завтра наступит сегодня.

      Поезд до Джонсборо нельзя было назвать удобным даже по меркам того времени. Узкие сиденья, затхлый воздух и повсюду снующие люди не давали спокойно отдохнуть. Скарлетт присела у окна, надеясь не сильно испачкать дорожное платье, рядом с ней, прижимая к груди новую куклу, присела Элла-Лорина, напротив устроились Кэррин и Уэйд. Кэррин прижималась лицом к пыльному стеклу и всматривалась в дорожные пейзажи. Девушка молчала, но Скарлетт заметила, как сильно она сжимает свой узелок и проводит дрожащей рукой по волосам.       — Не могу поверить, что мы едем домой, — тихо произнесла Кэррин, глядя на то, как меняется пейзаж за окном.       — Да, — тихо произнесла Скарлетт, снимая перчатки, — Тара — наш единственный и общий дом. Надеюсь, Сьюлин будет рада нас видеть.       — Сестричка Сьюлин, — улыбнулась монахиня, — она никогда не отвечает на мои письма. Правда, иногда пишет тетушкам. Я так давно ее не видела, и Уилла. А еще мне очень хочется увидеть ее детей.       — Не могу сказать, что буду рада встрече со Сьюлин, — мрачно произнесла Скарлетт. — Она все еще обижена на меня за Фрэнка.       — Ох, дорогая, — Кэррин дотронулась до колена сестры и заглянула в ее глаза своим печальным взглядом. — Ты поступила, так как должна была. И разве Сьюлин не счастлива с Уиллом? Ведь Уилл — самый замечательный человек на свете. Впрочем, все наши соседи — очень милые люди, и я буду рада, вновь их увидеть… — Кэррин говорила и говорила, а Скарлетт молча смотрела на сестру, понимая, что в душе она так и осталась светлой и юной девочкой. Годы в монастыре надежно скрыли Кэррин от людского горя и лишений. А безграничная вера в Бога заставляла видеть в людях только хорошее, и это так роднило ее с Мелли. Мелли, ах Мелли, как же без тебя одиноко в этом жестоком и мрачном мире. В мире, где совершенно нет друзей, лишь жалкая стая стервятников, стремящихся разорвать и уничтожить все то, что она, Скарлетт, так любит и ценит. Делая вид, что слушает сестру, Скарлетт продолжала размышлять о своей жизни. Уэйд и Элла спорили о чем-то совсем рядом с ней, но она и детей не слышала, погрузившись в серую дымку своих воспоминаний.

***

      Проснувшись, Розмари переоделась в любимую зеленую амазонку и спустилась вниз. Кухарка, увидев гостью, быстро накрыла на стол.       — Мистер Батлер убыл сразу после отъезда мисс Скарлетт и детей, — любезно ответил Порк, провожая гостью в столовую. Таким образом, в первый же день в Атланте Розмари Батлер осталась одна. Быстро позавтракав горячим кофе и свежими булочками, она вышла из-за стола и, решив не терять времени даром, быстрым шагом направилась в покои хозяйки дома. Плотно заперев за собой дубовую дверь, она огляделась. На губах Розмари Батлер появилась ироничная улыбка. Быстро пройдя к трюмо, девушка присела перед огромным зеркалом, и рука сама собой потянулась к огромной шкатулке из красного дерева, украшенной замысловатой резьбой. Медленно открыв шкатулку, она принялась перебирать украшения. Среди бесконечного количества жемчужных нитей нашлось старое обручальное кольцо с огромным бриллиантом.       — Какая безвкусица, — проворчала Розмари, рассматривая кольцо. — Ретт, как ты мог связать себя с такой женщиной? — Отложив украшения, она принялась рыться в ящиках стола. В одном из ящиков, под кучей бумаг, она нашла маленькую гравюру миловидного блондина.       — А это уже интересно, — произнесла Розмари, пряча портрет в карман.       В остальных ящиках кроме деловых писем не было ровным счетом ничего. Вздохнув, мисс Батлер вышла из комнаты, раздумывая над тем, кто же изображен на этом портрете. От нечего делать она вошла в комнату брата и, открыв ящик прикроватной тумбочки, принялась перебирать его содержимое. Среди запонок и бумаг в верхнем ящике лежало две гравюры, одна принадлежала Бони, другая — Скарлетт.

***

      Джонсборо встретил путников моросящим дождем и слякотью. И все же, несмотря на непогоду, Скарлетт была рада вернуться в любимую Джорджию. На перроне, держа в руках шляпу, стоял Уилл Бентин. Он был бесконечно рад увидеть Скарлетт и детей, но, увидев Кэррин, вдруг замолчал; не переставая мять в руках шляпу, он смотрел на нее.       — Уилл, — раздался тихий голос монахини, — я очень рада тебя видеть. — С ее платка уже начинала капать вода, а непослушные прядки, выбившись наружу, обрамляли бледное лицо.       «Боже, — Скарлетт стояла, потрясенная своей догадкой, — Уилл по-прежнему влюблен в Кэррин.»       А Уилл продолжал стоять и смотреть в серые глаза самой юной из сестер О’Хара.       — Дядя Уилл, — неожиданно подал голос Уэйд, которому надоело мокнуть под дождем. — Может, пойдем к твоей повозке?       — Да, да, конечно, — произнес мужчина, с трудом отводя свой взгляд от Кэррин.       Погрузившись в повозку, они молча ехали до самой Тары.       В Таре их встретила Сьюлин. Как всегда хмурая и неприветливая, она поджала губы, видя гостей, но промолчала, решив не затевать ссор с сестрами прямо на пороге дома.       — Сьюлин, — произнесла Кэрррин, раскрывая свои объятия для сестры. — Я так рада тебя видеть.       — Я тоже, — вздохнула Сьюлин, обнимая сестру и взглядом приветствуя Скарлетт и ее детей.       После того как все разместились и подарили Рождественские подарки, Сьюлин начала рассказывать о том, какой урожай хлопка они собрали в этом году. Кэррин, которая тяжело перенесла путешествие, быстро поднялась наверх в комнату, которую в этот раз делила со Скарлетт.       — Она выглядит уж очень бледной, — покачала головой Сьюлин.       — Да, — согласилась Скарлетт, — она тяжело болела. Тетушки просили быть с ней помягче.       — Хорошо, — кивнула Сюллин.

***

      Весь день Розмари Батлер провела в одиночесве. Дом был слишком мрачен и огромен для нее. Присев у горящего камина, она смотрела на всполохи огня, когда в гостиную, пошатываясь, вошел Ретт Батлер.       — Ретт, — Розмари вскочила со своего места навстречу к брату.       — Мисс Батлер, — на его губах заиграла улыбка. — Прости, сестренка, завтра мы начнем исследовать мир Атланты, а сейчас мне просто необходимо побыть одному.