The Game of BLRFC

Позже Тайлер говорил, что не помнит, как это началось. Он говорил, что забыл. Или сердился: «какое это имеет значение?» Или уходил от ответа — в прямом смысле слова — выходя из комнаты, из дома, из зала. Постепенно от него отстали — придумав версию, которая устраивала каждого спрашивающего. Тайлеру было все равно, что о нем думают.

*** Тайлеру скучно, он бесцельно бродит по веб-страницам и каждую минуту проверяет почту. Не то, чтобы он ждал письма — вовсе нет, он ни с кем не сошелся настолько близко, чтобы вступить в переписку, но сейчас его развлечет даже случайный мейл. Когда он почти извелся, во «Входящие» падает письмо от разработчика игр, на чьем форуме Тайлер активно тусит последние пару недель. Он вспоминает, что вроде как оставлял заявку на участие в опросе, за прохождение которого обещали доступ к бета-версии новой игры и пробегает глазами по строчкам сообщения. «Привет, френ! Мы заметили, что ты уделяешь нам много времени и хотим поблагодарить тебя за внимание к нашей работе. Специально для тебя мы написали мегаигру, которая и з м е н и т твою жизнь. Заходи к нам на сервер, играй и помни — игра продлится столько, сколько ты выдержишь. Все зависит от тебя! Команда BLRFC Нам не все равно, что ты думаешь о нас». Тайлер кликает на ссылку в письме и откидывается на спинку кресла, наблюдая, как загружается заставка — текущее непостоянство черно-белых всполохов геометрических фигур, кривых линий и точек. Посредине экрана появляется подсвеченная красным надпись «Изменить твою жизнь?» Тай кривится «дешевые спецэффекты!» и нажимает кнопку «ок». Психоделическая заставка вспыхивает, сворачивается в спираль и втягивается внутрь экрана. Он ждет еще несколько минут, в течение которых ничего не происходит, и вздыхает, думая, что над ним кто-то подшутил и надо бы запустить антивирус, а пока что действительно изменить свою жизнь и спуститься поужинать с семьей, а не утаскивать тарелку наверх. Кстати о тарелках — в тумбочке стоит парочка еще с позднего завтрака и их хорошо бы поставить в посудомойку. Подумав с полминуты, он решает, что сделает это позже… когда настанет время для очень раннего завтрака, часа в три ночи. Домашние не обращают внимания на Тая, и у него портится настроение. Он чувствует себя ненужным и хочет быстрее вернуться в комнату, чтобы забыться в играх до утра и уснуть днем. Тайлер старается не слушать голос в своей голове, ехидно шепчущий, что Тай получил ровно то, что хотел, отсиживаясь у себя за компом неделями напролет. Голос шепчет «притухни, Тайлер, выйди вон», но тот остается исключительно из упрямства. Тайлер несколько раз встряхивает головой и устраивается с тарелкой на диване перед телевизором. Мать недовольно морщится — и Тайлер думает, что она боится, как бы он не закапал соусом ковер или сделал что-нибудь в том же духе, но ничего не говорит. В конце концов, его можно и потерпеть, не так ли? Выпуск новостей кажется Джозефу-старшему-из-младших мегаскучным. Забастовка железнодорожных служащих, скандал в семье селебрити, аварийная посадка самолета на воду и — совершеннейший бред — сюжет о том, как скауты помогают белочкам заготавливать орешки. Тайлер делает вид, что его тошнит. Он хотел встать и отнести тарелку, но его внимание привлек сигнал срочных новостей. На экране показалась знакомая по приглашению в игру заставка и неодушевленный голос произнес: «Тайлер Роберт Джозеф, мы начали играть с тобой. Возвращайся в комнату, немедленно». У него трясутся руки, тарелка падает и маслянистый соус разбрызгивается по штанам, дивану и ковру. Мать морщится, а отец велит немедленно убрать это свинство. Зак гадко хохочет, глядя, как Тайлер собирает осколки дрожащими руками, а Мэдс поджимает губы, как копия мамочки, но, слава богу, молчит. Тайлеру иногда кажется, что из всей семьи его понимает только она, но сегодня, сейчас, даже от Мэдисон он не чувствует поддержки. Его знобит, ему душно и страшно — совсем как в те времена, когда у него впервые началась паническая атака. Тогда, в благословенные добрые дни с ним сидела мать, гладила его по голове и тихо пела. Как в тумане Тайлер вспоминает, что сначала она перестала петь, потом — прикасаться к нему, потом — переживать приступы вместе с ним. Тайлер задыхается, он просит о помощи, но его никто не слышит. Впервые в его голове робко шевелится мысль о том, что перемены в игре будут не обязательно к лучшему. Еще он понимает, что если письмо и было шуткой, то слишком масштабной для такого ничтожного человека, как Тайлер. Он не знаменитость и ни для кого не представляет угрозы. Окей, он неплох в баскетболе и, может быть, у него даже есть шанс попасть в НБА, но из-за такого не сводят с ума настолько целенаправленно. Тайлеру кажется, что его сводят с ума и ему становится страшно. Убрав осколки и замыв ковер, он пытается побыть в гостиной со всеми, но ему настолько явно не рады, что Тай вынужден встать и поплестись к себе. Пожалуй, впервые (еще одно «впервые») он жалеет о том, что у него нет друга, к которому можно свалить на ночь и поделиться этой странной и жуткой историей. Голос в голове Тая подсмеивается «A у тебя вообще есть друзья? Кому ты врешь?». Тайлер скулит от испуга и долго стоит у двери в комнату, не в силах переступить порог. Он думает, что лег бы прямо здесь, но его могут счесть еще более ненормальным, чем сейчас. Зажатый между двумя своими страхами, он сидит у стены, пока не слышит, что по лестнице кто-то поднимается, и он рывком открывает дверь и заходит в комнату, пока его не увидели. В комнате никого нет и Тайлер устало выдыхает, чувствуя, как бешено колотится сердце. Почему-то он думал, что игра проявит себя более агрессивно. Он сидит на кровати, сжимая руками виски и уговаривая себя успокоиться. Это почти удается — пока он не смотрит — случайно — на монитор. Вместо окна с отчетом о работе антивируса (Тайлер уверен, что запускал его) на экране переливается восхитительно отталкивающая заставка — текущее черно-белое непостоянство ломаных линий и геометрических фигур.