Что с тобой, Катенька?
7 февраля 2017 г., 17:48
Андрей сидел в баре, пил виски и думал о прошедшем дне. Он не понимал, что происходит с его секретаршей. Нет, Вике он давно уже диагноз поставил и она его совершенно не волновала. Но вот Катя… Сегодня она вела себя странно. Её как будто подменили.
***
Казалось, всё складывается как нельзя лучше: Кира улетела в Прагу, все проблемы с банком улажены и теперь ничто не может помешать Андрею и Кате проводить время вместе. Эта неделя была отличным шансом для них. После встречи в банке, Андрей надеялся быстро решить все производственные вопросы и вечером пригласить Катю к себе. Но этим планам не суждено было осуществиться. Когда Андрей вошёл в свой кабинет, Катюши там не было. «Наверно пошла попить кофе» — подумал Андрей, беззаботно пожал плечами и уселся в своё кресло. Но не прошло и пяти минут, как в дверях президентского кабинета появилась Катя. Андрей поднял на неё глаза и мило заулыбался. — Катенька! Это вы? — Жданов понял, что задал глупый вопрос, но исправиться ему помешал безжизненный взгляд его помощницы. С лица Андрея тут же сошла улыбка. Он хотел было что-то сказать, но Катя его перебила. — Да, Андрей Павлович. Не ждали? Андрея этот вопрос поверг в ступор. Он не ожидал от Катеньки такой холодности. — Катенька, с вами всё в порядке? — Жданов решил всё же прервать это ледяное молчание. — В полном, Андрей Павлович. Ещё вопросы будут? Вдруг Жданов вспомнил о том, что у него должна была состояться встреча с Кабаевой. — Будут. — Жданов решил играть по правилам Кати и его голос приобрёл жёсткие нотки. — Катя, я, кажется, просил вас договориться с Алиной Кабаевой о деловой встрече? — Просили. — И где же она? — Она уехала. — Какого чёрта?! — Андрей перешёл на крик, хотя сам не понимал почему он злится. Ведь встречу можно было назначить на любой другой день без особых проблем. — Я же просил вас, чтобы вы приняли её и попросили подождать меня здесь! — Вы извините, Андрей Павлович, но госпожа Кабаева показалась мне очень серьёзным и деловым человеком. Я, конечно, пыталась занять её увлекательнейшим разговором о принципах расчетов макроэкономических показателей, но её он, увы, не заинтересовал. У неё своя жизнь, своё расписание, и, по видимому, фамилия «Жданов» в её расписании не значилась. После этих слов Катя молниеносно скрылась в своей каморке, громко хлопнув дверью прямо перед носом своего начальника, который было бросился за ней. Андрей не мог понять резкой перемены настроения своей помощницы. Раньше она никогда не позволяла себе такой резкости в разговоре с ним, а уж тем более не хлопала дверью перед его носом. Андрей ждал когда же она, наконец, выйдет из своей коморки, чтобы выяснить причины её испорченного настроения. Сам он не решился заглянуть к Катюше, он боялся взрыва эмоций и не хотел скандала. Но до вечера она так и не вышла. Андрей решил не зацикливаться на Кате и позвонил Малиновскому. Тот велел ему пойти в его кабинет и взять оттуда некий пакет. Жданов как метеор вылетел из кабинета и так же быстро вернулся с огромным розовым пакетом в руках. Снова поднял трубку, вскрыл пакет, перебирая руками его содержимое. — Ох, Малиновский, хорошо, что ты сейчас далеко. А то я бы тебе настучал… по голове. Ты соображаешь, что делаешь? — Андрей тяжело вздохнул, снова наткнувшись глазами на крупную надпись на пакете «Спасти Рядового Жданова». — Ты оставил пакет на столе! Твоя Шурочка уже сто раз могла его обнаружить! — Она не любопытная. — наконец нашёлся Малиновский. — Кстати, бант на месте? — Бант? — Андрею