Границы дозволенного

      Катя стояла у подъездной двери и боялась войти в подъезд. Её состояние сейчас оставляло желать лучшего: ноги ватные, руки трясутся, в горле огромный ком, сознание где-то далеко. И хоть слёзы уже высохли, глаза оставались очень красными. Несколько раз она порывалась открыть дверь, но ни разу этого сделать не удалось. Не получалось.       Она боялась. Она очень боялась сейчас показаться на глаза родителям. И правильно боялась. Увидь они её в таком виде… даже предположить страшно. У отца давление, у матери сердце. Да и самой Кате сейчас не очень хотелось бы попасть на допрос с пристрастием. А его в любом случае не избежать.       Собравшись с мыслями, Катя развернулась и как-то на автомате зашагала подальше от дома. Куда она пойдёт она не знала. Она только надеялась, что родители не успели её заметить через кухонное окно, выходящее во двор.       Катя шла по тротуару, натыкаясь на людей, не замечая ничего вокруг. Но вдруг она остановилась и замерла. С минуту постояв вот так, не шелохнувшись, Катя начала выходить из состояния прострации, мысли стали собираться в одну чёткую картинку. Катя поняла, что находится уже довольно далеко от дома, а куда она направляется так и не решила.       Первой мыслью было поймать такси и поехать к кому-нибудь из девочек. Может к Свете, Шуре или Тане. Или к Ольге Вячеславовне на худой конец. Конечно, она не привыкла тревожить девочек, тем более так поздно. Да и рассказывать обо всём том, что с ней произошло не особо хотелось. Но сейчас Катя была готова поехать куда угодно, но только не домой. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки. Нужно быть сильной.       Такси уже остановилось возле Кати, услужливо предоставляя ей свои мягкие сидения, но в этот самый момент Катя заметила маленькое кафе, располагавшееся прямо через дорогу. Катя тепло улыбнулась.       Раньше она часто бывала там. Когда она ещё училась в школе случайно наткнулась на него, когда бродила по городу в одиночестве. Это кафе стало для неё неким укрытием. Там всегда было тихо и спокойно, там всегда было мало людей, а самое главное там царила дружеская обстановка. Катюша практически сразу подружилась с местным персоналом и частенько захаживала, чтобы почитать книжку за чашечкой имбирного чая.       Воспоминания окутали Катю, и она совсем забыла про ожидавшего её таксиста.       — Девушка! ДЕВУШКА, ВЫ МЕНЯ СЛЫШИТЕ?! — терпение таксиста, похоже, было на исходе.        — А?        — Что «А»? Вы едете или нет? У меня без вас клиентов хватает!        — Нет, не еду, простите. — Катя виновато опустила глаза.        — Едрить твою налево! Чего ж тогда тормозишь то? Думать надо до того, как такси ловить! — таксист кипел от возмущения. Он ещё что-то говорил, но Катя его уже не слышала. Она довольно сильно хлопнула дверью такси и через секунду уже направлялась на противоположную сторону улицы.       Войдя в кафе, Катя поняла насколько давно не появлялась в этом месте. Бежевые когда-то стены сейчас были яркими, чуть ли не оранжевыми, на месте прилавка красовалась небольшая барная стойка, а зал освещала большая хрустальная люстра, бывшая когда-то маленьким, чуть освещавшим помещение, светильником. Разумеется и мебель здесь поменялась, да и интерьер стал другим. Людей, которые здесь раньше работали, тоже не было. Но одно осталось неизменным — в этом месте по-прежнему царила тишина и покой. Играла спокойная музыка и совсем не было слышно посторонних звуков. Катюша ещё тогда, в детстве, назвала это место «Кафе для ботаников». Люди сюда приходили насладиться тишиной, собраться с мыслями и просто отдохнуть от суетной московской жизни.       Катя осмотрелась и прошла за свободный столик у окна. Тут же к ней подошёл молодой официант, протянул меню и приветливо улыбнулся, после чего быстро принял заказ и так же быстро его исполнил. Катюша заказала свой любимый имбирный чай с гвоздикой и двумя палочками корицы.       Оставшись наедине с самой собой, Катя собралась с мыслями и достала из сумки свой дневник. Пришло время разобраться в себе, отчистить душу от этой боли.       Катюше с детства помогал её дневник, он забирал всё плохое. После «общения» с дневником Кате становилось легче. Тяжело вздохнув, она сделала первый глоток чая, открыла дневник и начала вспоминать события сегодняшнего дня.

