Границы дозволенного

      Показ был в самом разгаре, а Кира уже слабо понимала, что происходит вокруг. Да, она пила. А что ей ещё оставалось делать? Вокруг сумбур, а в голове только Андрей. Мало того, что он флиртует с каждой второй моделькой, он даже не пытается сделать вид, что ему интересно общение с собственной невестой. Вот и теперь он стоял где-то в отдалении и мило ворковал с кем-то по телефону, а Кира наблюдала за ним из-за угла.       С кем разговаривал Андрей, Кира не знала. Единственное, что она сейчас в состоянии была понять, это то, что она ужасно устала. От всего: от показа, от толпы, от Андрея, от бесконечной ревности. Но вот что действительно было проблемой — она никак не могла подавить в себе эту ревность. Хотя это и не удивительно. За столько лет знакомства с Андреем Кира никак не могла побороть свою зависимость от него, она была им просто одержима. Где Андрюшенька? С кем Андрюшенька? Вот и сейчас её волновало то, с кем он разговаривал и то, куда он так стремительно засобирался. К сожалению, Кира не нашла лучшего выхода, чем продолжать пить дальше. Как говорится: «Напиться и забыться».       Андрей как-то быстро испарился, а следом и Павел с Маргаритой. Вика тоже стремительно пропала и Кира осталась совсем одна, ей не с кем было даже поговорить. Разговоры с братцем её не сильно занимали. К тому же, в сотый раз выслушивать гадости об Андрее и многочисленные упрёки и претензии по поводу его методов управления компанией совсем не хотелось. Вот она и сидела в баре одна «опрокидывая» стакан за стаканом.       Казалось, должно стать легче, но нет, не становилось. Собрав остатки разума Кира решила вызвать такси и поехать домой, а там уже можно продолжить напиваться хоть до потери пульса, чтобы никто не видел её слёз, её переживаний. Хотя и здесь всем было плевать.       Неуклюжей походкой Кира направилась к портье чтобы позвонить в службу такси (позвонить с мобильного телефона она почему-то не догадалась) и случайно наткнулась на высокую блондинку, кажется она была одной из моделей Милко.       — Извините. — сказала Кира заплетающимся языком. — Извините ради Бога.       — Ты хоть видишь куда идёшь, а? — возмутилась блондинка. — Аккуратнее можешь быть?       Кира не терпела такого тона, тем более от девки в короткой юбке, которая не зная с кем она разговаривает сходу начинает ей «тыкать».       — Послушай, ты! Смотреть куда идёшь должна ты раз в модели метишь. — Кира приняла правила игры. Она всегда отвечала грубостью на грубость.       — Я не мечу, между прочим! Я уже модель, что б ты знала!       — Вот и выполняй свои обязанности: спину выпрямила, голову подняла и молча пошла вперёд. Ты слышала? МОЛЧА! Никто в твоих репликах не нуждается, не актриса.       — Послушай, ты кто такая вообще, что б со мной так разговаривать? Меня утверждал сам президент «Зималетто». Вот сейчас я его позову, он с тобой мигом разберётся, хамка!       — Ты знаешь, я думаю, что расправа подождёт. Андрей уже уехал.       — Как уехал? — в глазах блондинки читалась растерянность вперемешку с возмущением, но чтобы не выдать своё состояние она снова пошла в наступление. — А откуда ты вообще знаешь Андрюшу?       — Андрюшу я знаю не понаслышке. — Кира ехидно усмехнулась. — Он мой жених.       — Ах, это ты та самая стерва, которая никак не может оставить Андрюшу в покое!       С каждым словом, произнесённым этой хамкой, Кира закипала всё сильнее и сильнее. Обида подступала к горлу и слёзы всё труднее было сдерживать, но Кира смогла.       — А ты наверно думаешь, что ты у него надолго. Я так понимаю, в постель он тебя уже затащил?       — Не твоё дело.       — Значит затащил. Ну я тебя поздравляю, ещё пара таких свиданий и ты в пролёте, дорогуша.       — Что ты несёшь?       — Ты действительно такая дура, или прикидываешься? Да у Андрея таких как ты сотен десять. Силиконовые куклы, игрушки на одну ночь. А если повезёт то даже на две или три. Но это в крайнем случае.       — Как ты меня назвала, стерва? — блондинка была в ярости.       — Кукла ты одноразовая! — выкрикнула Кира и в привычной манере истерично расхохоталась.       