вопрос Малиновского показался сейчас крайне неуместным. — Бант пропал. О Боже мой, какой кошмар! Малиновский! Шутник. — Андрей снова оглядел пакет. — Ну, видимых следов взлома нет. Отпечатков пальцев тоже нет. — Отлично. Так, Жданов, слушай меня. Внутри инструкция. Выучи её наизусть, потом уничтожь. Не знаю, сожги или… — Я её съем. — ответил Андрей, вскрывая конверт с инструкцией. — Приятного аппетита. Смотри только подарки впопыхах не проглоти. И спрячь их подальше от Пушкарёвой, чтобы раньше времени не обрадовалась. Малиновский говорил что-то ещё, но Андрей не слышал его. Он внимательно изучал инструкцию и не понимал насколько воспалён мозг Ромочки, что он сумел создать сие творение. Даже самому на мгновение стало противно от такого алчного отношения к человеческим чувствам, тем более к чувствам такой милой и наивной девочки как Катя. Андрея одолело чувство стыда. Совесть давно уже грызла его изнутри, он даже ночами спать перестал. Да и самому ему не доставляло удовольствия проводить с Катериной ночи, ходить с ней на свидания. Нет, он, конечно, уважал её как человека и ценил как сотрудника, но он не любил её. А кому доставит удовольствие заниматься любовью с человеком, которого не любишь? К тому же, если этот человек, мягко говоря, не совсем красивый. Но и от этого ему не становилось легче. Единственное, что его успокаивало, это то, что он пытается спасти компанию от разорения, и разумеется, он верил в то, что когда придёт время он сможет всё объяснить Кате. Не знал как, но верил, что сможет. Вот и сейчас его совесть получила «временную анестезию». Он оторвал глаза от инструкции и заговорил. — Малиновский, это не инструкция. Это какое-то политическое завещание. Чтоб тебе самому выполнить всё то, что ты мне здесь написал. — Андрей смял инструкцию в руке и швырнул в мусорный бак. — Ты что, с ума сошёл? Да ты просто изверг, садист какой-то! Как тебя вообще земля носит? — Слабо справиться, так и скажи. — обиженно процедил Малиновский. — Другой бы «спасибо» сказал! — А я и говорю тебе «Спасибо»! Вот только жаль, что всё удовольствие мне одному получать придётся. — Ничего, я перебьюсь. — Ладно всё, начинаю воплощать в жизнь твой план. Приедешь, отчитаюсь. Давай, пока. Ох знал бы Жданов, что весь разговор Катюша отчётливо слышала, сидя у двери своей каморки, обошёлся бы без последней реплики. После разговора с Малиновским, Андрей спрятал пакет в тумбочке, наивно полагая, что там его никто никогда не найдёт. Только он собирался выпить бокал коньяка, как заявилась Юлиана, которая ещё с утра хотела поговорить с Андреем по поводу организации предстоящего показа. — Юлиана, ты заходила днём? — спросил Андрей по ходу разговора. — Да, а Катюша тебе разве не передала? — Нет, не передала. Ты знаешь, она вообще сегодня немногословна. С тех пор как я вернулся со встречи с банкирами, она обмолвилась со мной парой фраз. И разговор этот был отнюдь не самым приятным. — Так! — протянула Юлиана и посмотрела на Жданова с упрёком. — Довёл таки бедную девочку?! Ну-ка рассказывай, что у вас тут произошло? — В том то и дело, что ничего. И перестань на меня так смотреть! Я понятия не имею, что с ней такое. Вот хотел у тебя поинтересоваться, может ты заметила что-то когда приходила днём? — Да нет, ничего такого. Ну вид немного уставший, но я этому уже не удивляюсь между прочим. Да и вообще, я на минутку забегала, мы особо то и поговорить не успели. — Юлиана задумчиво отвела взгляд, после чего снова посмотрела на Жданова с прищуром. — Жданов! Ты здесь точно не причём? — Нет