Тот же день, 13:45

      Катя вернулась в офис в смешанных чувствах. Сегодня она обедала с Кирой и это было очень странно. Кира пригласила Катю в «Ришелье», чтобы поговорить. О чём пойдёт разговор Катя не знала, но чувствовала, что он будет не из лёгких. Но не смотря на все дурные предчувствия, она согласилась.       Разговор они начали не сразу, но неловкое молчание Катя терпеть не могла, поэтому первой начала разговор. Но уже через минуту пожалела об этом. Кира начала не уверенно, но как и обычно, если разговор заходил об Андрее, она заводилась с пол-оборота. А разговор пошёл именно об Андрее, и от этого Кате становилось не по себе ещё больше.       Нет, Кира не устраивала истерик, она просто пыталась узнать больше о личной жизни Андрея с присущей ей маниакальной настойчивостью. Катя только и слышала: «Катя, вы ничего не хотите мне сказать?.. Давайте поговорим на чистоту… У него кто-то есть?.. Как вы думаете, он меня ещё любит?.. Катя, я задала вам вопрос!» Вопросы шквалом сыпались на Пушкарёву, а она могла лишь только, опустив глаза, отвечать что-то вроде: «Я не вмешиваюсь в личную жизнь Андрея Павловича… я знаю только то, что касается непосредственно Зималетто…» Кате было ужасно стыдно. В этот момент Кира расспрашивала её о любовнице Андрея, совершенно не подозревая, что Катя и есть та самая любовница. Ей было стыдно и совестно, но она её понимала. Было видно, что Кира действительно любит Андрея и переживает за их отношения.       Катя почувствовала большое облегчение, когда Кира, по видимому осознав тщетность разговора, встала из-за столика и сказала, что ей пора в аэропорт. Да, и эта поездка в Прагу её здорово подкосила, ведь она так надеялась провести её с Андреем, а ему вдруг пришлось остаться из-за проблем с банком. А с Ромочкой эта поездка приобретает несколько иные краски. Нет, Кира ничего не имела против Романа, но относилась она к нему, мягко говоря, не серьёзно. Да ещё и Андрея не будет рядом, чтобы пресекать его дурацкие шуточки. Но, к сожалению, здесь ничего не поделаешь, работа есть работа, и раз уж Андрей не поехал, за него просто необходимо отдуваться.       Вернувшись в офис, Катя попала под «обстрел вопросами» родимого женсовета. Стоило ожидать, что девочек заинтересует их встреча с Кирой. Они хотели знать все подробности, но Катя, как и обычно, тактично ушла от ответа. Ну не любила она сплетничать, не в её это правилах. Но прежде чем уйти в свою каморку, Кате Шурочкой был передан большой розовый пакет с указанием передать его Жданову.       Катя послушно доставила пакет в кабинет, но Жданова там не застала. «Наверняка он ещё в банке» — подумала Катя. И как по волшебству в этот самый момент позвонил Андрей, сказал, что все дела в банке улажены и попросил Катю достойно принять Алину Кабаеву, с которой «Зималетто» планирует сотрудничать, в кабинете президента пока сам Андрей не приедет.       Время шло, но ни Кабаевой, ни Жданова так и не было. Катя прибирала в кабинете, когда туда впорхнула Шурочка и сходу начала расспрашивать о том что же в этом загадочном пакете такое. Катя еле выставила её за дверь, утверждая, что лезть в чужую личную жизнь они не имеют никакого права. Но, на удивление, Шурочка так распалила её интерес, что соблазн вскрыть этот пакет становился всё больше с каждой минутой. Вот тогда то, в минуту слабости, Катя поняла насколько легко разбиваются мечты и надежды, как в считанные секунды мир вокруг тебя может поменяться.       На первый взгляд, в этом пакете не было ничего особенного: конфеты, шоколадки, мягкие игрушки, открытки. Но на самом его дне лежал конверт. Он был не запечатан, и Катя, даже не задумываясь, извлекла из него два листа бумаги, исписанные с обоих сторон. В самом верху письма стояла надпись «Инструкция по соблазнению нашего монстра».