Границы дозволенного

      Катя сидела в своей каморке и пыталась переварить недавний разговор с Зорькиным. «Ну зачем он вообще позвонил? Зачем он снова агитирует меня? Почему он хочет, чтобы я поступила неправильно? Или правильно? Я не знаю… Боже, дай мне сил!»

5 минут назад.        — Кать, ты там как?        — В каком смысле?        — Ну… ведь Совет уже скоро. Ты не боишься?        — Я ничего не боюсь, Коль. Я к этому дню готовилась как к войне. Я уже ко всему готова.        — Уверена, что стоит передавать «Никамоду» Жданову?        — Коля! Мы говорили уже с тобой на эту тему! Мы всё вернём! И машину тоже. Мы не мошенники!        — Пушкарёва, а что мы теряем? Почему бы не побыть мошенниками, ведь нас давно уже за таковых считают!        — Коль, ты хоть сам то понимаешь что несёшь?! С ума сошёл совсем?! Или в тебе алчность проснулась?        — Ладно, ладно, Кать. С «Никамодой» это я погорячился, согласен. Но ты же можешь отомстить ему! Дай ему достойный отпор! У тебя же есть реальный отчёт!        — И? И что? Да он есть, но я не собираюсь представлять его Совету Директоров. Я не хочу подставлять Андрея. Только он сможет поддерживать компанию на плаву. Без него «Зималетто» просто не выживет.        — Да с чего ты взяла? За всё время его президенствования он САМ не сделал ничего путного. За него всё и всегда делала ты. А он, если ты не забыла, только и делал, что занимался разработкой плана… Прости, не хотел напоминать. Ты пойми, я за тебя волнуюсь. Он поступил с тобой подло, мерзко, недостойно, в конце концов. Мне кажется он заслужил наказания. Ты так не думаешь? Ало! Кать! Пушкарёва, ты меня слышишь?        — А? Да, Коль слышу… Ты извини, Совет уже через 15 минут, мне ещё подготовиться надо.        — Ладно, Кать, давай. И, Пушкарёва… ты подумай всё-таки.       Колькины слова никак не выходили из головы. «Он поступил с тобой подло, мерзко, недостойно, в конце концов. Мне кажется он заслужил наказания. Ты так не думаешь?» Умом Катя понимала, что месть — это не выход. Но вспоминая то, что ей пришлось пережить, что ей пришлось вынести и стерпеть, она чувствовала, что в душу закрадываются сомнения. Ещё и Коля подлил масло в огонь. Если бы он не позвонил, то всё бы шло своим чередом точно по плану. А вот теперь… «Как же поступить? Что делать? Я не знаю… не знаю…»       Сейчас перед Катей на столе лежали две стопки из папок и сейчас они были главной дилеммой. Катя долго гипнотизировала их сосредоточенным взглядом. Часы показывали без пяти минут одиннадцать, а это значило, что время на раздумья истекает. Собравшись с мыслями, Катя глубоко вздохнула, громко выдохнула и тут же приняла для себя единственно верное решение. Из нижнего ящика стола она достала два листа бумаги, отложила правую стопку, вложила по одному листу в две верхние папки левой стопки, и решительно двинулась с ней к конференц-залу.       Совещание уже началось, а Катя до сих пор не появилась в конференц-зале.        — Где же отчёт, Андрей? — забеспокоился Павел Олегович. — Его должна была подготовить твоя секретарша, ведь так? Почему же она опаздывает?        — Ну, во-первых, Катя не секретарша. Она мой личный помощник. — Вступился Андрей. — А во-вторых, она сейчас подойдёт. Это я её попросил внимательно всё просмотреть перед Советом, наверное поэтому она задерживается. Кстати, Сашка тоже до сих пор не приехал.        — Он только что звонил, сказал, что подъезжает. — вклинилась Кира.        — Кирочка, с тобой всё хорошо? Что-то ты какая-то бледненькая! И что это у тебя с бровью? — заохала Маргарита, заметив тёмные пятна под глазами Киры и заметный шрам около правой брови.        — Всё в порядке, Маргарита Рудольфовна. Просто вчера «отлично» провела вечер. — Кира посмотрела прямо напротив и поймала смущённый взгляд Романа. Ей вдруг стало так неловко, что она тут же отвела глаза и старалась больше не сталкиваться со взглядом Малиновского.        — Кирочка ну как же ты так? — всё причитала Маргарита.       