский вид, я бегло глянул на Попова, также приводившего себя в порядок, после чего поспешил вернуться в зал.       — Блюда уже подали, — заметил я, присаживаясь на свое место и мило улыбаясь, словно не прячу стояк. — Вы не поверите, но я встретил здесь школьного знакомого. Они ужинали тут. Семейный ужин, вроде того. Заговорились с ним об учебе и все такое…       Во время моей оправдательной речи, параллельно с которой я начал жевать бифштекс, за стол вернулся Арсений, и я еще больше старался не пересекаться с ним взглядом, чем минут десять назад.       — О, блюда подали, — я также как он выглядел, когда говорил это только что? Пиздец это стремно и палевно, — извините, что задержался — был важный телефонный разговор, насчет университета, отец.       Он не только в разговорах со мной говорит «отец» вместо «папа», он еще и в жизни так к нему обращается? Сергей Викторович реально такой суровый?       — Ничего, — сказал Попов старший, одаривая сначала Арсения, а после и меня внимательным взглядом, а затем повернувшись к моей маме. — Думаю, мы можем начать. Анастасия, прошу.       Мать выглядела слишком нервной, отчего немного заерзала на месте и после тихо покашляла в кулак, вроде как прочищая горло.       — Мы здесь скорее для того, чтобы поговорить не между собой, а с вами, мальчики, — начала мама, глядя то на меня, то на Арсения.       Я сразу же напрягся, потому что такого явно не ожидал. Я рассчитывал, что мы порешаем какие-то их дела по работе и быстро разбежимся по домам. А если они все знают? Вдруг они хотят поговорить об этом? Хотя откуда им знать, мы же были осторожны. Да, осторожны… И сразу в голове проносятся десятки, чуть ли не сотни, воспоминаний о том, как нас едва не застукали. Ага, очень осторожны, блять. Как же бешено сейчас колотится мое сердце, боже.       — Мы с Сергеем давно знакомы и мы… — мама замялась, не решаясь говорить дальше.       Нет, пожалуйста, только не то, о чем я подумал.       — Мы вместе. Как пара, — закончил за нее Сергей Викторович.       Блять. Бляяяяять. Блять, блять, блять. Блять!       Я коротко взглянул на Арсения и понял по его виду, что он также сейчас ахуевает, как и я, однако оба мы старались этого не показывать.       — И еще кое-что, — вновь заговорил отец Арсения.       ЕЩЕ? Вселенная, по-твоему мне сегодня недостаточно? Я слишком часто к тебе обращаюсь сегодня, сжалься уже, прошу.       — Вообще-то, мы думали, что вы, мальчики, будете знакомы, — сказала мама, стараясь звучать спокойно, но я видел, что она нервничает, — вы учитесь в одной школе и оба в выпускном классе. Мы понимаем, школа большая и учащихся много, но странно, что у вас абсолютно не совпадет расписание.       Ага, так бывает, мам. Пока вы случайно не начинаете трахаться, после чего подгоняете расписание так, чтобы периодически дрочить друг другу на уроке или сосаться в туалете и все такое.       — Ближе к делу, Настя, — поторопил маму Сергей Викторович.       — Да-да, — нервно кивнула она, — в общем, мы бы хотели, чтобы вы познакомились поближе…       Оу, мам, ну не утруждайся. Рассказать тебе, насколько мы близки? На двадцать три сантиметра Арсения во мне во всех известных человечеству позах.       — Потому что мы собираемся съехаться, — договорил Попов старший.       — Мам?! — не сдержав эмоций, чересчур громко и, наверняка, возмущенно обратился я, поворачиваясь к матери.       — Да, сынок, съехаться на какое-то время всем вместе, посмотреть, как мы все уживемся под одной крышей. Мы все равно ведь собирались переезжать, — улыбнулась она, видимо, стараясь меня подбодрить.       Я все еще сидел в шоке и с трудом поспевал улавливать информацию. Мельком глянув на Арсения, я по его виду понял, что парень уже, кажется, в астрале, общается с духами предков или типа того. Почему он быстрее меня вырубился в такой ситуации это конечно вопрос, потому что обычно на его месте я. Хотя таких ситуаций у нас, конечно, обычно даже близко не бывает.       — А что об этом думает сестра Арсения? — выпалил я, только после понимая, как сильно накосячил, поэтому сразу продолжил тараторить, лишь бы скрыть эту ошибку: — или брат Арсения. Если они есть, конечно. Ну мало ли, знаете. Сергей Викторович, у вас есть еще, эм, дети? Кроме Арсения.       — Да, у Арсения есть младшая сестра — Алиса. Сейчас она учится в женской школе-интернате, поэтому дома бывает не слишком часто. И потому, что сейчас у нее дополнительные занятия, она не смогла присутствовать с нами на ужине, — пояснил отец Арсения.       Ага, знаю я эти ее дополнительные занятия, увы, не понаслышке. Пиздец представить страшно как она нас стебать будет, когда узнает. А потом еще Дима с Сережей узнают, тогда совсем жопа…       — Алиса — чудесная девочка! Умница, отличница, хорошо воспитана и выглядит очень опрятно. Такие леди сейчас редкость. С ней мы сегодня обедали и она даже обрадовалась таким новостям, что меня удивило немного, — мама выглядела такой довольной, рассказывая о реакции Алисы. Она-то не знает, что не из-за родителей эта маленькая ведьма так счастлива.       — Переходя к самому главному, — заговорил вновь Сергей Викторович, — это наше сожительство нужно для того, чтобы подготовиться к нашей продолжительной совместной жизни в качестве семьи, потому что мы решили пожениться.       — Что?! — в один голос практически на весь ресторан прокричали мы с Арсением.       Я буквально пятнадцать минут назад почти дал своему без пяти минут сводному брату. Заебись живем, ребята.