В этот момент терпение блондинки лопнуло и она не долго думая выплеснула бокал красного вина прямо на светлый топ Киры.       — Ну всё!       Кирой овладели гнев и ярость. Она в мгновение ока кинулась на блондинку и повалила на пол. Кира била девушку без разбора, царапала лицо, таскала за волосы и даже пару ударов кулаками отвесила. Что самое интересное — их никто не пытался разнять. Конечно, Кире нечего было бояться, преимущество было на её стороне. Но вот бедная блондинка еле отбивалась, и если бы не крепкие мужские руки, оттаскивающие Киру от бедолаги, лежать ей в травматологии долгие «счастливые» недели, а то и месяцы.       — Отпустите меня! — кричала Кира, пытаясь вырваться из цепких мужских рук. — Я с этой стервой ещё не закончила!       — Держите эту чокнутую, я вас прошу! — кричала пострадавшая. — Она сумасшедшая! Она меня покалечит!       — Девушка, идите куда шли, пожалуйста! — раздался голос «спасителя» из-за спины Киры. — Не распаляйте её! Хотите сломанные рёбра? Легко можно устроить! — мужские руки слегка разомкнулась и Кира резко подалась вперёд. Блондинка в ужасе унесла ноги от греха подальше.       «Спаситель» ослабил хватку, как только блондинка скрылась из виду. Кира начала осознавать, что чуть только что не натворила.       — Спасибо вам большое, если бы не вы, то… — Кира обернулась и от неожиданности не смогла продолжить. Пару секунд она прибывала в оцепенении, а после расплылась в пьяной улыбке. — Ромка! Это ты! — сказала Кира и упала без сознания прямо в руки Малиновского.       Очнулась Кира уже в своей квартире, в своей постели от резкого запаха нашатырного спирта.       — Наконец-то. — с облегчением выдохнул Малиновский, сидевший рядом с ней на кровати. — Ну ты как? Живая?       — Ром, что со мной, а? Как я дома оказалась? — Кира говорила с трудом, голова ужасно кружилась и начинало подташнивать. Она лежала не двигаясь.       — А ты ничего не помнишь?       — Я помню, что чуть не убила одну стерву…, а потом… ты и… всё. Дальше не помню.       — Оно и понятно. — усмехнулся Рома. — Ты как меня увидела, тут же вырубилась. Неужели я произвожу такое сногсшибательное впечатление?       — Да, с ног ты сшибаешь мастерски. — чуть рассмеялась Кира.       — Кир, а если серьёзно, ты как себя чувствуешь?       — Да вроде ничего. Нормально. Только подташнивает немного и голова кружится.       — Может у тебя сотрясение? Кир, давай я скорую вызову.       — Какое сотрясение, Ром? Не смеши меня! У той идиотки, что я избила оно вполне может быть, но не у меня.       — Да, отделала ты её не слабо. Кстати, ты чего на неё набросилась? Для тебя это не характерно.       — Это была очередная любовница Андрея. — Кира сникла и отвернулась — Понимаю, тебе наплевать на моё нытьё по поводу его вечных измен, так что давай закроем тему.       — Кир, ты меня извини, может я не в своё дело лезу, но… Ты действительно хочешь выйти за Андрея? — Роман заметно смутился, что не было характерно для такого жуира* и повесы**, как Малиновский.       — А ты что, пытаешься меня отговорить? За друга переживаешь? — Кира горько усмехнулась. — Я хочу выйти замуж за Андрея. Я люблю его и ты это знаешь.       — Я знаю, Кир. Просто… ты же понимаешь, что он не просто так тебе изменяет постоянно.       — Это ты на него так влияешь.       — Но согласись, что у него своя голова на плечах есть, и если бы он тебя…       — Стоп! — резко прервала Малиновского Кира. — Я же попросила! Давай не будем об этом, ладно?       — Хорошо. Поговорим о другом. Ты можешь подняться?       — Зачем? — не поняла Кира.       — Хочу обработать боевые раны. — Кира посмотрела на Романа с немым вопросом. — Да, тебе тоже досталось, Чудо Женщина. — Роман кивнул на рассеченную бровь Киры.       — Ай! — вскрикнула Кира, дотрагиваясь до раны на лице. — Как она умудрилась?       — Это ты у меня спрашиваешь? Я, к сожалению, застал только финальную часть этой фееричной драки.       — Ха-ха.       — Да не обижайся, Кир. Лучше попробуй пошевелиться и постарайся сесть.       Кира упёрлась руками в матрас и медленно села в кровати, облокачиваясь на спинку.       — Ну как, нормально? — спросил Рома, на что в ответ получил лёгкий кивок головой.       