Ответить Кире не дала Катя, поспешно ввалившаяся в кабинет с кипой папок в руках.        — Прошу прощения за опоздание. — Тихо извинилась Катя и принялась раздавать папки.        — Ничего Катя, Андрей предупредил нас, что вы задержитесь. — мягко отметил Павел Олегович.        — Всем добрый день! — Александр просто влетел в конференц-зал и плюхнулся на своё место. — Надеюсь я вовремя.        — Ты как раз вовремя, Саша. — ответил Павел. — Только впредь прошу тебя не опаздывать к началу совещания, когда обсуждается повестка дня.       Александр промолчал, сподобившись только на лёгкий кивок головой. К тому времени Катя уже раздала все папки и направилась к выходу.        — Катенька! А вы куда? — окликнул её Андрей.        — На своё рабочее место, Андрей Павлович. — невозмутимо ответила Катя. — А что, что-то не так?        — Катя, позвольте, но Андрей сказал, что отчёт нам представите вы. — вклинился в разговор Павел Олегович.        — Павел Олегович, вы знаете, я думаю, что отчёт лучше всего представит Андрей Павлович. Он над ним очень долго трудился и вложил не мало сил. К тому же Андрей Павлович — президент, и я думаю ему лучше удастся донести до Совета положение компании на сегодняшний день. — отрапортовала Катя. — А теперь позвольте мне откланяться. — и вышла за дверь, не дожидаясь каких-либо реплик в её сторону.        — Ну что же, я думаю, ни у кого нет возражений и можно начинать Совет? — поинтересовался Павел Олегович.       Ответы на этот, можно сказать, риторический вопрос были разнообразны. Маргарита кивнула и углубилась в изучение отчёта, Кира устало опустила голову и последовала примеру Маргариты, Малиновский смотрел на Андрея в поисках ответа на вопрос: «А что вообще происходит?», Андрей же лихорадочно оглядывал конференц-зал, пытаясь сказать что-нибудь, а Александр, наблюдавший за Андреем, ожидал какого-то подвоха.       В итоге, Андрей, взяв себя в руки открыл свою папку в надежде быстро изучить отчёт и иметь возможность хоть что-то пояснить Совету. Вот чего он не ожидал, так это того, что Катя бросит его в самый ответственный момент. Она же знала, что Андрей даже не сподобится прочесть отчёт перед Советом. И сейчас он обязан был как-то выкрутиться. Но то, что бросилось ему в глаза, тут же ввело его в ступор.       «Мой дорогой друг и президент…»       «В некотором смысле, ты даже герой… спать с такой девушкой, как Пушкарёва, нормальный мужчина может только под наркозом.»       «Катя должна прибывать в уверенности, что она Мисс Вселенная.»       Андрея затрясло в необычайно сильной лихорадке. Его ладони вспотели, глаза расширились, сердце забилось чаще, пульс усилился. Он понял — ОНА ВСЁ ЗНАЕТ. А это был конец всему. Всё чего ему сейчас хотелось — это бежать к ней и всё объяснить. Он не знал как, но знал, что не может её потерять. Не сейчас! Не так!       Но для начала нужно было оценить обстановку. С огромным усилием Андрей взглянул на Малиновского. Тот сидел и в упор таращился на Андрея, выпучив глаза так, что казалось они выскочат из орбит. Андрей оглядел присутствующих. Все с интересом изучали отчёт, не замечая состояния Андрея и его друга.        — Она знает. — прошептал Андрей, наклоняясь в сторону Романа.        — Я это уже понял. — ответил Рома, наклоняя папку и показывая второй лист инструкции.        — Это конец.        — Конец — это если у остальных то же самое.        — Не может быть. Катя не смогла бы так поступить. Тем более, все спокойны. И поверь мне, если бы Кира это увидела, скандал был бы сейчас в самом разгаре. Нет. Исключено.        — Жданов ты по отчёту успел хоть глазами пробежаться?        — Ты знаешь, меня как-то отвлекла твоя писанина.        — Жданов, ты не понимаешь. Она могла раздать Совету реальный отчёт.        — Меня сейчас это мало волнует. Я должен с ней поговорить.        — Что?        — Андрей, что за разговоры? — вклинился Павел Олегович. — Я понимаю, что вы с Романом трудились над этим отчётом вместе и в курсе всех деталей, но позвольте всё-таки нам изучить его как следует. Соблюдайте пожалуйста тишину.        — Я прошу прощения, но мне нужно покинуть вас ненадолго. — Андрей вдруг встал и быстро проследовал в свой кабинет, не дожидаясь каких-либо возражений.       Катя уже заканчивала сборы. Осталось только позвонить Коле и напомнить о том, чтобы он пригнал машину к «Зималетто» и оставил ключи Потапкину. Но она с этим не торопилась. Странно, но оказалось, что уйти отсюда не так то просто, как могло бы показаться. Только сейчас к Кате начало приходить осознание того, что она уходит не только от плохого, но и от хорошего.       Да, с этой компанией связано немало хорошего. Только здесь её принимали тепло, пусть далеко не многие, но людей, которые полюбили Катю было предостаточно. Очень жаль было расставаться с девочками. Катя даже не представляла насколько она будет бояться прощаться с ними. Ведь нужно будет им что-то объяснять, не упоминая при этом Андрея. А прощание с дорогими и близкими людьми всегда не проходит бесследно. Катя знала — сегодня будет много слёз. Ведь они, возможно, больше никогда не увидятся.        — Катя! — прервал Катины размышления Андрей, показавшийся в дверях каморки. — Слава Богу ты ещё здесь! Мне нужно…        — Со мной поговорить? — продолжила за него Катя. — Незачем, Андрей Павлович. Всё уже сказано. Осталось только попрощаться.        — Я знал, что ты захочешь уйти и поэтому я здесь. — повисла длинная пауза. — Давно ты узнала?        — Давно. Вы только это хотели спросить?        — Нет, Кать. Я прошу тебя, выслушай меня. Я должен объясниться.        — Если вы собираетесь оправдываться, то не стоит. Лучше просто дайте мне спокойно уйти. Не тратьте своё и моё время.        — Катя, послушай меня! — Андрей повысил голос, чтобы не дать Кате себя перебить. — Малиновский… когда он писал эту дурацкую инструкцию… я тогда ещё не знал как я к тебе отношусь.        — Дело не в отношении. — Катин голос задрожал. — Дело в том, что тебя ни капли не смутила эта, как ты говоришь, дурацкая инструкция. И ты без особых угрызений продолжал её выполнять, следуя пункт за пунктом. Ты играл моими чувствами, при этом воспринимая это как забаву. Но почему-то совершенно не задумывался о том, что в случае проигрыша придётся расплатиться сполна. Ты знал, что мне будет больно! Ты с самого начала знал, что так и будет! Это подло! — Катя больше не могла сдерживать слёзы. Слишком много боли в ней накопилось. — И ведь всё это ради денег. Ну неужели они стоят человеческих чувств?        — Катя, послушай…        — И ведь как умно вы разработали стратегию, Андрей Павлович. Целый план разработали по тому как соблазнить мисс Железные Зубы.        — Катя, послушай меня! — Крикнул вдруг Андрей, да так, что Катя впала в оцепенение. — Кать. — Андрей подошёл ближе и взял её за руку. — Кать, я действительно поступил ужасно и моему поступку нет оправдания. Но пойми, ты изменила меня. Я стал совершенно другим человеком. И инструкция здесь совершенно не при чём. Я люблю тебя и это правда.       Сердце Кати на мгновение замерло. Только сейчас она поняла, что Андрей до сих пор держит её за руку. Она стала прокручивать в голове его слова: «Инструкция здесь совершенно не при чём. Я люблю тебя, правда.» И вдруг она почувствовала, что её будто ледяной водой окатили, а в придачу ещё и пощёчину увесистую залепили. Она резко одёрнула руку и так же резко продолжила разговор.        — Не верю. Не верю не единому вашему слову! Не верю! И никогда больше не поверю! Что вы можете говорить о чувствах, о любви? Вы никогда никого не любили, что вы можете об этом знать? Андрей Павлович, для вас люди — пустое место.       Теперь пришло время «обливать холодной водой» Андрея. Он смотрел на Катю, но не видел её. Она стояла, прожигая его ожесточённым взглядом. «Что же я наделал? Я её уничтожил. Катенька, что же я с тобой сделал?»        — Катенька…        — Не хочу больше ничего слышать. — Катя сделала паузу. — Единственное, что хочу сказать напоследок: «Никамода» теперь ваша. Все документы готовы, вам осталось только их подписать. Так что не волнуйтесь, Андрей Павлович, ваша компания в ваших руках. И на счёт денег тоже можете не волноваться, документы на машину также переоформлены на ваше имя. Поздравляю вас, Андрей Павлович. Ваш план сработал. Представляю как вам было противно его воплощать, но в итоге вы остались в плюсе: компания на пороге выхода из кризиса, деньги «Никамоды» остались при вас, а страшненькая секретарша, которая мозолила всем глаза, сама уходит, и при всём при этом вы здорово позабавились. Разве не чудно всё вышло. А теперь извините, но мне пора идти. Заявление лежит на моём БЫВШЕМ столе, все документы там же. До свидания. — Катя попыталась выйти, но Андрей схватил её в охапку и крепко прижал к себе.        — Никуда я тебя не отпущу! Никуда, слышишь? Я тебя люблю, Кать.        — Нет! Я не хочу ничего слышать! Не хочу снова слышать эту ложь! Зачем ты делаешь ещё больнее?! — Катя начала вырываться и бить Андрея кулаками в грудь. — Да отпустите же вы меня!        — Кать. — Андрей отстранил от себя Катю, обхватил её плечи и легонько встряхнул, чтобы она успокоилась. — Катя, пожалуйста, дай мне шанс всё объяснить. Я прошу тебя. Сейчас я пойду на Совет, а после мы вместе поедем обедать в какой-нибудь ресторан и спокойно поговорим. Хорошо? — Кате хватило сил только на то, чтобы кивнуть. — Хорошо. Кать, дождись меня. Ладно? Не уходи. — и Андрей скрылся за дверью.       Катя снова осталась наедине с самой собой, но на этот раз она прибывала в полной уверенности, что «Зималетто» нужно покинуть как можно скорее. Вещей у неё было не много и это радовало — не придётся возвращаться. Катя последний раз осмотрела свой бывший кабинет и поспешно покинула его, совсем позабыв об одном тёмно-зелёном пакете, стоящем под столом, от содержимого которого она собиралась избавиться.       Катя шла по коридорам «Зималетто», озираясь вокруг и молилась о том, чтобы Маша сейчас была где-нибудь подальше от своего рабочего места. Ей повезло, Маши действительно не было и Катя спокойно прошмыгнула в лифт. Она понимала, что уйти не попрощавшись с её стороны будет не очень хорошо, но и времени на объяснения у неё сейчас не было. Возможно потом через какое-то время они встретятся и обо всём поговорят. «А сейчас, я думаю, им хватит письма».       На выходе из «Зималетто» Катя сразу узрела очень знакомый автомобиль, припаркованный на стоянке. «Представляю как Кольке сейчас тяжело. Он эту машину просто боготворил.»        — Екатерина Валерьевна! — окрикнул Катю Потапкин. — Ваш жених приезжал, оставил здесь машину и ключи мне отдал. Наверное для вас. — Потапкин робко протянул ключи Кате. — А вы на обед уже? Не рановато?        — Нет, не на обед, Сергей Сергеевич. Я ухожу. Насовсем. — Катя горько усмехнулась.        — Как это уходите? Куда?        — Пока не знаю. Но в «Зималетто» я уже не вернусь, это точно.        — Никогда?        — Никогда.        — Но как же так, Екатерина Валерьевна? Вас что же, уволили?        — Нет, я ухожу сама. — Катя сделала паузу, а после продолжила. — Сергей Сергеевич, скажите, я могу рассчитывать на то, что вы выполните одну мою просьбу?        — Конечно, можете, Екатерина Валерьевна.        — Я прошу вас передайте это письмо девочкам. — Катя протянула Потапкину белый конверт. — Маше, Свете… да кому угодно. Можете через Федю передать, если хотите. Важно сделать это как можно скорее. Передадите?        — Передам обязательно.        — Спасибо… и прощайте.       Катя развернулась и быстрым шагом, почти бегом, направилась в новую жизнь, которая ждала её далеко за пределами компании «Зималетто».        — Екатерина Валерьевна, а ключи?! Ключи забыли! Екатерина Валерьевна! Ну как же вы без машины?! Екатерина Валерьевна! — Потапкин громко кричал, но его уже никто не слышал.