Границы дозволенного

Из дневника Пушкарёвой Е. В.       Мне грустно. Я сейчас сижу одна в своём номере и мне ужасно грустно. Боже, я никогда не думала, что могу вот так вот привязаться к человеку. Миша… он мне стал таким… родным что ли. Прошло всего четыре дня с тех пор как мы познакомились, но теперь я и представить не могу, что вот уже завтра его не будет рядом.       Сегодня в 11 часов его самолёт, он улетает в Париж, потом в Норвегию, потом ещё куда-то… мне сейчас это не важно. Единственное о чём я могу думать, это о том, что его не будет рядом со мной. Господи, может я просто наивная дурочка? Неужели я влюбилась? Не знаю. Не могу понять, что со мной происходит. Просто… я чувствую, что он мне нужен. Он очень добрый и светлый человек. А главное, он не шарахается от меня как от чумы. Я очень ценю, что он принимает меня такой какая я есть. А я не вижу в нём фальши. Я уже думала, что никогда никому не смогу довериться, но… ему я безоговорочно и искренне верю.       Казалось бы, как можно узнать человека за четыре дня, как можно судить о нём? Но оказалось, что можно. Кто-то скажет: «глупая». Ну и пусть.       Помню, в первый день знакомства мы пошли обедать, а после гуляли до глубокой ночи. Миша показал мне столько интересных мест. Я просто влюбилась в Испанию. В их культуру, в их архитектуру, в их кино. Да, в кинотеатр мы тоже ходили, благо там были фильмы с субтитрами. Правда с английскими, но это лучше, чем ничего. Мне, на самом деле, очень понравилось. А ещё мы были на дегустации вин, на пляже, на разных экскурсиях… Эх, даже представить страшно, сколько всего мы успели только за четыре дня. Но все эти события для меня навсегда останутся самыми яркими воспоминаниями. Самыми яркими, самыми светлыми. Без мрака, без боли, без слёз.       Но мне всё равно грустно, ведь Миша уже очень скоро улетает. Я верю, что мы встретимся, когда-нибудь снова. Обязательно! Но это будет ещё не скоро.       Господи, я сама себя не узнаю. Когда я вдруг стала такой нюней? Сижу, горюю тут в одиночестве и думаю о том, что со мной будет, когда Миша улетит. Что с тобой Пушкарёва? Соберись! Ты со всем справишься! Не в первый раз остаешься одна… Хотя… кого я пытаюсь обмануть? Я боюсь не того, что останусь одна. Я боюсь того, что оставшись одна, я останусь наедине со своими мыслями. А ведь пока я была с Мишей, я ни разу не вспомнила… об Андрее. А теперь… Получается, что Миша мне нужен только для того, чтобы отвлекать меня от ненужных мыслей? Боже, даже самой противно стало от этого предположения. Нет! Он мне нужен! Нужен, потому что он хороший… друг.       Вдруг Катя услышала стук в дверь и отвлеклась от мыслей. Отложив дневник в сторону она прошла в прихожую и открыла дверь.        — Ну вообще-то нужно спрашивать «кто там?» прежде чем открывать дверь незнакомцам. — Миша стоял в дверях и лучезарно улыбался.        — Ну ты же не незнакомец. — Катя улыбнулась в ответ. — Проходи, чего стоишь в дверях?        — Кать, я собственно чего зашёл то… не хочешь поужинать? У меня самолёт через 5 часов, но я думаю мы успеем что-нибудь перехватить. Ну так как?        — Хорошо, давай поужинаем. Только подожди минут 5, мне нужно собраться.        — Хорошо, жду.       Катя взяла свою сумочку и положила в неё телефон, после надела лёгкую кофточку, висевшую на стуле, подошла к зеркалу и заправила за ухо выбившуюся прядь волос.        — Ну всё, я готова.        — Отлично. Только прежде чем мы пойдём, я хочу чтобы ты кое-что пообещала.       Катя напряглась. Она и представить не могла, что он сейчас скажет. Ей стало не по себе.        — Катюш, пообещай мне, что после ужина ты проводишь меня до аэропорта. Мне важно чтобы ты была рядом… чтобы ты проводила меня.       Катю настолько растрогали эти слова, что она чуть не расплакалась. Она с трудом подавила слёзы, взяла Мишу за руки и посмотрела прямо в глаза.        — Конечно, я обещаю. Иначе и быть не могло.       Столько нежности в глазах Миши она ещё никогда не видела. Вдруг она испугалась, что вот сейчас они оба не выдержат, обнимутся и разрыдаются.        — Ладно, Миш, пойдём. — Катя поспешила сменить тему. — Часики тикают, время уходит. Пойдём, а то не успеем ничего. — Катя вытянула Мишу из номера и потащила к лифту.

***

      Они стояли в аэропорту уже минут 20 и никак не могли нормально попрощаться. Расставаться обоим не хотелось. Что-то держало их рядом друг с другом, что-то необычайно сильное.        — Тебе пора. — Катя тяжело вздохнула и отпустила Мишину руку.        — Нет, ещё есть время. — Миша перехватил её руку и снова сжал в своей ладони.        — Зачем? Почему ты не хочешь меня отпускать?        — Но ты ведь тоже не хочешь уходить, ведь так?        — Ты не понимаешь. Чем дольше мы прощаемся, тем больнее… мне… да и тебе тоже.        — Это ты не понимаешь. Мы ещё не скоро увидимся. А мне важно… важно не забыть тебя. И поэтому я хочу тебя запомнить… чтобы ты каждый день была со мной. Пусть тебя не будет рядом, но твой образ останется со мной навсегда.        — Ты меня переоцениваешь…        — Никогда не говори о себе плохо. Ты замечательная. Я таких людей, как ты, никогда не встречал.        — А я таких, как ты.       Вдруг, как гром среди ясного неба, прозвучал голос, оповещающий о том, что началась посадка.        — Иди. Теперь точно пора.        — Я только оставлю тебе свой номер. И ты сможешь позвонить мне когда захочешь. — Миша начал лихорадочно искать по карманам что-то, на чём можно было бы написать номер. — Ну где же… неужели ничего нет…       Громкий голос настойчиво напомнил о посадке.        — Миш, иди. Иди, а то опоздаешь.        — Но я же…        — Ничего. Мы найдёмся. Ты ведь будешь в Москве, мы обязательно встретимся.        — Катя, я тебе обещаю, что мы скоро увидимся. Я обещаю тебе!        — Иди! — Катя подтолкнула Мишу в нужную сторону.        — До встречи. — Миша с трудом отпустил Катину руку и прошёл на посадку.       Только когда Миша скрылся из виду, Катя дала волю своим чувствам. Слёзы потекли из глаз сами собой, их больше невозможно было сдерживать. Вдруг она почувствовала себя такой одинокой. В голове мелькнула мысль тут же взять билет до Москвы и улететь обратно к родителям. Но нет… она не могла вернуться так скоро. Нужно было ещё многое осмыслить… может даже переосмыслить.       Она понимала, что сейчас ей грустно, но так же она знала, что они снова встретятся. Нужно только время. Нужно подождать.