же, Юлиана. Разве что я её своим видом раздражаю. — А это и не удивительно. — сказала Юлиана, направляясь к Катиной каморке. — Меня бы тоже воротило от начальника, который не то что ведёт себя как безмерный эксплуататор, так ещё и нормальные условия труда обеспечить не в состоянии. — Виноградова открыла дверь, в который раз оглядела это «рабочее место» с призрением и скрылась в потёмках Катиной обители. О чём Юлиана говорила с Катей, Андрей не знал. Но когда через несколько минут Юлиана вывела еле идущую Катю из каморки, Андрею стало не по себе. Катя выглядела так, как будто постарела на несколько лет: спина сгорблена, руки лихорадочно подрагивали, лицо по цвету напоминало белый лист бумаги, а глаза были очень красными. И несмотря на то, что Катя пыталась прикрыть своё лицо какой-то папкой, Жданов сумел её отчётливо разглядеть. Юлиана что-то щебетала, ведя Катюшу к выходу и через минуту они испарились. «Она плакала. Но почему? Может кто-то обидел? Тогда почему она на меня так обозлилась? А может я сильно накричал на неё сегодня? Хотя, она и до этого была ко мне не очень то расположена. Но ведь я звонил ей, когда ехал из банка, у неё было прекрасное настроение. Что же могло случиться за то время, что я ехал сюда? Что с тобой, Катенька?» — ворох мыслей в голове Андрея не давал ему покоя. Он хотел помочь Кате, но не знал чем? Как? Ждановские размышления прервала Юлиана, буквально влетевшая в кабинет, а затем и в Катину каморку. — А где Катя? — обеспокоенно спросил Андрей. — Она ждёт меня внизу. — Юлиана бегала по каморке и быстро собирала все Катины вещи, стараясь ничего не забыть. — Андрюш, ты уж извини, но на сегодня с неё хватит. Она и так у тебя пашет тут с утра до ночи. Согласись, что девочке нужно отдохнуть. — А почему она сама за вещами не зашла? — Потому что я так захотела! — Юлиану раздражали навязчивые вопросы и на подобные она всегда отвечала так, чтобы желание ещё что-либо спрашивать само собой отпало. Чуть смягчившись она добавила, — Катюша себя неважно чувствует и я предложила довести её до дома. — Юлиана, почему она плакала? Что-то серьёзное случилось? — Жданов, усвой раз и навсегда, если женщина плачет, тем более безустанно, это всегда серьёзно. Во всяком случае для неё. — Так ты узнала, что случилось? — Ничего такого, о чём тебе стоило бы волноваться. Просто её очень обидел один человек. — Кто? — у Жданова на лице заходили желваки. — А вот этого она мне не доложила. И вообще, Жданов, перестань задавать дурацкие вопросы! Надоел. — Прости. Просто она правда плохо выглядит, я беспокоюсь. — Ладно, не извиняйся. Ты вот что, Жданов, не приставай к ней с расспросами, ладно? Ей сейчас и так не сладко. И работой её сильно не заваливай, иначе лишишься самого ценного сотрудника. — Я обещаю тебе, Юлианочка. — Андрей подошёл к Юлиане и поцеловал её руку. — Не подхалимничай, Жданов. — Юлиана отвесила ему шуточный подзатыльник и улыбнулась. — Я побежала. Чао! — До встречи.***
И вот сейчас Андрей сидел в баре один, ещё недостаточно пьяный, чтобы позвонить Кире, но достаточно трезвый, чтобы вызвать такси и поехать домой. Этой ночью он почти не спал. В голове роились сотни вопросов, но один всё же находился в эпицентре: Кто посмел обидеть Катеньку? Ему было так обидно за неё. Да он готов был этого обидчика из-под земли достать и начистить ему его наглую физиономию. Он не мог даже представить, что самый главный её обидчик это он сам. Он не представлял, что сам растоптал её чувства, которые она так трепетно хранила в своей душе уже долгое-долгое время.