Роман встал с кровати и вышел из комнаты. Через минуту вернулся, нанёс на вату мазь стрептоцид***, присел рядом с Кирой и аккуратно прикоснулся к ране.       — Ай! — Кира вскрикнула от боли.       — Сильно щиплет?       — Довольно таки.       — Ну, потерпи немного.       Роман аккуратно и медленно обрабатывал рану на лице Киры. Он делал это с неким профессионализмом, будто бы каждый день этим занимался.       — Давно ты научился раны обрабатывать? — тихо спросила Кира.       — Кир, ты пока не разговаривай, ладно? И не двигайся. — Кира мигнула. — Сейчас, ещё секундочку… всё! Теперь можешь говорить. Только старайся мимику ограничивать, а то кровь пойдёт.       — Ром, ты не врач часом?       — Нет, всего лишь волшебник. Но пока начинающий.       — Слушай, а рассечение не сильное? Может нужно швы наложить?       — Ткани не глубоко поражены, так что швы накладывать не нужно. Сейчас обработаем БФ-6 и всё.       — С ума сойти. Ты этим каждый день что ли занимаешься?       — Ну, не каждый, но опыт имею. Знаешь как мы с Андрюхой раньше любили в «Бойцовский клуб» поиграть? Так там похлеще было. А то, что у тебя — это пара пустяков. — Роман потянулся к столику за БФ-6. — Так, давай замри. Сейчас заклею и всё, будешь свободна.       Роман склонился над Кирой и начал наносить клей на обработанную рану. В этот раз их лица были так близко, что у Киры даже дыхание стало перехватывать и она впала в оцепенение. Она чувствовала, что эта ситуация больше, чем неловкая, но как ни странно, она не смутилась. Вдруг поймала себя на мысли, что уже вот несколько секунд не отрывает взгляда от его глаз. Рома это заметил и хотел было что-то сказать, но не успел. Кира подалась вперёд и поцеловала его в губы. Роман не сразу осознал, что происходит, но когда наконец понял абсурдность всей ситуации мягко отстранил от себя Киру.       — Ты чего такое делаешь? — спросил ошарашенный Малиновский.       — А ты разве не знаешь как это называется? — ни капли не смутившись, ответила Кира вопросом на вопрос.       — Кир, я серьёзно!       — Да я тоже не шучу. — Кира ушла от ответа и снова поцеловала Романа.       — Кира! Остановись! — Малиновский прикрикнул на неё, на этот раз отстранив от себя грубее.       Кира обиженно отвернулась от него.       — В чём дело, Ром? — тихо сказала она. — В Праге ты был более решительным.       — Кир, ты сама хотела забыть о том, что произошло в Праге. Зачем ты снова это делаешь?       — Да потому что я пьяна, Ром! — крикнула Кира, повернулась обратно к Роману и посмотрела на него в упор. — Я пьяна! А пьяные люди делают что захотят, не задумываясь о последствиях, потому что на утро у них есть одно единственное и стопудовое оправдание. Знаешь какое? «Я был пьян!»       — Кира, ты понимаешь, что ты себя никогда не простишь за этот поцелуй, я не говорю уже о чём-то большем. А меня ты после этого вообще возненавидишь. Я не хочу этого, Кир. Понимаешь?       — Сейчас я отказываюсь что-либо понимать. — Кира опустила голову и чуть не заплакала.       — А вот зря, Кир. Это нужно понимать, нужно осознавать. — Рома немного сбавил обороты, понимая в каком состоянии сейчас находится Кира, и добавил, — Ты только что говорила мне, что любишь Андрея больше жизни и хочешь за него замуж. Зачем тогда всё это?       — А что, я не имею право? — воскликнула Кира, поднимая заплаканные глаза на Малиновского. — Андрей мне всю жизнь изменяет! Почему тогда я должна быть паинькой и хранить ему верность?       — Потому что ты другая, Кира. — Малиновский положил ей руку на плечо. — Ты умнее, мудрее, сильнее. Ты всегда была верна Андрею и я не позволю, чтобы ты мстила ему подобным образом. По крайней мере не со мной.       — Кажется ты немного опоздал. — Кира горько усмехнулась.       — Верно. И я себя за это никогда не прощу. Но больше я ничего подобного не допущу. Это мои границы дозволенного и я их не переступлю. Я тебе обещаю.       Роман встал с кровати и направился к выходу.       — Подожди. — окликнула Кира. — Ты очень хороший человек, Ромка. Спасибо тебе.       — До завтра, Кира. — улыбнулся Роман и скрылся за пределами квартиры Воропаевой.